Драйверы
Шрифт:
Как там в песне у Высоцкого: «Сидели пили вразнобой мадеру, старку, зверобой…»?
Ну, не так уж и вразнобой, и не мадеру, не старку и не зверобой. Обычную водку пили. Карельского розлива с непонятным вензелем «КПП» или «КНП» на пробке. Карелы к себе чужую водку не пускают — местечковое эмбарго ввели, патриоты, зато свою сермяжную табуретовку на север, в Мурманскую область, везут немерянно.
Да немного и выпили… Такой водки много не выпьешь, с такой водки можно очень быстро ослепнуть или оглохнуть — были случаи, а при длительном употреблении цирроз печени гарантирован.
Собрались на квартире у везунчика Семенова. А «везунчик» потому, что перед самым распадом Союза — летом девяносто первого — умудрился каплей Семенов
Завел его тогда — как он сам потом признался — бывший кореш, тоже офицер флота, попытавшийся объяснить Семенову по пьяному делу, что «Украйна должна быть самостийной, а москали никакого отношения ни к их Севастополю, ни к их Черноморскому флоту не имеют». Все бы ничего, но как раз к прибытию из Москвы в базу главкома каплей Семенов подгадал. Вот такой «форс-мажор» с ним случился. Ну, и — как не болела, а умерла — через трое суток оказался каплей Семенов на Северном флоте. На «знойном» Баренцевом море, как раз почти там, где «в далеком тумане растаял Рыбачий». Разумеется — с понижением в должности.
Да, тяжела ты, служба моряцкая, сурова ты, жизнь корабляцкая! Горевал, конечно, а оказалось — зря. Совершенно напрасно горевал кап-лей Семенов, поскольку все вдруг переменилось под нашим зодиаком — Козерог стал Псом, а Дева — Раком! Не так уж и плохо все обернулось — остался бы на Черноморском флоте, неизвестно, что бы сейчас с ним было. Как начали хохлы отделяться да свою долю из общего котла требовать — мороз по коже. Половину флотской авиации угробили — поломали на аэродромах. Корабли, лодки, катера ракетные… Новейшие! Авианосец недостроенный умудрились китайцам по цене металлолома втюхать. И за каждым самолетом и кораблем — экипаж, люди. А здесь, хоть и с задержкой, но звездочку свою майорскую все же успел получить Семенов, дослужился до кап-три…
Собрались только свои — семеро офицеров и трое мичманов. Свои, потому что проверенные-перепроверенные… Все с подплава, из одного экипажа, не одну тысячу миль вместе под водой прошли. Их лодку девять месяцев назад перегнали из Ура-губы в Кольский залив на списание. И не старая еще лодка, хорошего проекта, с двадцатью четырьмя «крылатыми птичками» на борту, но — видно, момент настал… Матросов раскидали кого-куда, а офицеров и мичманов… Одних уволили, некоторые получили назначения на другие корабли и флота. Они — последние из могикан, седьмой месяц ждали решения своей судьбы: или нового назначения, или увольнения с флота.
Сгоношил легкий флотский поддавон, как всегда, заводила Семенов, он и водку с закуской организовал. Водки всего пять поллитровок выставил — негусто, но… учитывая, что никто из десятерых полгода не получал из казны вообще никаких денег — нормально. Закуска обычная: хлеб, капуста, рыба…
— Ша! — сказал Семенов после того, как традиционно по-первой выпили «за тех, кто в море». — Ша, мужики… Есть интересная мысль. Журнал «Знание — сила» все читали? Ну, так слушайте сюда… Вам всем крупно повезло — у вас есть я, а у меня — голова с идеей и связи. Не верите?
Господа офицеры и мичманы к капитану третьего ранга Семенову относились неплохо, но не очень-то верили. Они за последние несколько лет научились никому не верить, даже себе. Тогда кап-три Семенов резко разлил по второй — за женщин — и убедительно объяснил товарищам по оружию, в чем заключается элемент их везения и почему «знание — сила»!
— …а главное — у меня и в Питере, и в Либаве, — так он почему-то называл город Лиепаю, — очень хорошие контакты есть. Прибалты за килограмм меди не меньше чем по доллару выкладывают. Принимают любое количество металла. Любое… Только давай. Вот так… Ребята с Балтики им уже сотни тонн перекинули. Особенно, когда из Таллина и Либавы уходили… А мы — хуже? Мы что, пальцем деланные? Лично я подыхать с голоду в Мурманске, больше не желаю, тем более, что под боком меди больше, чем грязи в Трускавце.
