Драйверы

— Твой сектор — запад, северо-запад. Вот и копай на своем огороде, выявляй, собирай материалы, старые дела с гэбэшным следом подними. И заштатных, и действующих сотрудников проверь. Но главное сейчас там, на Севере. В общем, пока организуй базу и начинай сбор материала. Наберешь фактуру — тогда будем решать проблему реализации. Кто-то из крупных смежников в этом деле, безусловно, участвует. А кто?..

— Вполне может и генерал Мальков, — вставил Логинов.

— Я и Малькова не исключаю. Он масштабные дела любит. Разберемся. Будем искать разработчиков, головку дела, но это — не твоя забота. На данном этапе твоя задача — тактическая: найти их базу на Кольском и не пропустить ни одного заряженного контейнера на участке от закладки «товара» до Петербурга. Будешь их перехватывать, разряжать… точнее — перезаряжать, и отправлять дальше. Зулу этот интерполовский с тобой по ходу дела свяжется. Разберешься с ним, познакомишься. И постарайся его пальчики для нашей базы данных получить. Мало ли… А информации ему много не давай — только самое необходимое.

— Как всегда…

— В общем, принимай новое дело в разработку. Я в ядерной физике не силен, да и ты, думаю, — не очень. Толковых специалистов-физиков тебе подобрали и оборудование контейнерами на «точку» уже завезли. На месте посмотришь, что там еще может понадобиться — подбросим. Оборудование западное — немцы великодушно предоставили. Наши бойцы его от германской границы на своих тягачах тащили. Военно-транспортное подразделение генерала Максимова. Без ЧП, правда, не обошлось — мне доложили: в самом центре Петербурга какая-то шпана попробовала на конвой напасть. Деньги стали требовать, придурки. Ну, наши слегка шумнули, не обошлось без стрельбы. Четверо раненых… Знаешь ведь, какие ребята у Максимова работают.

— Знаю, — сказал Геннадий Алексеевич. Он действительно был неплохо осведомлен о специальном военно-транспортном отряде. Подразделение генерала Максимова обеспечивало не только доставку воинских секретных грузов, но и занималось охраной и транспортировкой по авто- и железным дорогам России стратегических ракет с ядерными боеголовками. Точнее — пусковых мобильных комплексов.

Комплексы, или сухопутные мобильные ракетные установки СМРУ — «система Яна» — замаскированные под фуры-дальнобои и железнодорожные пассажирские вагоны, непрерывно курсировали по всей стране с юга на север и с запада на восток. Это держало в постоянном напряжении — системы ПРО НАТО и США и вызывало ярость у специалистов АНБ. Ярость и постоянную головную боль — поскольку американцам оказывалось гораздо легче отслеживать со спутников из космоса и при помощи сети автоматических буев-шпионов российские атомные лодки-ракетоносцы, чем эти многочисленные непонятные «машины» и «вагоны».

Ведь кроме действительно СМРУ, хитрые русские создавали несоизмеримо большее количество ложных целей, маскировочных. А из космоса отличить ложную цель от настоящей не представлялось возможным.

Техника камуфляжа у русских военных была доведена до абсолютного совершенства. К слову сказать — даже командам охраны и экипажам СМРУ, кроме командира, конечно, не было известно точно, что находится в кузове — боевая или маскировочная установка.

Но даже если специалистам ЦРУ-АНБ и удавалось каким-либо образом достоверно установить, что цель — не ложная, идентифицировать ее как одну из русских СМРУ с ракетой СС-30, как… Как наступал кошмар: две, или более СМРУ, ложные или настоящие, могли пересечься — и пересекались! — на каком-нибудь железнодорожном узле или автодорожном перекрестке и опять терялись на бескрайних просторах России.

Сухопутные мобильные ракетные установки — «система Яна» — для американской военщины были и оставались самым серьезным фактором сдерживания, или «солидным аргументом», благодаря которому нищая, разграбленная большевиками и их западными «друзьями» Россия по-прежнему имела в международных кругах свой голос. И голос этот, несмотря на все внутренние политические, экономические и социальные болезни и противоречия, повышать России не требовалось. Достаточно было просто сказать.

И сразу все прислушивались. Все. И немцы, и американцы, и даже гордые бритты. Уважали. И кредиты давали, давали, давали…

А попробуй — не дай! А вдруг там, в этой сумасшедшей стране, нестабильность какая-нибудь политическая возникнет, и придет к власти какой-нибудь генерал-отморозок?! Или юрист-психопат? С «ядерным чемоданчиком» под рукой… Страшно.

