Дримлэнд

Арчи потупился.

– Я не думал, что это правда может исполниться, – смущенно сказал он. – Даже мечтать о таком в моем возрасте глупо, я ведь уже не ребенок, все понимаю.

– Мне кажется, ничего ты так и не понял. Ты мечтал о бессмертии, – подытожил Дед. – Остров тебе это с легкостью предоставил. И весьма вовремя, к твоему счастью. Твой поступок был совершенно с безрассудным. Но ты спас мне жизнь, и я этого никогда не забуду.

– А мальчишка-то оказался совсем не глупым! – Льюис, отошедший от удивления, понял, что безумно хочет есть, и сейчас уплетал оставленную ему часть ужина. – Такое желание себе припас, может даже получше, чем у каждого из нас. Бессмертие! Это же столько можно всего…

*** В лагерь было решено возвращаться на расчете, когда уже достаточно рассвело, но солнце еще не успело раскалить воздух. Таиться больше не было нужды, охранять сокровища тоже, следовало погрузить золото в клетку, и можно лететь домой. Правда Калум так и не получил возмездия и мог что-нибудь выкинуть. Но пока он еще надеялся на Дримлэнд и принял роль стороннего наблюдателя. Он и его друзья Уильям и Грэг остались ночевать у фонтана. Они расположились совсем рядом и то и дело искоса поглядывали в сторону Софи. Девушка же напрочь отказалась разговаривать с Калумом и что-либо ему объяснять. Ночь прошла без происшествий. Арчи спал, обняв нового питомца, может Джейми и придумает ему новое имя, но пока все называли его просто "Подарок". Софи вызвалась нести ночную вахту, сославшись на то, что после всего случившегося ей не заснуть. Дед с ней спорить не стал и засопел первым. Льюис спокойно отдыхать не желал. Он то и дело наведывался к своему достоянию. Сначала удалялся под какими-то предлогами, затем, словно прогуливаясь, нырял в заросли. Когда же понял, что остальным безразличны его вылазки, не таясь уходил на разведку. Софи разбудила всех, когда было еще темно, и лишь небо на востоке начинало сереть. Завтракать никто не пожелал, вещей, которые нужно было бы собирать, у них не было, поэтому выдвинулись почти сразу. Льюис колебался до последнего, но все же решился заявить о намерении остаться возле золота. Он подозревал, что Калум будет против этого, или оставит с ним надзирателя. Но не удавшийся мститель лишь махнул рукой, сказав, что кара рано или поздно настигнет виновного. При каждом его слове о мести или возмездии, Софи становилась все более мрачной и молчаливой. Она решительно шагала вперед, ни с кем не заговаривая и не отвечая на вопросы. Вскоре ее оставили в покое, предоставив возможность разобраться в своих чувствах. Снова поход. Через джунгли. Однообразный пейзаж и ритмичные движения ногами. По началу идти было относительно легко. Пусть и заросшие, парковые дорожки были ровными, солнце, еще не успевшее подняться высоко, не особо беспокоило. По сравнению с ночным побегом это была просто развлекательная прогулка. Любуйся себе по сторонам, разглядывай пестрых птичек и бабочек. Первое время Арчи именно этим и занимался. Но когда утренняя свежесть растаяла, а воздух с каждой минутой нагревался все сильнее, мальчику стало не до красот природы. Он шагал, глядя в спину впередиидущего или себе под ноги. По лицу стекали капельки пота, собираясь в маленькие ручейки. Из-за высокой влажности воздух вокруг все больше походил на раскаленный туман. Арчи недоумевал, он привык, что туман возникал при не высокой температуре, и когда солнце скрыто облаками. На этом же острове природа жила по своим законам, во многом отличным от привычного Арчи мира. Дед, вызвавшийся быть проводником, шел впереди. Так и Калум его постоянно держал в поле зрения, и положение мужчины оставалось официально свободным. Первые часы Дед развлекал остальных историями. Рассказывал, что в некоторых странах люди сами создают подобные условия в закрытых помещениях. Нагревают большие печи, а затем выплескивают на них воду с настоями трав. Та, испаряясь, заполняет все вокруг ароматным паром. Люди, вдыхая такой воздух, отдыхали и даже считали, что исцеляются от недугов. Арчи был уверен, что никогда в жизни не согласился бы добровольно на нечто подобное. Сейчас у него было такое впечатление, что его варили в огромном котле на медленном огне. Но Дед упорно заверял, что в других условиях, от этого можно даже получать удовольствие. Что бы отвлечься, Арчи попытался рассчитать, сколько времени займет дорога к пляжу. В прошлый раз они продвигались ночью, в темноте, тои дело натыкаясь на непроходимые заросли, поваленные деревья, и путаясь в висящих повсюду лианах. Сейчас преграды были видимыми, и это значительно упрощало задачу. Можно было заранее обойти препятствие или обрубить ветки. Да и таиться теперь не было необходимости, ночные преследователи шли рядом, можно было хрустеть ветками и пинать сухие листья. Но при этом увеличить скорость передвижения мешала жара. Жители Сити были совершенно не подготовлены к передвижению в подобных условиях. Они задыхались, обливались потом и то и дело молили о привале. Хотя привалы Дед пока не позволял, лишь изредка сбавляя темп, выходило, что за меньшее время с обратной дорогой справиться не удастся. Софи, продолжая хмуриться, замыкала цепочку путешественников. Она шла прямо за Калумом. Он ожидал, что она будет укорять его, пустится в рассуждения о бессмысленности мести в целом и о глупости его поступка в частности. Но девушка молчала, она даже ухитрялась почти не смотреть на Калума. Он то и дело оглядывался, надеясь поймать ее взгляд или хотя бы мельком полюбоваться ее красотой. В очередной раз, когда он обернулся, девушки не оказалось за спиной. Калум резко развернулся и побежал в обратном направлении, выкрикивая ее имя. Почувствовав неладное остальные бросились за ним. Девушка обнаружилась в нескольких десятках метров. Она, с обреченным видом, сидела прямо на земле. Одна штанина была разодрана до колена, обнажая светлую кожу ноги.

