Друг
Шрифт:
– Вот он!!! Лови его!
Мимо, разрезая воздух, противно просвистела пуля. Я инстинктивно пригнулся, закрывая уши руками, и припустил еще быстрее. Вокруг меня взвились фонтанчики песка, одна пуля зло срикошетила от полузасыпанной металлической детали, взвизгнув около самого уха. Моля бога, я зигзагами несся по пустыне, выглядывая хоть какое-то спасение. Оглянувшись, я увидел позади фигурки вояк и маленький открытый грузовичок с турелью, несшийся прямо по песчаному бездорожью. Машина быстро догоняла, в кузове сидело несколько стрелков с винтовками.
Внезапно острейшая боль молнией пронзила правое плечо и спустя мгновение жидким огнем разлилась по всей руке. Я заорал, упал на колени и сразу поднялся, чтобы побежать дальше, но спустя секунду маленький злобный снаряд впился в область
Конец второй части.
Часть III. Коллега
Пролог. Вторжение
Ксао не нравилась эта вселенная. Определенно не нравилась. Ощущение опасности непрерывно давило на нервы, не отпуская ни на секунду даже в редкие моменты сна. От постоянного ужаса шерсть на загривке встает дыбом, не помогают даже релаксанты, прописанные корабельным врачом-психиатром. Тот и слушать не захотел, объясняя все тревоги «перестройкой организма под новые условия».
Вожак клана смиренно молчал, хотя у самого хребет темный от вставшей торчком шерсти. После прибытия на орбиту этой планеты он уверил кланы, что опасности никакой нет, что чужая вселенная таким образом действует на психику. Но Ксао не мог отвыкнуть от леденящего ощущения, что происходит что-то непоправимое, невидимое его глазу.
Особенно раздражает ускоренное движение времени в этой молодой вселенной. Как представитель клана ученых, Ксао знал об этом, но реальность оказалась хуже теории. Ускоренные химические реакции, смещенный электромагнитный спектр восприятия, неправильные законы электро- и термодинамики пугали его, унижая достоинство ратуса. Это постоянно злит его. Ближе к условному вечеру дико болит от перенапряжения голова – нейроны мозга сжигаются, пытаясь пытаются обработать слишком быстрые электрические сигналы. Только благодаря наркотическим препаратам, уменьшающим проводимость нейронов, становится легче, но вожак запрещает ими пользоваться – это снижает эффективность исследовательской работы. Ксао бы не сказал, что честно выполняет все инструкции.
Снаружи космолета всё окружающее – смерть.
Само образование вещества в этой метагалактике происходит по иным правилам: другие заряды кварков, другие комбинации атомов и молекул. Но, в отличие от бесчисленного множества других вселенных, именно здесь соотношение космологических констант допускает существование звезд и жизни – невероятное событие, убеждал себя Ксао, долгими веками разыскиваемое кланом разведчиков. Это означает, что Гегемония так или иначе одобрит Исход.
А значит, будет новая война. Основа органической жизни здесь – атом из двенадцати нуклонов, способный существовать в стабильном состоянии и даже образовывать множество полимерных цепочек. Ксао никогда бы не поверил, что такая жизнь способна зародить разум, соперничающий с Гегемонией.
Как будто камни ожили и заговорили…
Ксао вздрогнул, распушив хребет.
Одна из контрольных измерительных точек эксперимента по исследованию находилась здесь – у планеты, прямо-таки кишащей разнообразными органическими соединениями. Будь воля Ксао, местные бесхвостые туземцы никогда бы не узнали о существовании ратусов, но Гегемония очень заинтересовалась этими существами. Цивилизация ратусов, изголодавшаяся по новому генетическому материалу, требовала раздобыть органические образцы для исследования, пополнив генофонд свежей информацией. Ксао не возражал, даже если бы мог. Эволюция должна продолжаться. Именно благодаря поглощению более слабых рас, благодаря изощренной фантазии природы Гегемония стала господствующей цивилизацией, слепив за миллионы лет венец эволюции – кланы ратусов.
