Дримлэнд

– А как мы будем спускаться на землю? – Спросил Арчи, скорее из вежливости, и что бы Джейми не заметил его состояния.

– О, это совсем просто. Стыковочный узел может двигаться по мачте вверх-вниз, – отчеканил мальчик, – это позволяет опустить дирижабль к самой земле и спокойно произвести выгрузку. Ну и мы сойдем.

– Тогда, пожалуй, я пойду собирать вещи.

Собирать ему было, конечно, нечего. Вещей у него и так было не много, а после крушения "Попутного ветра" и вовсе осталось лишь то, что было на теле. Но оставаться в рубке не было смысла. Да и проведать Подарок хотелось на прощание.

Проскользнув в приоткрытую дверь, мальчик шел по знакомому коридору. Мимо то и дело пробегали люди, все суетились. Время скучать прошло, теперь предстояло потрудиться, провести разгрузку, профилактику оборудования, тестирование приборов. Мальчик чувствовал себя совершенно не нужным на этом судне, что он лишь мешается под ногами.

Проходя мимо открытой двери капитанской каюты, он помедлил.

– А, это ты, – его тут же заметили, – заходи, мой мальчик.

Дед сидел за своим столом, заваленным бумагами и что-то искал.

– Вижу, тебя что-то беспокоит?

"Ничего-то от него не скроешь", – подумал Арчи, но ничего не ответил. Молчание затягивалось. Дед продолжал шуршать бумагами.

– Что мне теперь делать? – Спросил Арчи через пару минут, думая, что Дед уже даже забыл о его присутствии. – Возвращаться в туннели?..

– Неужели ты забыл? Тебе причитается доля Софи. Я прослежу, что бы ты все получил. Золото, драгоценные камни, украшения. Я лично займусь оценкой, так что этот пройдоха Льюис не сможет тебя обмануть. Поверь, тебе нет нужды возвращаться в Прибежище. Ты сможешь жить до конца дней своих, ни в чем не нуждаясь, и заниматься тем, чем пожелаешь. Балы, приемы, дорогие салоны, любые двери будут открыты перед тобой. Самые прекрасные девушки Сити будут искать твоего общества. Сейчас, может, тебе еще рано думать об этом, но через пару лет, ты сможешь сполна насладиться всеми прелестями светской жизни Сити. Или может, девушки уже сейчас интересуют вас, молодой человек?

Дед лукаво прищурился, а Арчи, наконец, осознал, что стал богачом. Тем, чьи карманы обчищал раньше, и на чье место даже не надеялся попасть.