– Что произошло? – Бросился к ней Калум.

Софи молча указала на ногу. На бледной поверхности кожи виднелись две маленькие дырочки. Рана выглядела совсем несерьезной, но синюшные разводы вокруг уже начали распухать, в скором времени обещая еще больше увеличиться в размерах. Кожа вокруг самих ранок натянулась и глянцево блестела.

– Когда это произошло? Почему ты сразу не позвала на помощь? Эй? – Калум взглядом поискал Деда. – Что делать? Как ей помочь? Вы же должны знать!

Дед протиснулся между широкоплечими Уильямом и Георгом и опустился на колени перед девушкой. Мельком осмотрев ногу, он посмотрел девушке прямо в глаза и сказал:

– Ничего уже сделать нельзя. Яд распространяется очень быстро. Тебе осталось совсем не долго. Симптомы не совсем обычные, но судя по ним, тебя укусила ядовитая змея.

Софи кивнула. Отстраненно, словно речь шла совсем не о ней, и это кому-то другому оставались считанные минуты до смерти.

– Не может быть, что ничего нельзя сделать! Нужно попытаться!

Калум был близок к отчаянию. Он упал на колени перед девушкой, взял ее за руки. Они были ледяными, при этом по ее вискам продолжал струиться пот.

– Это ведь волшебный остров! Ты понимаешь? Правда, волшебный! Твое желание ведь еще не исполнилось. Я не верю, что куча золота, это то, о чем ты на самом деле мечтала. Пожелай бессмертия. У мальчишки получилось и у тебя получится! Ты обманешь смерть!

Софи покачала головой. Она смотрела в его бледно-голубые, прозрачные, словно льдинки глаза очень спокойно. Губы ее дрожали, щеки покрылись болезненным румянцем и липкой испариной, но взгляд оставался безмятежным и умиротворенным.

