Драйверы

Под «черной» операцией Бельков подразумевал абсолютно секретную, санкционированную вышестоящими инстанциями, но не всегда опирающуюся на закон операцию. В принципе, независимо от строя или политического режима, такие операции иногда проводятся во всех государствах, но чтобы совместно с недавними противниками…

— Они уже в открытую смеются над нами, глумятся, сволочи! НАТО скоро на Украину залезет, а мы… — Бельков вздохнул, витьевато нецензурно выругался и продолжил уже более спокойно: — Ладно. Приказ получен — надо выполнять. Никуда не денешься. Твоя часть операции — «Факел» — Кольская станция и все, что с ней связано. Куратором назначили меня. Есть информация, что откуда-то оттуда вывозят оружейный плутоний. Может — с самой станции, может — еще откуда. Но сырье — наше, это уже эксперты по соотношению разных изотопов точно установили. С Кольской АЭС. С реакторов два и четыре. Гонят, вернее, пытаются гнать его через третьи страны — в Иран. А может — и в другое место. Информация пока не очень надежная.

— Усама! Больше некому. Мероприятие очень уж дорогое… Такие деньги только у него есть, — Логинов имел в виду саудовского мультимиллиардера Усама бен Ладана.

— Не исключено… Но думаю, что даже ему поднять такую проблему в одиночку не по силам… За этим должны стоять деньги государства.

— Индия, Пакистан? — спросил Логинов, который все же кое-что знал о проблемах, связанных с ядерным оружием.

— Нет, — ответил генерал-майор. — У индусов — легальный легкий уран, наш, конечно, а пакистанцы сначала у Франции воровали, а потом сами научились сепарировать. Руду у китайцев покупали. Нет — не паки и не индусы. Зачем им нелегальщиной заниматься, когда у них наши «котлы» стоят, а того, чего сами не смогут сделать, за деньги можно купить? Здесь — как раз уровень нелегальный. Сейчас в Лозанне интерполовские аналитики землю роют, ищут заказчика. Найдут. Если успеем… Операция эта — «Имедженси» — чуть ли не глобальный характер носит. Все наши, и бывшие наши, объекты шерстят. Сначала думали, что с Украины плутоний воруют — там на Ровенской станции тоже кое-какие запасы имеются — потом уточнили: с Кольского. Так что твоя группа на самом острие будет. Сейчас «Факел» — самое перспективное направление. Цени заботу…

— Ценю, — сказал Логинов. — Спасибо, товарищ генерал.

Это не были пустые слова. В реализации тех или иных оперативных мероприятий разведки, контрразведки и прочих «специальных структур» девяносто процентов работы не дает ничего, или почти ничего — пустая порода. То есть, из десяти оперативников только одному удается получить конкретный результат. А пожалуй, и того меньше. Поэтому, когда Бельков намекнул Логинову, что его группа сможет получить в операции реальные результаты, то есть — добиться успеха, полковник по достоинству оценил это. Успех — это всегда хорошо. Это — внеочередные звания, награды, премиальные сотрудникам…

— Кроме твоей команды на этом направлении еще группы задействованы.

— Чьи?

— Эмвэдэшники, гэбисты и какое-то интернациональное силовое звено. Интербригада какая-то долбанная на нашу голову.

— Раз гэбистов привлекли — «потечет», — как бы между прочим заметил Логинов.

— У милиции не многим лучше, — вздохнул Бельков. — Вон, Власенков милицейские сети голыми руками вскрывает и информацию гигабайтами с их компьютеров перекачивает.

— Ну, не совсем голыми… — не согласился Логинов.

— Думаешь, у бандитов этих возможности меньше?

— В технике, в «железе» — вряд ли… У них финансирование не хуже чем у нас, а организационно им до наших возможностей пока еще далеко. К счастью, инфраструктура у них пока не сложилась.

— Вот именно — «пока еще»…

— Работаем, товарищ генерал.

— Да, работаем… Оптимист ты, Геннадий Алексеевич. Ну, дай-то Бог… Однако сам понимаешь: стратегические вопросы операции — кому с кем работать — решаем не мы с тобой. А насчет «протечек» из милиции и ФСБ — придумаем что-нибудь. Не впервой. Закроемся поплотней, завесу дадим. Кабель этот опять же кстати пришелся. Официально-то только ФСБ имеет право этими проблемами заниматься. Они — а не мы. Вот так. Мы на своей территории вообще не должны работать. Поэтому, чтобы невинность соблюсти, придется твоей команде работать автономно, не пересекаясь со смежниками.

