Драйвер
Шрифт:
И наконец, время снова побежало вперёд, утро заявляет о себе во всеуслышание, опрокидывая на землю ковш нежно-розовых сполохов. И сразу дружно ударили весла по воде, и побежали галеры навстречу уже видимой земле, и ветер наполнил до этого обвисшие паруса.
Глава 8
Август 1185 года
Тбилиси
Тамара была не в духе, настолько, что даже её цепной пёс Унана боялся зайти в опочивальню госпожи. Ашот Чахрухадзе, а ныне Шота Руствели, этот псевдоним он принял после того, как стал во главе Грузинского казначейства, ставший причиной приступа гнева госпожи, стоял, молча опустив глаза в пол, он прекрасно знал,
Внезапно дверь в опочивальню царицы открылась, и в неё буквально вплыла тетка царицы - Русудан.
– Уже доложили? – произнесла она, осматриваясь по сторонам.
– Ты не представляешь, как меня бесит этот Мануил. Он осмелился требовать, ты только представь, требовать деньги, которыми ссудил меня его отец в качестве аванса по нейтрализации этого урода Юрия. На основании того, что мы не отрабатываем, слово-то какое мерзкое подобрал, свою часть договора. Зная, что мы не способны выплатить сейчас эту сумму, он требует выплату или войска для совместной войны против арабов или территорию. Ты посмотри, какой наглец. Территории захотел, «вири швили» (сын осла).
После этих слов Русудан решительно пересекла расстояние, отделявшее её от царицы и, схватив ту за косу, больно дёрнула.
– За что, тётя?
– За то, что ты забыла то, чему я тебя учила. Даже у стен есть уши. Скажи мне, девчушка, а ты хорошо подумала, когда сквернословила, и точно помнила, кто является отцом этого человека? Ты царица или подзаборная девка? Если ты распустилась от малой неприятности, что будет с тобой, когда я тебе сообщу большую?
– Большую? – удивлённо переспросила Тамар, стараясь унять льющиеся слёзы.
– Очень. Прискакавший с южных рубежей гонец сообщил, что около семи тысяч половецких семей поднялись со своих наделов и двинулись в сторону Петры.
– И их не остановили?
– Кто остановит десятитысячное войско? – удивилась Русудан.
– Снова византийцы.
– Возможно, но скорей всего не они. Ты не понимаешь, Мануилу сейчас не с руки ослаблять нас.
– Тогда кто? Хотя сейчас это не важно. Отдать освободившиеся земли обедневшим азнаурам, пусть они развивают регион и заодно охраняют наши границы.
– Однако эти земли передал в полную собственность половцам твой дед, и наверняка у них есть на неё дарственная.
– Но они же покинули землю, - удивилась царица.
– Нигде в договоре не оговорено, что они должны там жить и сторожить границу. В их обязанности входит предоставлять ополченцев во время войны или предоставить оговоренную сумму в размере пяти тысяч абаз в год, а также платить ежегодный налог на землю.
– Они в этом году оплатили? – уточнила Русудан у притворявшегося мебелью Шоты.
– Десять дней назад, они оплатили на пять лет вперёд, как ежегодный налог и военный сбор, - даже не сверяясь с записями, ответил тот.
– Значит, у нас в казне тридцать пять тысяч?
– Уже двенадцать с половиной, - эхом отозвался Шота.
– Надо было закрыть задолженности перед армией и другие первоочередные платежи.
– Значит так, сажаешь на эти земли обедневших азнуров и бывших воинов, которым время на покой уйти с их семьями, - обратилась царица напрямую к Руставели.
– Я не поняла, ты ещё здесь? – буквально прокричала она ему в лицо.
– Уже нет госпожа, – прошептал тот и буквально испарился.
О взрывном характере царицы по дворцу ходило много баек, и Шота прекрасно знал, что большинство из них были ближе к правде, чем ко лжи, поэтому с облегчением покинул её покои.
Русудан хотел было возразить племяннице, но не стала, её ноша её решения, да и придумать что-то другое, не менее эффективное, она не могла, сколько не напрягала свой изощрённый мозг.
