Друг

– Нет, Гирь, я могу принять решение назначить Воронцову снайперские курсы, обучить развед.делу, но это… – Крабов опять нахмурился. – Разговор окончен, увидимся на собрании.

Я слегка козырнул и вышел из кабинета. В последнее время майор слишком нервный. Хотя, впрочем, неудивительно – весь декабрь Крабова таскали наверх к начальству с докладами, вплоть до сегодняшнего дня: приехал он где-то в обед, сразу зарывшись в бумаги.

Я усмехнулся. Оказывается, быть майором не так уж и приятно. На Алмазной войне я дослужился до лейтенанта и иногда замещал ротного капитана, нацеливаясь на очередное звание. Так сложилось, что в последний год моего контракта мать серьезно заболела, и мне пришлось прервать службу, оставив мечты о военной карьере. Но мне никогда не приходилось заниматься канцелярской работой, весь срок контракта я был в составе команды быстрого реагирования. Хотя кто их знает, ФСБ-шников, что там за бумажки – Крабов никогда, ни единым словом не обмолвился о тех тайных заседаниях, на которые его дергают считай каждую неделю. До отлета на Кассид остается около четырех месяцев, на днях должен прибыть «Полет». Майор и его начальство, видимо, ждут разведданных от полевых агентов… Не знаю, да и не моего ума дело.

Я вышел из здания на холодный воздух. Старый потрескавшийся асфальт теперь покрывает слабенькая белоснежная крупа, дует легкий ветерок. Всё вокруг преобразилось: и кустики вдоль дороги, и земля укрылись тонким белым покрывалом, всё кругом сверкает и отражается в лучах заходящего солнца. Красиво. Грязно, но красиво. Сейчас, в середине зимы, ветер приносит много осадков в виде легкого снежка, но примерно к полудню всё превращается в слякоть, когда температура поднимается до пары градусов выше нуля. Вечером весь цикл повторяется сначала.

Ладно, пора идти в казарму. Надо почистить сапоги от засохшей грязи и отгладить парадный мундир для «собрания», как официально назвали готовящееся новогоднее мероприятие. В первый раз мы будем сидеть за одним столом с командованием соседнего батальона – после осенних убийств до сих пор остались неприятные воспоминания, когда Крабова чуть не отправили под трибунал за беспорядки в лагере. В результате Атаса и всех остальных участников стычек перевели в другой КУТЛ, к «отморозкам», насилу мне удалось убедить командира исполнительной бригады не трогать Петруху. После тщательного расследования экспертами военной милиции выяснилось, что всеми нападениями руководил один из капитанов соседнего батальона с парой своих помощников. Правда, сослать главаря в колонию на Титане не успели – на следующий день капитана нашли убитым прямо в карцере, куда его посадили до прибытия исполнительной бригады. На скорую руку, для проформы составив протокол инцидента, дело по-быстрому закрыли за отсутствием улик. В общем, как будто он сам застрелился…

Несмотря на показную строгость, Крабов всё-таки допустил некоторое нарушение субординации – на офицерскую вечеринку майор приказал позвать Артёма Воронцова, ныне младшего сержанта и самого меткого стрелка во всем пятом взводе. Его способности я разглядел не сразу… После расследования осенних убийств Крабов перевел мальца в соседний взвод Олега, подальше от неприятностей. Эх, Олег, пусть земля тебе будет… После его смерти взводом временно назначили командовать сержанта Козлова. Петруха, собственно, и обратил внимание на стрелковые качества «безусого молокососа», как охарактеризовал Артёма тупица Конопля. Вскоре из недалекой отсюда колонии пришла ориентировка на Воронцова, вместе с делом. У меня глаза на лоб вылезли, когда я прочитал документы, но теперь я могу поверить, что реально застрелить троих человек в кромешной тьме, впервые пользуясь пистолетом, а потом еще оказать вооруженное сопротивление ментовским. Ловко ж с него, кстати, списали последнее, видимо, у пацана неплохие связи во внешнем мире. Попал он в колонию в начале сентября, вместе с группой уголовников совершил неудачный побег – всю компанию перебили, однако парню повезло выжить.

Жаль я Крабову забыл рассказать, как этот малец умело стрелял из всех видов оружия на последних орбитальных учениях – начиная с лучеметного и до специального плазменного вооружения, применяемого спецвойсками. Петруха из кожи вон вылез, но добился внеочередного младшего сержанта для Артёма, доверив ему подразделение в четыре человека. На тактических учениях квад 11 Воронцова оказался лучшим в роте, даже капитан Сидоренко был впечатлен. Вот тогда у меня и родилась мысль подкинуть Крабову идею с офицерскими курсами и званием лейтенанта для парня.

