Друиды
Шрифт:
— Брига, ты приняла часть меня, и она стала частью тебя, помнишь? Это значит, что кем бы я ни был, ты станешь тем же. А я — друид.
— Да, — холодно отозвалась она. — Так думают друиды. Они все планируют заранее. Ты заманил меня в ловушку! — Она отшатнулась от меня, повернулась и бросилась к воротам.
Я побежал следом, но гнев окрылил ее. Брига пронеслась через распахнутые ворота. Интересно это, должно быть, смотрелось со стороны: бежит женщина, а за ней по пятам несется главный друид карнутов. Часовой что-то кричал, но я не понял его слов. Хуже то, что я не понял Бригу. Она мчалась через форт, увертываясь от людей, собак, кур, перепрыгивая через корзины,
Дар целителя помог Сулис мгновенно понять происходящее. Она видела красную от гнева Бригу, довольного, но растерянного главного друида, и приняла решение. Поймав Бригу в объятия, она закрыла ее от меня.
— Брига, бедная, тебя напугал главный друид? Не бойся. Пойдем со мной. Утром разберемся. Посмотри, у тебя все одежда в песке. Ты совсем измучена. Давай-ка ты сейчас немножко полежишь в горячей воде, а потом поешь. Давай? — Сулис ворковала особым голосом, и Брига сдалась. Она позволила целительнице обнять себя за плечи и увести в дом. Дверь захлопнули у меня перед носом.
Я забыл поднять капюшон; меня узнали, и вокруг немедленно собралась небольшая толпа. Все хотели поговорить о завтрашнем празднике. Мне пришлось отвечать на десятки вопросов. Это же было мое племя! Меня то и дело дергали за рукав, спрашивали об особых требованиях на Белтейн, задавали вопросы о способах очищения, о том, как надо понимать тот или иной закон, высказывали свое мнение и предлагали какие-то вещи, а я хотел только одного — быть вместе с Бригой. Объяснить ей. Как-то исправить положение.
Поздно ночью я тихо постучал в дверь дома Сулис. Открыл Гобан Саор. Он выслушал меня и, не приглашая внутрь, сказал:
— Подожди. Сейчас сестру позову.
Вскоре дверь снова открылась, и на улицу поспешно вышла Сулис.
— Брига спит, Айнвар. Что ты с ней сделал?
— Что она тебе сказала? — Я не собирался пускаться в пространные объяснения.
— Не так уж много. Сказала только, что ты ее обманул.
— Она все не так поняла!
— Я так и подумала. Как-то на тебя не похоже. Но она очень зла, Айнвар. Она считает, что ты решил заманить ее в Орден. Она бы и сама пришла, как только решила бы, что готова. В этих словах мне послышалась надежда.
— Так она останется у тебя, Сулис?
— Она и так у меня. Говорит, что ушла от Крома Дарала, а больше ей идти некуда. Конечно, мы надеялись на такую возможность. Под одной крышей ей против меня не устоять. Но мне все-таки хотелось бы знать, что у вас произошло.
— Да ничего необычного, — коротко ответил я.
Сулис недоверчиво посмотрела на меня.
После бессонной ночи на рассвете я пел гимн для солнца Белтейна. Похоже, ни Брига, ни Кром Дарал не участвовали в обряде, во всяком случае, я их не заметил, хотя, конечно, вглядывался в танцующих, когда мог. Но на меня свалилось слишком много забот, чтобы думать еще о и них. Человека Айнвара больше не было. Остался только Хранитель Рощи. В полдень, когда мы оказались рядом с Сулис, она улучила минутку и деловито заметила:
— Брига не пришла на праздник. А ведь собиралась танцевать сегодня вокруг дерева. Так нет, сидит дома и никого не желает видеть.
— После, — только и сказал я.
Девять дней и девять ночей длится праздник Белтейн. Закладываются основы нового поколения, начинается новая жизнь. Даже Лугнасад, праздник урожая, не сравнится с радостью Белтейна. Сначала Диан Кет рассказывал о законах, относящихся к браку, затем молодые
обменивались подарками, потом пары танцевали вокруг дерева. Гремели барабаны, трубили трубы, пели друиды; теплый весенний воздух благодетельным шатром укрывал зрителей и танцоров. Все больше пар входили в круг. А потом люди попадали на плодородную землю, как лепестки цветов осыпаются с кустов. Кельты — люди страсти, а страсть нам подарил Источник. Девять ночей и девять дней мои люди выражали благодарность Источнику. И над всем этим стоял главный друид. Сколько бы не было людей, а голова должна быть одна.Когда последние измученные пары отправились домой, я тоже вернулся к себе, и застал дома Тарвоса, присматривающего за Лакуту. Не скрывая удивления, я спросил:
— А когда же ты ушел с поляны? Я вообще не видел тебя среди танцоров.
— Давно ушел. Танцуют те, кто женится, а я пока не надумал. Вот и решил: пойду, взгляну, как тут Лакуту. Надо же Дамоне когда-нибудь побыть с мужем.
— Ну что же, правильно решил, — одобрил я.
Бык пожал плечами.
— Да мне все равно делать нечего. Ладно, раз ты пришел, я пойду. Если тебе ничего не нужно...
— Нет, нет, все в порядке. — Я жестом попрощался с ним. — Ах, да, Тарвос! — окликнул я его уже возле самой двери, — Есть какие-нибудь новости от арвернов?
Он широко улыбнулся.
— Да, кричали тут по ветру. Верцингеторикс — новый король. Как раз перед Белтейном и выбрали!
Именно так, подумал я, закрывая глаза. Выборы должны были состояться накануне, когда на берегу реки я шепнул его имя, зарывшись в волосы Бриги.
Глава двадцать первая
Ко мне пришел недовольный Огмиос. Прямо с порога он заявил:
— Кром Дарал удрал из форта!
— Как это? Что ты имеешь в виду?
— Да вот это самое. Женщина из секванов, которую он выбрал, оставила его с носом. И он сбежал. Наверное, в Ценабум. Я всегда знал, что он трус. Но теперь у нас на одного воина меньше. Хотя какой из него воин...
— Не стоит так поспешно его осуждать. Он же — твой сын.
— От пленной женщины. А теперь другая пленная женщина наплевала на него. И правильно сделала!
— По-моему, ты его слишком низко ценишь, — холодно сказал я. — В том, каким он стал, есть и твоя немалая заслуга.
— Ты его оправдываешь после того, как он сбежал ночью, как вор?
— Знаешь, Огмиос, Кром Дарал был моим другом. А я, между прочим, не судья.
Я позвал Тарвоса и попросил отправить в Ценабум сообщение о том, что главный друид карнутов просит оказать содействие Крому Даралу, а если это возможно, предоставить ему место в окружении одного из князей. Но сам Кром Дарал не должен знать об этой просьбе.
Тарвос удивленно посмотрел на меня.
— Может, его еще и королю принять?
— Нет, Тарвос. Королю не надо. Но есть ведь и другие… Надо попросить Котуата, он хороший человек.
Меж тем на землях арвернов события развивались стремительно. Власть Верцингеторикса крепла, несмотря на противодействие его дяди. Отстраненный Потомар вместе с Гобаннитио и другими приспешниками покинул Герговию и перебрался в крепость Алезию, к мандубиям. Из этого племени вышла жена Потомара. Может быть, он надеялся обрести там поддержку и снова попробовать претендовать на трон арвернов. Мне такой расклад казался сомнительным. Воином Потомар был посредственным, и арверны правильно сделали, что поменяли его на Верцингеторикса.