– Я готова умереть, – сказала Софи. Она не ожидала, что ее голос окажется настолько хриплым и слабым, но сделав усилие, она продолжила. – Моя мечта уже осуществилась. Я мечтала встретить любимого человека и оставаться рядом с ним до самой смерти.

Калум обнял ее и сильно прижал к груди, зарываясь лицом в распущенные волосы.

– Но ведь совсем не обязательно умирать сейчас. Мы должны прожить еще много счастливых лет. Только пожелай.

– Дримлэнд исполняет лишь одну мечту, самую заветную, – Софи качнула головой, высвобождаясь из объятий любимого. – Передай это моей служанке и скажи, что я больше не вернусь. – Она сняла с шеи потемневший от времени медальон. – Проследите, что бы мою долю золота получил Арчи. Этому прохвосту Льюису и так будет на что погулять.

Изъявляя последнюю волю, она смотрела на Деда. Арчи стоял позади остальных, и она не могла его видеть. Мальчик прекрасно понимал, что происходит, но даже сейчас не мог себя пересилить и взглянуть в лицо приближавшейся смерти. Еще совсем недавно она держала его голову на коленях и оплакивала, думая, что потеряла. И вот теперь он жив и здоров, а ее скоро не станет.

Арчи прислонился к стволу пальмы, что бы не потерять сознание. Он думал, что еще немного и расплачется, но слез не было, как не было и решимости попрощаться с умирающей.

– Есть еще кое-что, что тебе следует знать, – еле слышно прошептала Софи. Силы покидали ее, но она продолжала держаться за жизнь. – Я совсем не тот человек, которым ты привык меня считать. Не хрупкая девушка, обожающая светское общество и стихи о любви. Я воровка, промышляю в домах особо состоятельных господ. Особенно люблю их коллекции драгоценностей. С гордостью могу сказать, я хороша в своем деле. У меня никогда не случалось проколов. Я всегда была осторожна. Поэтому и оставалась все это время на свободе и даже вела роскошную жизнь.

Однажды, правда, был случай. Меня застали врасплох. Когда я думала, что хозяев нет дома, и собиралась вскрыть тайник, меня обнаружила юная леди. Я была совсем не готова к чьему-либо появлению да и она вошла так внезапно… Это я убила твою сестру.

Сначала пораженный Калум не мог ничего сказать. Он сидел бледный и неподвижный, словно мраморное изваяние. Затем он стал медленно отстраняться от Софи, и через мгновенье, встав на ноги, бросился прочь.

Рука, которую еще мгновенье назад сжимали с нежностью и любовью, безжизненно упала на траву.

Дед склонился над Софи, но лишь для того, что бы опустить ее веки. Уильям и Георг не получали никаких распоряжений на случай чрезвычайных происшествий, но оставаться здесь им больше не было смысла. Месть свершилась. Странный остров сделал свое дело. Они могли спокойно отправляться домой, отыскав своего то ли друга, то ли нанимателя. Они и раньше были молчаливыми, и сейчас не простившись скрылись в листве. Оставшись один, Дед уложил Софи на ровной площадке, заросшей травой.

– Выходи. Все кончено, – сказал он в пустоту.

Из-за широкого ствола вышел Арчи. Он был бледен, даже не смотря на загар, приобретенный в последние дни. Все это время он боялся того, что может увидеть, но в последний момент страх отступил, как и не появившиеся слезы.

В этой части джунглей было множество цветов. Белыми гроздями они свисали с лиан, пышными розовыми букетами громоздились на ветках, крошечными голубыми бусинами были рассыпаны по траве. И посреди этой великолепной по красоте картины лежала девушка. Она была прекрасна, прекраснее любого цветка на волшебном острове. Ее веки были плотно закрыты, и можно было бы подумать, что она просто спит. Но нереальная бледность и темные круги под глазами выдавали действительность. Она была безмятежно спокойной. Пот на висках высох, а губы больше не лихорадило. Она отдыхала от суетной жизни, обретя покой в этом далеком райском уголке.