Драконья оспа

— Как ты? Что случилось? — сразу нахмурился он.

Ни вопросов о том, какого рожна Оли так долго не было. Ни попыток всё замять и перевести на что-нибудь нейтральное. Выходит, дело серьёзное. А раз так, то и ответ должен быть серьёзным.

— Ты — инкубатор для новой болезни. И я должна была тебя убить, — без обиняков заявила Оля и почувствовала себя школьницей, ожидающей суровой оценки строгого учителя.

— Я в курсе. Я виделся с этим твоим… Димой, — Юрка кисло скосил глаза в сторону.

— Чего? — удивилась вместо Юрки Оля. — Когда?

— Примерно неделю назад, — отозвался тот. — Приходил и говорил, что ты пожалела об этом эксперименте, что из-за меня умерли Елена с Кириллом, а скоро умрёшь и ты. И что единственный вариант всё отыграть — сделать «противоядие» уже из меня. Ну, он как-то умно объяснял, но я не запомнил.

— Вот козёл, — буркнула Оля. — Наврал, значит…

На что Юрка замялся и отвёл взгляд.

— Что? — сразу напряглась Ольга.

— Вообще-то, всё было похоже на правду, — пространно заявил стене палаты Юрка. — Судя по тому, как резко ты пропала…

Палата зазвенела тишиной.

— Ты ему сразу поверил, да? — виновато спросила Оля.

— Сразу — не очень, — так же пресно продолжил Юрка разговаривать со стеной. — А потом стало немного похоже. Ну, в той части, что ты пожалела и теперь не знаешь, как мне об этом сказать.

На Олю бухнулась двойная порция стыда.

— Я — овца, да? — тихо с и робкой надеждой спросила Оля. Юрка не ответил.

Неловко координируя мышцами, Оля всё-таки пододвинулась к нему ближе.

И почему, когда Дима огорошил её своими открытиями, она не пошла выяснить что-нибудь сюда? К тому же Юркиному отцу?..

— Это не правда, — сбиваясь с мысли, затараторила Оля. — Я не жалела. Просто, ну… — говорить не хотелось, но и её умалчивание может выглядеть плохо. — Просто на меня напал Кирилл и сказал, что Елена умерла. И меня немного… переклинило… А тут ещё этот…

Глаза Юрки стали резкими:

— На тебя напал Кирилл?!

— Ну, он уже исчез… Вроде бы…

Юрка вряд ли что-то понял. И полез в карман. Ольга увидела на его ладони что-то вроде контейнера для наушников — надо же, как Дима подготовился с разной тарой. Ничего не стоило догадаться, что было внутри — то же самое, что в Олином «яблоке».

Оля напряглась.

— Ты думал это пить? — выдавила из себя она, внимательно глядя на Юрку.

Тот снова отвёл глаза в сторону и непонятно повёл плечом.

От злости толчок у Оли получился сильный — сильнее, чем она рассчитывала. И белый коробок не просто бухнулся с Юркиной ладони на пол — отлетел почти к самой стене. А у Оли заныла кисть — так сильно она шлёпнула Юркину ладонь.

Юрка инстинктивно дёрнул опустевшую руку ближе к лицу, но Оля его опередила, обхватывая обеими руками за шею и телом чувствуя быстро поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку. Ушибленная ладонь зависла в воздухе, но потом всё-таки легла широким хватом где-то между Олиными лопатками.

— Не смей… ладно? — то ли настоятельно, то ли просяще пробормотала она. Вдавливаясь щекой в твёрдую скулу.

А потом вторая Юркина рука успокаивающе легла ей вокруг талии.

— Хорошо, что ты пришла, — тихо выдохнул он в самую Олину шею и будто стал немного меньше.

У Оли очень сильно запекло в глазах.

