Дрессировщики

Тут только Гриша поднял голову и стал смотреть вслед удаляющемуся товарищу. Через минуту он вскочил и догнал дрессировщика.

— Ладно, пошли, — глухим от волнения голосом сказал Гриша.

Ребята вошли в подъезд и очутились в длинном коридоре с рядами закрытых дверей. Только первая дверь справа была открыта. Она вела в комнату, разделённую деревянным барьером на две части. В первой половине комнаты никого не было, если не считать милиционера, стоявшего у двери. За барьером у стола стоял маленький толстый лейтенант с красным лицом и что-то сердито кричал в телефонную трубку. За другим столом, в дальнем углу, сидел ещё один работник в милицейской форме.

— Вам чего тут нужно? — строго спросил милиционер, стоявший у двери, как только ребята сунулись в комнату.

— Нам? Нам… начальника… — пролепетал Олег.

— Какого начальника? Дежурного? По какому вопросу?

— Нам по вопросу… нам заявить нужно, по очень важному…

— Дежурный занят. Посидите здесь, — сказал милиционер, пропуская ребят в комнату, и передразнил с усмешкой — «Заявить»!

Ассистент с дрессировщиком сели на стоявшую у стены скамью с высокой спинкой и положили на колени портфели, а на портфели руки. Лица ребят стали серыми от страха, потому что толстый лейтенант, побагровев, сверкая маленькими глазками, кричал в телефон, с каждой секундой всё больше распаляясь:

— А я из-за вас получать взыскания не намерен, товарищ Фролов! Понятно вам, не намерен! Я лучше сам на вас взыскание наложу. Письмо получено. Да, да, получено, товарищ Фролов. — Лейтенант взял со стола какой-то зелёный конверт, потряс им в воздухе над головой и с размаху бросил на стол. — И вы, товарищ Фролов, пожалуйста, маленького из себя не стройте!

Тут Гриша почувствовал, как Олег толкнул его в бок, и услышал его взволнованный шёпот:

— Дураки мы! Пойдём скорее! Ведь письмо написать можно. Напишем письмо — и всё!

Ребята поднялись.

— Всё! Кончены разговоры! Всё! — яростно прокричал толстый дежурный, бросив трубку на рычаг, и повернулся к мальчикам: — Так! Слушаю вас!

Мальчики с глупым видом посмотрели друг на друга и ничего не ответили.

— Ну! Что вам угодно? — повысил голос дежурный.

— Нам… Мы… Нам ничего… Мы просто так… — пробормотал Олег.

— Как это «просто так»? Что вам здесь, место для прогулок?

— Мы… Пойдём, Уточкин, — быстро сказал Олег.

Мальчики бросились было к выходу, но тут же застыли на месте, в ужасе приоткрыв рты и вытаращив глаза. В дверях, высокий, подтянутый, стоял тот самый лейтенант, из-за которого они сюда пришли.

Грише казалось, что прошли целые часы, прежде чем Олег выдавил сдавленным голоском:

— Здравствуйте, товарищ лейтенант.

— Здравия желаю! — ответил лейтенант, напряжённо вглядываясь в мальчишек.

И вдруг дрессировщик и ассистент, словно подхваченные волной отчаяния, заговорили одновременно, заговорили громко, быстро, перебивая друг друга:

— Товарищ лейтенант, вы… вы нас простите, это мы на вас тогда собаку…

— Ага… Нечаянно… Мы вам только показать…

— Мы её дрессировали для охранно-сторожевой службы…

— Он поводок нечаянно упустил… И она вырвалась.

— Мы отрабатывали с ней команду «фасс», и мы хотели потом пойти в питомник и показать, как мы её дрессируем.

— Вам теперь прививки надо делать…

— И мы хотели попросить, чтобы нам дали настоящую овчарку на воспитание… и…

— Потому она, может быть… бешеная. Нам тоже делают прививки.

По мере того, как дрессировщик с ассистентом, повторяясь и путаясь, оправдывались перед милиционером, лицо лейтенанта становилось всё жёстче и сердитее.

— Ясно! Хватит! — вдруг прикрикнул он и, сунув руки в карманы брюк, большими шагами стал ходить по комнате.

Ребята умолкли.

— А, ч-ч-чёрт! — через минуту проговорил высокий лейтенант.

Дежурный сидел, низко склонив голову над столом, и Гриша заметил, что он покусывает губы, чтобы не рассмеяться.

Милиционер, сидевший в углу, закрыл лицо растопыренными пальцами правой руки, и плечи у него дрожали. Милиционер, стоявший у двери, тоже с трудом сдерживал улыбку.

— А, ч-ч-чёрт! — повторил высокий лейтенант и вдруг, вынув руки из карманов, сжав кулаки, остановился перед мальчишками. — Да вы… да я вам сейчас… да я… — выкрикнул он громко и, так и не договорив, снова принялся шагать по комнате.

— Это которая тебе брюки на коленке порвала? — спросил дежурный, всё ещё глядя в стол.

Лейтенант не ответил. Тогда дежурный поднял голову и обратился к Грише:

— Так! Давай адрес.

— Кузнецов переулок, дом три, квартира восемь, — тихо ответил тот.

Дежурный записал на четвертушке бумаги адрес и посмотрел на Олега:

— Твой?

— Проезд Короленко, пятнадцать, квартира один.

— Так! Идите!

Мальчики направились к двери, но через два шага Олег остановился и обернулся к дежурному:

— Скажите, пожалуйста, а что нам теперь будет?

— Там увидим. Идите, пока целы.

Пропуская ребят в дверях, милиционер легонько щёлкнул Гришу по макушке.

…Одиннадцать дней Гриша ждал, что его родителей вызовут в милицию. На двенадцатый день, когда он был в школе, раздался звонок. Бабушка открыла дверь и увидела стройного лейтенанта в милицейской форме.

— Виноват! Здесь живёт Гриша Уточкин?

— Зде-е-есь, — протянула бабушка упавшим голосом.

— Дома он?

— Не-е-ту… В школе…

— Разрешите войти?

Бабушка посторонилась, пропуская лейтенанта в переднюю, и тут только заметила, что лейтенант ведёт на поводке щенка-овчарку с острой мордой, торчащими ушами и высокими толстыми лапами.

— Вот, передайте ему, пожалуйста, — сказал лейтенант, вкладывая конец поводка в руку бабушке. — На ошейнике монограммка есть. И скажите, что привет им обоим от лейтенанта Самойленко.

Лейтенант приложил руку к козырьку и удалился. Бабушка выпустила из рук поводок и долго стояла, уперев руки в бока, глядя на щенка, который расхаживал по передней, потягивая носом.

Потом бабушка сходила в комнату, надела очки и, вернувшись в переднюю, присела на корточки и зачмокала губами:

— Ну-ка, ты! Как тебя?.. Поди сюда!

Щенок подошёл к ней, виляя хвостом и улыбаясь.

Придерживая его за спинку, бабушка нашла на ошейнике металлическую пластинку. На ней было выгравировано:

«Грише Уточкину и Олегу Вершинину от работников 3-го отделения милиции».

— Ишь ты!.. — прошептала бабушка.