Унан только и проводил печальным взглядом удалявшегося фаворита царицы, он рассчитывал, что тот вернёт царице хорошее расположение духа, ублажив
её, но мечты остались мечтами, а Тамар по ходу рассвирепела ещё больше.Шота выскочил от царицы, как ошпареный, бормоча себе под нос. Чуткий слух телохранителя донёс до него фразу: «У всех проблем одно начало: сидела женщина, скучала».
Главный телохранитель предвкушающее усмехнулся, возможно, у Руставели родится ещё один шедевр, который потом будут повторять в пьяных компаниях, так как в трезвых такое повторять стыдно.
Август 1185 года
Сильва ди Буксос
В эти времена в долинах крупных рек и прибрежной полосе Русского моря, за исключением Крыма, крупных поселений не было по двум причинам. В заболоченных дельтах рек, впадающих в море, хорошо размножались москиты, и люди страдали лихорадкой. Кроме того, с моря могли приходить не только купцы с мирными торговыми намерениями, но и пираты, и зачастую эта грань была зыбкой: первые легко превращались во-вторых, когда имели большое превосходство в силе. Поэтому местные жители селились в прибрежных горах. Там было безопаснее, и пастбища для скота были более обширными. Естественной дорогой с побережья к таким поселениям были русла рек, даже не рек, а так, горных речушек, большую часть года, которые можно перейти вброд в любом месте. Вдоль одной из таких рек и пробирался второй день отряд, возглавляемый Юрием и Марией.
До устья Кабаньей реки они добрались целенаправленно на десяти галерах, в устье оказалась генуэзская фактория Касто, где сидели две семьи фряжских торговцев и сотня наёмников, которые никак не могли взять в толк, почему к фактории не приходят корабли, слухи в этот кабаний угол практически не просачивались.
Изначально появившиеся галеры они приняли за долгожданный флот, поэтому обошлось без эксцессов. Накопившиеся товары оказались весьма кстати, наёмники получили предложение присоединиться к княжескому отряду, а семьи купцов взяли под присмотр к удивлению княжича, купцы оказались не из Генуи, а из Пизы, если для местных это дело не меняло, то с точки зрения Юрия тут появлялись новые интересные варианты.
Честно говоря, у Юрия были обширные планы на эту территорию, первым делом, если оно, дело, выгорит, он планировал соединить факторию и крепость узкой, чтобы её было удобно защищать, но удобной дорогой. Также были планы и по осушению болот, уже сейчас с собой Юрий привез 300 саженцев эвкалиптов и болотных кипарисов, которые постепенно должны были освободить побережье от нездоровой атмосферы, в которой оно сейчас прибывало.
По прошлой жизни он прекрасно помнил, что именно так действовал купец Игумнов, когда приводил в божеский вид побережье Абхазии, так как грузины и абхазы за тысячу лет владения землёй не позаботились о ней, для них береговая полоса была бесполезной, и только приход России помог привести её в нормальный вид. Здесь Юрий планировал провернуть тоже самое, но на пять веков раньше, и в этом плане византийская крепость с практически забытым гарнизонам играла большую роль, с одной стороны, как база для его войск в данном регионе, а с другой, как крепкий тыл, который будет прикрывать факторию и порт от набегов местных джигитов, а также местом, куда можно будет отступить, если что-то пойдет не так.
Юрий не питал иллюзий и прекрасно понимал, основываясь ещё на том опыте, что местные товарищи, которые нам совсем не товарищи, понимают только язык силы. Но и для местных у него была припасена кость, причём не просто кость, а кость с хорошими кусками мяса на ней: императору для войны требовались наёмники, и он готов был за них хорошо платить. И Юрий за небольшой процент, готов был помочь местным стать немного богаче, а императору набрать иррегулярные войска. Больше всех выигрывал от этого Юрий, так как это позволяло спровадить самых пассионарных товарищей туда, куда они хотели, а потери у наёмников всегда были высоки, а те, кто выживет, вряд ли захочет возвращаться обратно в свои горы, крутить овцам хвосты.