Клан разведчиков уже совершил первые вылазки на планету. Бесхвостые туземцы и их биологические собратья, находящиеся на самом дне эволюционной лестницы, постоянно грызутся между собой, воюя за место под солнцем и ресурсы, как когда-то воевали в доисторические времена предки ратусов. Скоро Гегемония пополнится еще одним уникальным набором генома, став лучше
и совершеннее, чего уже давно не бывало в исследованной родной вселенной. И это сделает группа, в которую входит Ксао!Он радостно щелкнул языком по клыкам. Ксао в тот день благодарно постучал по когтю психиатру, допустившему его к первичному отбору генетического материала. Клан солдат уже вылавливает туземцев, поставляя их целыми колоннами, разведчики устанавливают гиперпространственные зонды для исследования континуума.
Всё идет просто прекрасно.
Не обошлось, конечно, без накладок. Даже в совершенном мире ратусов встречается брак технического оборудования – первые три ненастроенных гиперпространственных зонда, установленные поблизости от интенсивных источников электромагнитных волн, вышли из строя, образовав сингулярности. Вожак клана ученых наказал нерадивых лаборантов, отправив тех в Утилизатор, но было поздно – первый эксперимент по изучению пространства-времени сорвался.
Ксао очень хотел быть полезным для Гегемонии. Оказаться ненужным – наихудшая участь для ратуса. Таких немедленно с позором отправят на удобрения, а жены на родине сожрут детенышей тех, кто не оправдал надежд клана. На примере лаборантов вожак дал понять, что ждет их всех в случае неудачи.
Внезапно мир потускнел и упал на ратуса с быстротой подступающего кошмара. Непреодолимый ужас затопил ученого, заставив сжаться в комок и свернуть ушные хрящики. Волоски на хвосте покрылись скользкой смазкой – доисторический атавизм, доставшийся ратусам от предков с тех времен, когда приходилось удирать из цепких лап охотников. Так же неожиданно черный кошмар ушел, явив привычные стены его норы-лаборатории.
Очередная галлюцинация.
И тут же жгучий стыд, осознание собственной беспомощности затопили нервно выругавшегося ученого. Трясущимися лапами Ксао достал запрещенную упаковку нейролептика и прокусил клыком сразу две капсулы, несмотря на запрет вожака.
Шипеть я хотел на эту крысу!
Опасная, страшная вселенная. Пытается свести с ума его – представителя великой цивилизации. Поскорее бы закончить свою работу и улететь отсюда.
Глава I. Неприятные известия
– Поэтому, кос-политы командиры, готовьтесь к вылету в середине апреля.
В шеренге раздались возмущенные голоса. Никто не рассчитывал улетать на Кассид раньше срока окончания учебки. Я взглянул на Олега – мой слишком темпераментный коллега возмущался больше всех – и больно ткнул его в бок. Тот замолчал как отрезало.
– Можете идти, кос-политы.
Мы вышли из домика, где располагался штаб обоих батальонов КУТЛа, на открытый воздух. Собрание прошло неважно: сначала всем комроты сделали выговор за плохую организованность отрядов во время последних учений на орбитальной станции. Затем было подробное расследование «несчастных случаев» с новобранцами, которые на самом деле были убийствами в разборках между бывшими бандами. Взводные стояли как ужаленные, ведь все знают: выговоры вернутся нам стократ. Потом перед собравшимися вышел плешивый мужичок с погонами полковника Военно-Космических Сил и прочел нудную лекцию про «патриотизм» частей, ныне находящихся на Кассиде. Уже тогда я заподозрил что-то неладное, и чутье меня не обмануло. Лекция закончилась тем, что фронту нужны подкрепления, в результате чего подготовительный период сокращается с девяти до шести месяцев. На целых три месяца меньше, чтобы научить своих людей войне. Но самое страшное было в другом: через шесть недель к Земле прилетит межзвездный транспортник «Полет», которому просто не хватит времени для профилактики технических узлов и полной проверки работоспособности. Что ни говори, а доставка людей на Кассид является самым важным компонентом этой войны. Но начальству, как обычно, либо плевать, либо надеются, что пронесет. Но случись что неладное, и огромный корабль с десятками тысяч человек размажет в космосе на атомы во время межзвездного прыжка, когда космолет будет прорываться сквозь пространство со сверхсветовой скоростью. На теоретических лекциях по космоплаванию нам давали начальные знания о корабле, на котором мы полетим в ад.