Друид

Стив шумно выдохнул и устало присел на поваленное дерево. Он совершенно забыл, что у него в руках был котенок, и с какой целью они вообще сюда пожаловали. Теперь, когда все казалось уже было позади, на него навалилась усталость и уныние. Он, конечно же, не годится для такой жизни, что в этом мире может значить такой отсталый человек как он? Даже в таком простом задании он может быть только помехой, жалкой обузой. Если в своем мире он не представлял собой ничего особенного – рост 176, вес 58, рыжие волосы, конопатое лицо, нос-пуговка, за который его все время дразнили в армии – то чем он мог привлечь такую красивую, сильную, смелую, умную девушку как Юё? Само собой, он не думал еще о серьезных отношениях, не только с нею, но и ни с какой другой в своей жизни. В свои 26 он считал, что еще не нагулялся, и не готов к отношениям вообще, тем более серьезным. В самоуверенности он полагал, что в нем достаточно блеска и шарма, чтобы привлечь любую, когда придет время. Но вот он здесь – и полный банкрот. Весь былой шик и блеск оказался пустой мишурой пригодной только для привлечения падших женщин в грязных кабаках, а стоило ему встретить девушку с большой буквы, как он оказался неудел.

И на этой самой мысли вернулась Юё. Как поток ледяной воды, который толи охлаждает, толи обжигает, бодрящая взбучка тысячью иголок в тело, когда больно и приятно в одно время, накатила и наполнила его восхитительным чувством полного удовлетворения, упоительного ликования за котят, которые обрели теперь новую семью, за девушку, которой нравилось то, что он рядом, за себя, что он снова счастлив. От неожиданной и такой контрастной внутренней перемены Стив крякнул и зажмурился. Девушка заметила это.

– Ой, извини… – Она смущенно прикрыла свой дивный рот элегантной ладошкой. – Это моя неловкость. Я еще не научилась контролировать эмоциональный перенос. У молодых Оуни с этим всегда проблемы. Взрослым обычно легко удается контролировать свой и блокировать чужой перенос, и поэтому с ними общение не вызывает проблем. Но с молодыми мы по этой причине почти не можем общаться, постоянно обескураживаем друг друга своими чувствами. – Она виновато улыбнулась, и от этой улыбки у Стива в груди что-то так сладостно заныло, и к своему ужасу он понял, что это был не перенос, а его собственное чувство. В этот миг он понял, что только что он был без общения с этой девушкой на протяжении двух минут, и эти минуты были для него самыми несчастными, самыми одинокими в его жизни.

Юё была на связи, но не понимала, что происходит. Она все пристальнее заглядывала в глаза Стива, а его в этот миг прямо раздирала всеобъемлющая нежность к этому созданию напротив. В этот миг, когда девушке впервые в жизни было что-то так непонятно, для него все кристально прояснилось. Он узнал, что без нее он уже никогда счастлив не будет.

– Я люблю тебя!.. – нежно проговорил он, утопая в ее васильковых глазах.

– Я не понимаю!?.. – в тон ему ответила девушка.

– Я полюбил тебя с первого взгляда!.. – повторил он, и для убедительности представил все свои ощущения по отношению к ней, может быть так она сможет понять его.

И послание дошло. Миг, и в глазах девушки отразилось удивление, испуг, отчаяние, зрачки ее расширились, ноги подкосились. Она непременно упала бы на землю, если бы испуганный Стив не подхватил бы ее на руки, голова у нее запрокинулась, а из горла вырвался такой душераздирающий вопль, что Стив пришел в полное отчаяние. Еще миг, и тело на руках его обмякло. Она была без сознания несколько мгновений, потом вздохнула, открыла глаза и в ее взгляде была нежность и удивление. Она не пыталась высвободиться из его объятий, но обвила руками его шею, ноги его подогнулись, и они сели в глубокую траву.

– Прости, – подумал он ей, – я не хотел причинить тебе боль.

– Ты и не причинил ее. – Удивилась она в ответ. – Так хорошо мне еще никогда не было. Что это было? Насколько мне известно мои родители никогда не испытывали ничего подобного.

– Я просто хотел тебе передать, что чувствую к тебе. – Пытался оправдаться Стив. – Если бы я знал, что ты так отреагируешь, то не стал бы…

Она не дала ему закончить мысль.

