Драконья оспа

— У меня есть информация о проекте d-502.

Повисла тишина. Даже прохладная блондинка соизволила заметить парня.

— Информация у нас у всех есть, — буркнул Кирилл, но его спесь явно поуменьшилась.

— Ладно, тогда не так, — легко согласился Юра, чувствуя, как опасливое внимание перетекает в его сторону. — Я знаю, где держат много драконов. И им там не нравится.

Очередной сгусток тишины.

— Что ты знаешь? — стеклянным голосом спросила блондинка. И Юра почувствовал, как невидимые тени сгустились вокруг него. Словно ещё немного, и он может получить по горлу теневыми когтями. На которые лучше не обращать внимания.

— У меня есть информация о том, где ставят основные эксперименты на драконах. И они не сказать, чтобы они согласны.

— А от нас-то чего хочешь? — поинтересовался Кирилл глухим голосом.

— Я думаю, вы как и я захотите их освободить, — произнёс Юра.

Тени вокруг него разредились. Вряд ли ему поверили. Но толика неприятного сомнения в драконьих головах зародилась. Наравне с мыслью, что парень специально врёт.

— В любом случае отпускать его уже нельзя, — Дима почесал бороду. — Он знает это место и нас. Надо бы понаблюдать.

И все взгляды устремились на Ольгу, которая пару секунд подумала, а потом решительно кивнула.

— Отлично, — Кирилл решительно отклеился от стены и в два шага оказался около дивана, замерев перед ней. — Теперь он не сможет тебе повредить.

Что он сделал, Юра не видел, но, когда отошёл, Оля недовольно разминала лоб пальцами.

Куда потом делся этот парень, Юра не заметил. Как и того, что лектор тоже успел уйти — его место на диване пустовало. Только блондинка продолжала бесстрастно сидеть в середине, делая вид, что это не она настороженно косится на свою ставшую единственной соседку.

Почувствовав привкус победы, Юра подошёл к дивану и сел на освободившееся место. Которое оказалось неожиданно жёстким и неприятным. Так, что не нарочно захотелось поёрзать. И ёрзая, он задел блондинку, которая в ответ посмотрела даже не на него, а на своё белое плечо, как если бы там мог остаться грязный след. И только убедившись в чистоте блузки, всё-таки пронзительно глянула на самого Юру. Он в первую секунду подумал, что девушка носит цветные линзы — таким выразительным и ярким был рисунок радужки глаза — как если бы его лепестки специально вырисовывали для пущего кинематографического эффекта. Но ведь линзы можно подобрать и такие, чтоб улучшали зрение? Зачем бы ей было носить и очки, и линзы? Немного пугает, если честно. Как любой крайне искусный элемент, перетащенный в привычную обыденность.

— Иди, всё нормально будет, — раздался неожиданно мягкий, чуть уставший голос, но кукольные губы блондинки не двинулись — это говорила Ольга. И, судя по мягкости её голоса, обращалась она не к Юре.

Взгляд недоброй блондинки соскользнул с Юры.

— Если что — зови, — голосом более низким и более грудным ответила она. И тоже исчезла.

В самом деле исчезла. Как-то обидно и исподтишка — словно в фильме, когда просто выключают камеру, персонаж выходит из кадра, а потом её включают. Подловатый приём.

Какая-то это слишком киношная девушка.

Поэтому, стараясь, чтобы голос не выдавал растерянности, Юра всё-таки спросил у единственной оставшейся в комнате Ольги:

— Куда они все подевались?

С ответом она не спешила, будто что-то прикидывая в голове. А потом будто проснулась.

— Их здесь и не было, — пожала плечами отозвалась она. И голос её прозвучал так, будто её здесь и не было. А потом, будто опомнившись, перевела на Юру досадливо-настороженный взгляд. Который всё равно был приятнее красиво-кукольного той второй, которая исчезла. Просто он обладал оттенком человечности. А может всё дело было в том, что она сидела ближе к чему-то вроде полностью закрытого камина, и мягкий огненный свет ласково ложился на её лицо.