*** Арчи шагал по мостовой одного из престижнейших кварталов Сити. Он шел неспешно, прогуливаясь, так, словно жил неподалеку и решил подышать свежим воздухом или нагулять аппетит к обеду. Встречающиеся прохожие не обращали на него никакого внимания, спеша по делам. А в прежние времена его бы сторонились, обходили стороной, и даже вызвали бы констебля, что бы он выпроводил оборванца и указал тому, где его место, или даже проводил в участок. Беспризорникам не пристало нарушать покой почтенных господ даже своим видом. Мальчик любезно кивнул, изобразив вежливую улыбку. Мимо него как раз прошел констебль. В новом костюме, дорогих ботинках он походил на посыльного или даже на сына одного из местных домовладельцев. Сейчас, глядя на него, никто бы и не подумал, что Арчи может представлять опасность для кошельков прохожих. Милый воспитанный мальчик идет по важному поручению. Пользуясь своим новым положением, Арчи незаметно стащил у одного тучного господина золотой хронометр, двоим другим облегчил карманы на кошели с золотыми монетами. Никто ничего не замечал, и Арчи спокойно шел дальше. Делал он это не из необходимости, а скорее по-привычке или просто, что бы развлечься. Дед выдал ему достаточную сумму денег, что бы купить новую одежду и не голодать, а через какое-то время он должен получить и свою долю сокровищ. Для оценки и честного раздела золота Дед пригласил нескольких опытных ювелиров. Сначала Льюис яростно протестовал против этого. Он желал пригласить собственного поверенного. Но Дед, не смотря на возмущения, строжайше запретил делать это. Аргумент, что уже к вечеру каждый вор в Сити будет иметь подробный перечень его состояния, убедил Брауна как нельзя лучше. Льюис хотел было обидеться, но решил, что кому, как не Дуду, лучше всех разбираться в подобных вопросах, и принял роль наблюдателя. Арчи не знал, какая сумма окажется в его распоряжении, но подозревал, что весьма солидная. Софи договаривалась с Брауном о разделе пополам. И Дед так и не сказал ему, что у девушки было иное желание. Так что, мальчику предстояло стать обладателем несметных богатств. Честно говоря, это была доля Софи, доставшаяся ему довольно печальным образом. Вспомнив о девушке, Арчи погрустнел. Кто бы мог подумать, что вся эта история окажется замешана на мести, а хрупкая, милая Софи – виновницей в смерти безобидной девушки. Мальчику было очень жаль, то все закончилось именно так. Он всегда чувствовал некую схожесть с Софи. У них было общее ремесло, правда, ему до ее уровня было еще расти и расти. Она всегда с такой грустью смотрела на него, что ему казалось, она как никто другой понимает его судьбу. Не известно, как бы повел себя Арчи, останься она жива, но сейчас он был готов простить ей даже убийство. Она была загнанной в угол, а может, оборонялась. Да и если бы ее поймали, то она попала бы на виселицу, под такой угрозой сделаешь многое, даже обречешь на смерть кого-то другого. Арчи шагал по чистой, вымытой утренним дождем, мостовой все быстрее. Ему вдруг захотелось как можно быстрее уйти отсюда, но нужно было еще завершить одно дело. Вдоль улицы стояли аккуратные, похожие, словно близнецы-братья, домики. Оконные рамы и дверные проемы были выкрашены белой краской, что делало здания наряднее. Газовые фонари у каждого двора служили не только для освещения в ночное время суток, но были еще и украшением. Каждый был забран ажурной решеткой, причудливой, но изящной формы и походил на диковинный цветок. Завитки и переплетения образовывали замысловатый узор, и мальчику подумалось, что в темноте на этой улице должно быть еще более красиво. Дом под номером сто восемьдесят три ничем не отличался от своих ухоженных соседей. Арчи уже вторую минуту стоял у двери, не решаясь позвонить. Неужели он так быстро дошел? Улица казалась весьма длинной, да и номер дома говорил о том, что он стоит далеко не в начале. Почему же он оказался здесь так быстро? А ведь слов нужных он еще не придумал. Что вообще в таких случаях принято говорить, он не знал. Не было у него в жизни таких случаев. Мальчик еще крепче сжал золотой кругляшек медальона. Цепочка выскользнула меду пальцев и безжизненно обвисла. Арчи смотрел, как он мерно покачивается и думал, что медлить глупо. Он решительно руку, нужно было выполнить волю умершей, а стоять у запертой двери попросту глупо. Дверь отворилась через пару мгновений после звонка. На пороге, улыбаясь, стояла молоденькая девушка в форменном платье, белом переднике и кружевном чепчике.

– Добрый день, сэр, – обратилась она к Арчи с шутливой интонацией.

Тот протянул вперед руку. На раскрытой ладони лежало золотой украшение, слегка потемневшее от времени. Служанка тут же перестала улыбаться, переводя взгляд с мальчика на медальон и обратно.

– Она просила передать это вам, – с трудом выдавил из себя мальчик. Он пытался заставить себя успокоиться, но голос все равно выдавал его с головой.

– Что произошло? – Еле слышно прошептала девушка, бледнея на глазах.

– Она умерла, – отчужденно сказал Арчи. – Возьмите.

Девушка автоматически протянула руку и взяла украшение. Арчи тут же развернулся и, не прощаясь, пошел прочь. А девушка продолжала стоять, глядя ему вслед и пытаясь придумать, что же теперь следовало делать. Через пару шагов мальчику в голову пришла внезапная мысль. Может у нее кто-то остался? Родственники, которые нуждались в деньгах гораздо больше, чем он. Те, кому следовало бы передать ее долю сокровищ. Он поспешно обернулся. Служанка все еще стояла у распахнутой двери.

– У нее кто-нибудь был? – Спросил он. – Родители, братья… дети?

Девушка отрицательно качнула головой. Арчи отрывисто кивнул ей и отправился вниз по улице. Теперь он знал, почему наследство профессиональной воровки досталось ему. И теперь он понимал, какой одинокой она была. И только Софи встретила свою любовь, как жизнь ее оборвалась. Это было более чем несправедливо. Даже последние мгновения давались ей тяжело. Ей пришлось сделать ужасное признание, разбить сердце близкого человека, и погибнуть, не получив его прощения.