11

Квад – подразделение из четырех человек, реже – из пяти (прим. Фёдора).

Вот так мы и живем… Теперь вместе со мной вместо Олега на офицерские занятия ходит Петруха, мечтая остаться командиром пятого взвода. Отметил повышение этот алкоголик довольно бурно, зато после громкой скандальной пьянки, во время которой, кстати, Сидоренко всё-таки обнаружил источник пьянящего тепла, отношения с составом соседнего батальона сразу потеплели – по крайней мере, среди рядовых. Офицерский штаб, в их числе и я, по-прежнему недоверчиво относился к командованию соседей. Что ж, сегодня и побратаемся… Если получится.

У входа в казарму на кирпичах, прикрытых сверху толстой тканью из разрезанных и сшитых вместе мешков, сидел Воронцов. Благородное лицо было измазано в грязи.

– Здравствуйте, лейтенант, – чести он не отдал, просто кивнул.

– Здравия желаю, сержант. Почему грязный? – я оглядел его с ног до головы.

– Только с занятий, – извиняющимся голосом ответил он.

– Хм… Почему чести не отдаешь? – я делано нахмурился. – Старшему по званию.

– Бросьте, лейтенант, вы же сами не любите, – Воронцов попытался было улыбнуться, но сдержался.

Да этот парень читает мои мысли!

– Чтобы больше ничего подобного я от тебя не слышал, сержант, – холодно ответил я. – Про собрание помнишь?

– Так точно, – почувствовав моё хмурое настроение, Артём вскочил и вытянулся. – Прибыть к десяти часам в столовую первой роты.

– Подготовься, – я кивнул и прошел в казарму.

Внутри как убитый спал Петруха. Черт, как спать-то хочется… Я сладко зевнул.

По программе подготовки офицеров ВКС, лейтенанты обязаны иметь начальные пилотские навыки управления космолетом класса D, включая одноместные разведывательные лодочки и прочее. Поэтому трое суток перед Новым годом мы провели на высокой орбите – на высоте тридцати тысяч километров – на эскадренном корабле-носителе Аа-95-115, знаменитым прошлогодним «инцидентом Ришелье». Когда радарные системы дежурной станции ВКС засекли и уничтожили французский шпионский спутник, именно этот корабль предотвратил ответный удар со стороны Парижа по станции, пригрозив обстрелять с орбиты боеголовками французский город Марсель, где расположен один из военных космодромов. К счастью, президент Ришелье вовремя осознал опасность, что, возможно, отодвинуло новую ядерную войну еще на пару десятилетий.

Конечно, погулять по кораблю нам не дали, сразу задав бешеный график работы. Держались мы в основном на стимуляторах-энергетиках без сна и отдыха, семьдесят часов просидев за пультом управления шаттлом. В принципе, управление оказалось не таким сложным – все жизненно важные функции космолета контролируются модулем искусственного интеллекта, предварительно обученного на тестовом полигоне. В задачу пилота входит лишь наблюдение за корректной обработкой приказов, оперативный ремонт автоматики, принятие решений. Человек – это командир на корабле… Опыт Третьей Мировой научил человечество, что никакая программа, даже с блоками нечеткой логики, не может заменить обычного человека.

На борту я познакомился с парнем, не понаслышке имеющим представление о машинах и приборах – корабельным военным техником, обслуживающим сектор реактора с генераторами силового энергетического поля. Вот уж что удивительно… Изобрели это новшество давно, собственно, с самого момента открытия сверхсветовых взаимодействий в 2071 году, была озвучена возможность генерации потока короткоживущих частиц силового поля. Первые разработки велись еще с начала XXII века в колониях Системы, когда Земля лежала в руинах отгремевшей войны. Но реализовать и ввести в промышленный оборот изобретение смогли лишь лет пятнадцать назад, и то сначала на Западе. На наших кораблях, в частности на «Полете», генераторы поля установили десять лет назад.

В оставшиеся два часа свободного времени я напросился на неформальную экскурсию в генераторные залы реактора, чтобы увидеть всё своими глазами. Помещения, где это всё происходит, огромны… Половину всего объема занимают гигантские электромагниты, связанные с ксионным «кольцом». Под действием ускоряющего напряжения сгенерированные в «кольце» частицы расходятся по многочисленным «трубам», опоясанным секциями сверхпроводящих магнитов, или силовым шинам, как назвал их техник. На внешней палубе корабля расположены специальные подстанции, где, в общем-то, и происходит перерождение потока частиц в калибровочные бозоны силового поля. Ну, как-то так… моих мозгов с книжечкой среднего образования хватило только на это. Военные не очень приветствуют силовые поля на крейсерах В-класса, так как технология еще далека от совершенства: генераторы отнимают очень много энергии у «кольца», а толку от них в бою слишком мало.