А Ольга мысленно продолжала ругать себя за то, что так глупо спалила адрес. Вообще, наверное, писать что-то на обычных листах — это что-то из прошлого века. Гораздо проще создать заметку в телефоне. Но таким заметкам Оля не доверяла — приватность того, что умеет выходить в Интернет, сильно преувеличена. С другой стороны, приватность записки, спрятанной в медальон, её уже и подвела. Настолько, что абсолютно незнакомый парень сидел теперь прямо перед ней и смотрел на неё своими нагловатыми глазами. Как на зверька в зоопарке.

— Это что, была иллюзия? — явно заинтересовался он и принялся оглядываться по сторонам. Может, в поисках какой-нибудь другой иллюзии.

А Оле хотелось, чтобы он исчез. Ей было стыдновато за всё сегодняшнее, да и слишком много событий на неё навалилось. А она, в отличие от других драконов, даже не может хоть на время исчезнуть. Ещё и парня этого с ней оставили. С которым непонятно чего делать. И который всех огорошил своим странным заявлением.

А Юра, не дождавшись ответа и совсем этому не расстроившись, просто встал с дивана и прошёлся к мигающему скрытым огнём стеклу. С таким видом, будто стал уже в этом не самом уютном подвале завсегдатаем. И опустился на корточки в опасной близости от пламени. Как любители рыбок обычно разглядывают аквариумы.

По начавшим неприятно саднить губам Оля поняла, что улыбается. Совсем недобро и не мило — от этого, наверное, и ожила обветренная кожа. Но как ещё улыбаться, если сейчас кто-то справедливо получит безо всякого твоего участия?

У этого парня очень светлые волосы. И, как у всех блондинов — тонкие. Отчего свет, переливаясь, путается в них, вьющихся и непослушных. Рождая иллюзию, что огоньки уже перескочили через стекло и теперь резвятся, поджигая их. Да и само лицо кажется к себе располагающим — в профиль особенно хорошо видно, что уголки губ и глаз стремятся вверх, даже когда само лицо сосредоточено. Разве что светлых бровей почти не видно, и это несколько скашивает восприятие и делает лицо каким-то очень длинным. Зато можно наглядно понять, что парень — блондин натуральный. Который, ещё пару секунд, и поплатится за своё любопытство.

А может, ему надоест смотреть на кажущееся совершенно обычным пламя, и он успеет отойти? Может, даже потеряет интерес ко всему этому и, не прощаясь, уйдёт, лишив Ольгу всего тревожного волнения, связанного с ним? Хотя скорее наоборот — добавив нового. Неизвестно ведь, куда он пойдёт потом. Да и Кирилл не простит.

Да и вообще — некрасиво смотреть и ждать, как кто-то получает. Но, наверное, не стоит. Так что, используя всю ловкость тела и всю возможную скорость, Ольга перевалилась через диванный подлокотник. И успела ухватить парня за руку, дёрнула вверх. Сил поднять его, конечно, не хватило. Но парень оказался смышлёным и сам понял, что надо подняться. А ещё по возможности отодвинуться назад. Чтобы уйти с линии огня.

Настоящий горный огонь не удержишь каким-то там стеклом, хоть трижды изготовленным по жаропрочным технологиям. Он может остановиться, встретившись с деревом, и всполыхнуться на обычной воде, безо всяких примесей. У него что-то вроде воли в зачаточном состоянии. Хоть конкретно этот огонёк и успел здорово ослабеть за тысячелетия своего существования. Так что, пройдя через ограничивающее стекло, никоим образом его не коснувшись, воздух пронзился цветовой воронкой, как если бы кто-то поджёг салютом радугу. Красиво, на самом деле — словно мир рассыпается на искристые осколки. И хорошо, что быстро. Не хватало ещё, чтобы здесь разгорелось настоящее, самое обычное и бестолковое пламя.