– Покажи мне еще.– Попросила она вдруг.

– Мне страшно за тебя…– Начал отнекиваться он.

– Пожалуйста… – Тихонько прошептала она ему прямо в лицо, он почувствовал ее теплое дыхание, аромат ее кожи и волос, мир покачнулся. В придачу, она передала ему силу своего желания, чтобы он понял, как важно для нее понять его чувства.

– Хорошо, – неуверенно согласился он – но только потихоньку, если что-то пойдет не так, то мы тут же прекратим, согласна?

Она в ответ радостно улыбнулась, кивнула и закрыла глаза, давая понять, что к сеансу готова.

Он держал ее в своих объятьях, всматривался в ее милые, родные черты, в эти крутые дуги бровей, темные длинные ресницы, что не давали векам сомкнуться полностью, в эти губы словно созданные для поцелуев, в этот аккуратный подбородок и нежную длинную шею, он слышал ее дивный, нежный голос и это «пожалуйста» такое доверительное и тихое, такое близкое, интимное. Он хотел показать свою любовь девушке, но выходило, что открывает ее для себя самого. Нежность к ней была столь глубока, что он казался себе кощунником, ощущая руками ее трепетное горячее тело, ему было стыдно за свои невольные прикосновения, и вместе с тем, ему казалось, что он держит весь мир в руках, и будь он проклят, если позволит чему-нибудь плохому случиться с этим миром. Он вспомнил чувство одиночества и пустоты, когда он остался без общения с ней в этом лесу, и понял, какой жалкой и несчастной была бы вся его дальнейшая жизнь, не вернись она к нему вновь. Он осознал, как сильно желает он всегда быть рядом с ней, закрыл глаза и передал ей всю свою щемящую тоску, сладостно болезненную надежду, свое отчаянное дерзновение, всю свою неудержимую слабость и покровительственное раболепие, все противоречие истинной любви в одном эмоциональном глотке.

Он ощутил, как дрожит ее тело, как истово зажмурила она глаза, как закусила губу, и как надрывный стон вырвался из ее груди. И его словно отдачей придавило ответным переносом, в глазах все потемнело, а затем взорвалось ослепительно ярким экстазом, нервная система не выдержала, и он отключился.

Первый шаг в новый мир

– Не нужно было этого делать! – Мария отчаянным жестом запустила пальцы в волосы. – Стоило отлучиться и вы все испортили.

– А в чем собственно дело? – Беспечно улыбнулся Генри. – Какая разница, кто начальник? По мне так пусть военные, Дженкинс не был ангелом.

Лиза насупилась и вообще в разговор вступать не хотела. Ей было неприятно, что Мария истерику закатила на ровном месте. Им бы сейчас вызвать симпатии оборонщиков, лояльность завоевать, тогда может и получится места сохранить.

– Дело в том, что я утром общалась с пациентом. – Призналась Мария.

Все тут же оживились.

– Ты говорила с Доу? – Выдохнула София, толи вопрос, толи утверждение.

– Э-э…разговором в обычном смысле это назвать нельзя, но мы общались. – Она немного подумала, как бы по доходчивее это объяснить. – Это была ментальная связь, и мы обменивались мыслями.

– Она двое суток не спала, да еще море работы… – Махнул рукой Генри и потерял интерес к разговору. – У меня как-то галлюцинации были, тоже было ого-го…– ворчал он себе под нос.

– Слушайте, вероятно, это похоже на безумие, но мы точно вступили в контакт… наверное, он инопланетянин. Он общается при помощи мысли и эмоции передает. Он сказал, что его имя Оуи, что я красива, и что ему интересна наша работа, потому что его предназначение помогать людям. – На одном дыхании выпалила Мария.

– И на каком языке вы с ним общались? – Спросила София, с сомнением посматривая в ее сторону.

– На английском, конечно…– Немного смутилась Мария.

– Хорош, инопланетянин! И язык наш уже успел выучить. – Усмехнулась София.

– Да не в этом дело, теперь ему угрожает смертельная опасность. Нам его нужно спасти. Надо сказать мистеру Дженкинсу…

– Мр. Дженкинс больше тут не работает. – Резковато перебила ее Лиза.

– То есть как?

– Так, уколол себе пептид и был таков. – Пояснила Лиза.