Поэтому давали, дают и будут давать. Куда они денутся-то?

Вот такой глобальный ракетно-ядерный рэкет… «Крыша» такая, в планетарном масштабе, у России имеется. Спасибо партии родной…

Цээрушники, разумеется, знали о подразделении генерала Максимова и, мягко говоря, недолюбливали его, но… Тоже уважали. Хотя и пытались неоднократно каким-нибудь хитрым образом внедриться.

— Это точно, что на транспорт именно бандиты налетали? — спросил Логинов.

— Бандиты, бандиты, — уверенно ответил Бельков. — Даже не бандиты, а шпана какая-то непутевая. Максимов по своим каналам уже проверил — все чисто. Хотя и неприятно. Время такое.

Он вздохнул и закурил сигарету. Пачку и зажигалку подвинул Логинову — кури… Геннадий Алексеевич хотел вначале отказаться, поскольку время для третьей сигареты еще не наступило — он второй год бросал курить по системе Банникова, — но все же не смог побороть искушение, взял сигарету, щелкнул «зипповской» зажигалкой и тоже закурил.

— Да, так вот — центр в Лозанне. Потом смотаешься туда на пару дней с кем-нибудь из своих. И Власенкова обязательно возьми. Уточнишь детали, снимешь там всю информацию — и за работу!.. За кордон-то не тянет?

— Пошлют — поеду. А вообще, если честно — не хочется. Старею или перегорел уже. Да и какая там сейчас работа? Не знаю… — Логинов замолчал и глубоко затянулся сигаретой.

— «Не хочется, перегорел, старею», — передразнил Геннадия Алексеевича Бельков. — Есть страна, есть армия, а в ней есть мы. Так что работать надо, полковник. В твоем возрасте еще пахать и пахать. Тебе сколько лет? Тебе недавно только полтинник стукнул, а мне — шестьдесят два. И невыездным тебя припечатали здесь, по субъективу. Объективно за кордоном за тобой действительно ничего нет, хоть и долгонько ты там крутился. Но понадобится — еще поработаешь. Когда-нибудь этот бардак ведь должен кончиться, верно?

— Все когда-нибудь кончается. Только вот жить в эту пору прекрасную…

— Не вешай носа, комрад Майкл. Повоюем еще. В общем, подбери себе и сотрудникам легендированные документы, и — на запад, в Лозанну, в Париж… Возьмешь у «коллег» всю информацию по теме.

Слово «коллеги» по отношению к западным спецслужбам матерый разведчик Бельков, совершивший не один десяток нелегальных выходов и не меньше трех десятков удачных вербовок, произнес с саркастической ухмылкой.

— Потом набросай предварительный план, обсудим детали, утрясем, и приступай с Богом. Что скажешь?

— Мне отвечать, или?..

— Вот именно — «или», — сказал генерал-майор Бельков.

— Тогда — разрешите приступать?

— Ну, приступай.

Глава четырнадцатая

Где-то в конце восьмидесятых в одном уютном европейском городке собрались на тайное совещание министры внутренних дел государств, входящих в «Интерпол». Не все сто пятьдесят сразу, но многие. Собрались с одной совершенно конкретной целью: «Обсудить и решить…».

Дело в том, что международная организация «Интерпол», штаб-квартира которой тогда находилась в Париже, до конца восьмидесятых не имела в своем составе оперативно-разведывательного подразделения. Да оно ей было и не нужно. Задачи у этой солидной и уважаемой международной полицейской организации были чисто регистрационные: сбор информации, обобщение и представление заказчикам — полицейским ведомствам стран-участниц — данных на всякую преступную сволочь международного масштаба. Бюро, одним словом. Собственно, при создании «бюро» так и задумывалось.

Но к концу восьмидесятых мир как-то вдруг резко изменился: крах идеи социализма, научно-техническая революция, то да се, и в полный рост перед правительствами цивилизованных стран встала проблема международного терроризма. Вот тогда и выяснилось, что при «Интерполе» неплохо бы иметь собственное оперативное подразделение. Командочку такую из лихих парней и девчат. Регистрация — регистрацией, но иногда требовалось и делом заняться: проследить, повыяснять, а подчас и кое-кому «браслеты» на запястьях защелкнуть.