— Об этих параллельных группах какая-никакая информация есть? Кто, откуда, какие задачи?..

— Еще не знаю. Я пока еще почти ничего не знаю и не до конца в этом винегрете разобрался. Самого только позавчера назначили. Мне сейчас хотя бы списочный состав «западников» получить, — грустно сказал Бельков, — проверить их всех по нашему Большому компьютеру. Да и смежников пошерстить не вредно.

— Очень даже… Закрыться-то мы от смежников закроемся, но и нехорошо будет, если со своими контрить начнем. Не хотелось бы.

— Всей информации тебе — сам понимаешь — никто не даст, но ориентировать обязательно будем. С интергруппой я разберусь в ближайшее время. Один контакт у нас уже есть — координатор от «Интерпола» дал связь на своего человека. Он там, в Петербурге, по этой программе месяца два уже как задействован и сам на тебя, возможно, вскоре выйдет, так что поможешь.

— Кто такой?

— Знаю только, что бывший советский офицер… Пограничник. Прошел Афганистан… — Логинов изумленно поднял брови. — Чему удивляешься? Хорошо, еще не против нас работает, — усмехнулся Бельков. — Рабочий псевдоним — Зулу. Работает автономно. Задачи его пока неизвестны. Вот и все, чем на сегодня располагаем. По «противникам» — тоже пока крохи. Говорю же: сам только-только подключился, так что — не обессудь.

— Значит опять — гланды через задницу рвем. Хватай мешки — вокзал отходит…

— Как привыкли, так и рвем, — согласился Бельков. — По сравнению с Союзом бардак-то ведь не уменьшился, Гена. Наоборот даже. А на случай пересечения с параллельными группами — сильно голову себе не забивай. Стандартные мероприятия: система опознавания «свой-чужой» уже разработана, — не ошибешься. Пароли, радиомаячки — все это будет… В общем, слушай сюда: где-то там — то ли на самой АЭС, то ли еще где — по всему видно, сладили какие-то умельцы лабораторию, упаковочный цех. Группа… Вероятно — несколько активных фигурантов-исполнителей, прикрытие… Спецконтейнеры камуфлированные у них — все чин чином. Вероятно, тащат помаленьку плутоний из хранилища, упаковывают и сдают заказчикам. И цепочка транспортная, само собой, тоже там начинается. Пару месяцев назад западники несколько контейнеров перехватили в Польше и обезвредили.

— Такие крупные дела — не паханами планируются, — сказал Логинов, имея ввиду, что операция по хищению, транспортировке и торговле ядерными компонентами скорее всего спланирована и осуществляется в соответствии с четкой многоходовой программой. — И финансирование должно быть соответственное. Не наличкой же деньги гонят. Банки надо проверить…

— Точно — не паханами, — подтвердил Бельков. — Но пока я ничего конкретного тебе сообщить не могу — не владею. А банковские структуры уже проверяем, только сейчас это… — он неопределенно повертел рукой, — пустой номер. В швейцарских банках информацию получить проще, чем у наших.

— Смежники, — уверенно сказал Логинов. — Бывшие, а может быть, и действующие гэбисты. Такую тему у нас только они поднять могут. Навыки у них есть, вот и реализуют их на коммерческой основе. Совсем распустились ребята. Если уж их контора киднепингом баловалась, то…

— Может, да, а может, и нет. Фактуры пока не имеем, а предположения, версии… Я сам могу тебе прямо здесь с десяток вполне приемлемых для работы версий нарисовать. Впрочем, насчет смежников — ты скорей всего прав. У нас давно уже есть информация об одной очень хорошо законспирированной структуре, состоящей сплошь из отставных сотрудников. Но это уже не нам с тобой раскручивать — очень высоко ниточки тянутся. Наверх, в политику.

— Да нам не привыкать, — ухмыльнулся Логинов.

— Не в этом дело. Материалов пока мало, конкретики нет. Следы есть, косвенных много, а фактуры не имеем. Ты же профессионал, знаешь, как чисто хвосты обрубаются. Только-только начинаем подбираться к какому-нибудь фигуранту, а он — уже холодный.

По этой незначительной оговорке генерала — «фигурант», Логинов понял, что какое-то подразделение Центра, вероятно, уже ведет работу по непонятной «структуре». Вероятно, таким образом Бельков тактично дал понять Геннадию Алексеевичу, что не его это ума дело. По крайней мере — пока.