Арчи шел все быстрее и быстрее. Он бы даже побежал, если бы не боялся привлечь к себе лишнее внимание. Ему сейчас хотелось лишь одного, нырнуть в теплый туннель и крепко заснуть, свернувшись клубочком на старом матрасе. С небо начинал накрапывать дождик и редкие прохожие совсем исчезли. Теперь некому было даже удивиться, что это т милый, прилично одетый юноша забыл в квартале трущоб. Даже приемщик подати Деда сперва не узнал его. Он недоуменно моргал, оторвав взгляд от толстенной книги, и лишь когда Арчи подал голос, узнал в нем вчерашнего карманника. Мальчик выложил перед ним золотые монеты, которые тут же были внесены в список.

Исполнив повинность, беспризорник, одетый не хуже избалованного сына мануфактурщика, направился знакомой подземной дорогой в место, которое служило ему домом, укрытием, и где можно было спрятаться от целого мира.

*** Дед разобрался со всеми срочными делами, накопившимися за время его отсутствия, довольно быстро. Четко отлаженный механизм системы продолжал работать даже без надзора хозяина. Разобравшись с вопросами, требующими его личного внимания, он, наконец, мог посвятить всего себя расчетам и новым разработкам. Он с головой ушел в работу. У него был миллион идей, полезных изобретений и технических усовершенствований. Только он брался за бумагу, все расчеты сходились, а верные решения сами собой всплывали в мозгу. Он радовался как ребенок каждой работающей модели, но с каждым днем все яснее понимал, что-то беспокоит его. Какая-то навязчивая идея, постоянно преследует, жужжит на заднем плане и маячит перед мысленным взором, не позволяя ухватить себя за хвост. Дед пытался отогнать ее прочь, отдаться работе, но тогда, она еще усерднее пыталась пробиться наружу. С этим нужно было что-то делать. Дед понимал, что стоит ему сосредоточиться на этой идее, она ускользнет из его пальцев, как пригоршня холодной воды, оставив лишь легкое ощущение свежести. А если начнет заниматься повседневными делами, вернется чувство беспокойств и раздражительность. Тогда он решился отдаться на волю случая. Плыть по течению. Он прислушался к себе, и вдруг осознал, что ему безумно, просто жизненно необходимо, отправиться в путь. Он еще не знал куда, но был точно уверен, зачем. Собрав минимум вещей, он арендовал паролет Уильями и Георга. Отыскать их было не так уж сложно. Оказалось, они благополучно вернулись в Сити, и сейчас были без работы. Братья согласились доставить его в любой пункт назначения, условие было одно, не возвращаться на проклятый остров. Поднявшись в воздух, пилот спросил, в каком направлении лететь. Он думал, что Дед тянул до последнего с координатами из целей безопасности, но тот попросту сам не знал, куда ему нужно. Он попросил сделать круг над Сити, якобы, что бы насладиться пейзажем, и вновь прислушался к себе. Он ясно увидел дорогу, словно не раз лично преодолевал этот путь.

– На юг, – скомандовал он, – дальше я покажу.

Они летели уже двенадцать часов. Периодически совершали посадки, что бы пополнить запасы воды и перекусить. Дед несколько раз засыпал, сказывались бессонные ночи над проектами, а когда приходил в себя, корректировал курс. Он чувствовал направление, словно у него в голове был компас.

По пути стали попадаться острова, и пилот предложил остановиться на одном из них для ночевки. Подумав, Дед согласился. Несколько часов ничего не решали, а уставший пилот может уснут прямо в воздухе.

Цели они достигли на следующий день, ближе к полудню. Паролет, сделав круг над островом, заходил на посадку. Это место было столь похоже на волшебный Дримлэнд, что на Деда нахлынули воспоминания. Бирюзовая вода, покрытая мелкой рябью, резные листья, охапками собранные на макушках пальм, палящее солнце, влажный, пахнущий солью воздух. Удар о воду при посадке вернул Деда к реальности, нужно было выполнять то, зачем он сюда приехал.

Оставив Уильяма на борту, мужчина пообещал не задерживаться и отправился на берег. Пришлось намокнуть, добираясь вплавь, но простудиться он не боялся. Солнце палило во всю, а на небе не было ни единого, даже крошечного, облачка.