Букву «г»
южанин Семенов произносил на хохляцкий манер мягко, а в слове Мурманск он по местному обычаю делал ударение на второй слог, на «а».— Грузовичок я здесь уже присмотрел — «ГАЗ-53» с кран-балкой в кузове. Конверсионный, с артсклада, а сейчас — в частном пользовании. Парнишка один надежный — из флотских — за небольшую плату поможет нам хлам с пирсов вывозить. Возьмем его вместе с «телегой» в долю. С начальником охраны тоже есть предварительная договоренность. Будем ему понемногу отстегивать, и — тишина. Штабным рот заткнем… Ну, а до Питера — погоним контейнерами на дальнобоях. И все — шито-крыто. Я это дело в ближайшее время устрою. В Питере есть человек — будет принимать и дальше, в Эстонию, переправлять. Гарантию даю — дело верное. Наша задача — собрать, погрузить и… получить деньги. Как, моряки, годится?
Моряки выпили по-третьей, подумали и пришли к неутешительному выводу, что за неимением гербовой…
— Только, ребята, одно условие — не трепаться. Это я не только вам говорю, но и себе тоже. Не трепаться, не высовываться и деньгами не шелестеть.
В этот момент, когда Семенов упомянул о деньгах, которыми не следовало шелестеть, все присутствующие за столом засмеялись. Поскольку никто особенно Семенову и не поверил…
— Напрасно ржете. Будут деньги, будут… Однако еще раз предупреждаю, — не унимался Семенов. — Дело хорошее, но не очень с законами согласуется. Сами понимаете — не дети… Милиция или контрразведка на нас выйдут — и кранты. Можем погореть, как миленькие. Но и бояться особо нечего — по всему видно, им не до нас. Сейчас каждый о своей шкуре думает. В общем, будем предельно осторожными — будем богатыми и здоровыми…
Посидели еще, обсудили тонкости и — деваться некуда — согласились.
Поскольку все-таки дело «пованивало» — решили собранный металл вывозить подальше от Мурманска. Провели разведку и нашли несколько подходящих мест в тундре, в районе Мончегорска. Далековато, конечно, почти двести кэмэ — зато надежно.
Глава тринадцатая
Генерал Бельков вышел из-за стола, походил по кабинету, затем вернулся в свое кресло и крепко ладонями потер лицо.
— Ты прав, Гена, прав — работу милиции делать приходится и этих… — генерал неопределенно кивнул куда-то в сторону. Логинов прекрасно понимал, кого Леонид Михайлович понимал под «этими» — эфэсбэшников. — И что плохо и, пожалуй, страшно — теряем время, кадры, квалификацию. Школу теряем, товарищ полковник. Ну, ладно, правительство сменилось, строй перелицевали, а мы, старики, вот-вот уйдем в отставку. Я понимаю — это жизнь, это неизбежно. Они думают, — генерал неопределенно мотнул головой, — что ПГУ, или как их там теперь — СВР, что ли? — обеспечит руководство страны и армию информацией. Ты представляешь? «Служба внешней разведки», мать их… — с сарказмом, словно передразнивая кого-то, сказал он. — Дураки! Эти им навыдают политбредятины. Слышал? Сейчас вот уже и о погоде врать начали — «Гидромет» все время ошибается. А почему? Темп потерян, метеорологи разбежались. Вот и мы скоро так будем — пальцем в небо. Ладно, мы — в отставку, молодежь — в коммерцию, но армия-то останется. При любом правительстве, при любом строе армия в России будет. Будет, но уже без хорошей стратегической разведки. И что это будет за армия, а? Да ее любая банда растопчет, голыми руками возьмет. Год, от силы два, и конец нашей разведке. Закроют Второе Главное управление к чертовой матери, а здесь — казино с бл… будет. Сдадут «Аквариум» в аренду.
— Не закроют, — возразил Логинов.
— К тому дело идет. Финансирование режут и режут… Вместо того, чтобы молодежь учить, — микроскопами гвозди забиваем. Да что я тебе говорю — ты и сам все знаешь. Наболело вот… — Бельков вздохнул, помолчал. — А теперь уже и цэрэушники в наши дела нагло лезут. Они же специально нам «контры» делают. Их же давить, как клопов, надо! Вкупе с фебрилами. А мы?! Ты только подумай, до чего допрыгались — на своей территории проводим черную полицейскую операцию чуть ли не под руководством американцев!