***

Обитать в таком жилище вряд ли кто-то согласится, хотя в здесь и был какой-никакой бытовой смысл. Просто мало кто может дневать и ночевать в научном кабинете, среди разной степени пугающести своей старостью фолиантов (которые наверняка рассыпятся в труху, если взять их в руки). А большая часть книжек вообще казалась Оле запрещённой. Не потому, конечно, что содержат эротический контент (хотя кто, по большому счёту, Виталю знает?), а просто некоторые обложки казались сделанными из чего-то вроде человеческой кожи. Хотя скорее всего, это лишь Олина разгулявшаяся фантазия. Просто самого Витали слишком долго нет, а подходить к дверям его импровизированной лаборатории она опасалась — не даром парень повесил на дверь знак радиационной угрозы. Судя по виду, стащенный где-то в настоящем Чернобыле.

Юрка же особенной усидчивостью не отличался, а после недавней процедуры, кажется, стал ещё более гиперактивным (хотя может Оле просто так кажется. Или хочется). Поэтому, даже находясь в этой квартире впервые, не испытал и тени стеснения, и теперь по узким тропкам между столами и горками чего-то очень важного скитался, поскрипывая деревянным полом. Но тоже держался на некотором расстоянии от угрожающего треугольника. Наверное, это единственный мужчина, способной понимать намёки.

Вряд ли он понимал хоть что-то конкретное, но старательно делал вид. Потому что не далее как полчаса назад активно и эмоционально уговаривал Ольгу взять его с собой. Мотивируя тем, что ему интересно и важно, и вообще он хочет связать дальнейшую жизнь с наукой, а Виталя в этом — лучший советчик. Хотя Оля и догадывалась, что он просто опасается отпускать её одну. После Диминово-то финта. и про нападение Кирилла.

Наконец, с другой стороны радиационной двери раздался шум, и Юрка благообразно отскочил от какого-то шара, утыканного круглыми спицами (возможно, это какое-то неизвестное изобретение Да Винчи). И присел на соседний с Олей стул. Потому что другой мебели в Виталиной квартире, кажется, не предполагалось.

Переваливаясь с ноги на ногу, Виталя зашёл к ним, не отрывая скрытых очками глаз от бумаг в руках. Кажется, за его халатом поползла сероватая дымка, чем-то напоминающая драконий хвост. Совсем чуть-чуть.

— Твоя лаборатория была права, — обратился он сразу к Юрке, видимо, мысленно возложив на него весь проект d-502. И тот не стал спорить, внимательно утыкаясь глазами в Виталину бумажку и делая вид, что что-то там понимает. А Оля сделала мысленный вывод, что ей не показалось — Виталя действительно смотрится болезненно, хоть и не слишком понятно, чем именно. Просто ощущение рушащегося здоровья.

— Это действительно почти окончательный, доработанный вариант воздушно-капельной болезни.

Он неспокойным взглядом окинул Олю с Юрой, и лицо его стало почти что суровым.

— Как он его сделать-то сумел? — недовольно пробурчала Оля, закусывая изнутри губу. Вот что мешало сразу прийти с этой дрянью к Витале? И вообще — с каких пор этот Дима стал таким проницательным психологом?

— Он — умён и образован, — пожал плечом Виталий. И после паузы добавил: — И мы далеко не всё о нём знали…

Олю уколола какая-то обречённость в его голосе. Ей, после разговора с Горным Огнём, всё время казалось, что Виталя тоже всё знает. Хотя это было и не так.

— И что это вообще за болезнь? — заинтересованно спросил Юрка, возможно, чтобы получше оправдать своё здесь присутствие.

— Что-то вроде рака, — с готовностью отозвался Виталя, — только передающегося бытовым и воздушно-капельным путём. То есть, если раньше с чиханием ты мог подхватить какой-нибудь грипп, который через недельку так или иначе проходил, то теперь можно нарваться на неконтролируемое размножение метастаз. Кстати, эта штука была бы опасна как для людей, так и для драконов… Так что хорошо, что она не распространилась в каком-нибудь организме.

— Блин, я если он всё равно ещё кому-нибудь дал эту дрянь?! — Оля так сильно взмахнула руками, что едва не смахнула торчащий над её плечом неизвестный рулон.