Друиды

Тарвос почесал густую бороду.

— Не, мне не понять. Да и ладно, я — человек простой.

Когда я повторил свои мысли Бриге, она легко поняла меня. Конечно, я не только учительствовал. Осенью в мои обязанности входило наблюдение за забоем животных. Кто бы иначе утешил их дух? Внимания требовала закладка зерна на хранение, сбор драгоценной омелы — все это входило в бесконечный круг, состоявший из циклов, все это требовало соблюдения ритуалов и проверенных временем традиций. Мы брали у земли, мы возвращали земле, мы работали с солнцем и дождем, с самим духом жизни. И в центре этих забот обязан пребывать главный друид, поддерживающий гармонию мира. Я научился обходиться очень малыми порциями сна.

Иногда я приходил в Рощу один. Там меня окутывало величавое спокойствие деревьев, и я, замотанный заботами, впитывал их мудрость и выходил обновленным, с новыми силами. А силы понадобились, как только Сулис вернулась из Ценабума и заявила, что у Нанторуса нет надежды.

— Он никогда больше не сможет пойти на выборы, Айнвар. Мы сделали все, что могли, но он уже стар, а удар копья, похоже, повредил легкие. Он задыхается. И так удивительно, что он еще жив. — Сулис говорила, не глядя на меня. — Вот. Я вернулась. Буду продолжать заниматься с Бригой? — спросила она.

— Пока подожди. Сделай перерыв.

Вот и еще одна забота прибавилась. Надо найти нового претендента на трон вождя, и сделать это так, чтобы Тасгеций ни о чем не догадался.

Пока я размышлял над этой проблемой, пришли известия с юга. Верцингеторикс настоятельно просил посетить его. А могу я сейчас поехать в Герговию? Вроде бы, ничего не мешает.

Я отправился к Сулис и сказал, что меняю решение. Она может продолжать заниматься с Бригой. И еще надо присмотреться к ученикам. Граннус, Керит и другие наши друиды будут с ними работать, пока я отсутствую.

— Только не посылай Бригу учиться к Аберту, — предостерег я Сулис. — Она пока не готова работать с жертвами.

Я отправился домой, чтобы подготовиться к путешествию на юг. А дома меня уже ждал Тарвос.

— О, хорошо, что ты здесь, — сказал я и открыл сундук с дорожным снаряжением. — Готовься. Мы скоро идем на юг. Верцингеторикс зовет. Отправляемся, как только я закончу здесь с делами.

Тарвос сказал что-то за моей спиной. Мне показалось, что я ослышался.

— Что ты говоришь? — переспросил я, все еще роясь в сундуке.

— Я сказал, что не могу больше ждать, Айнвар. Поэтому спрашиваю тебя сейчас. Назначь цену за нее. Я заплачу.

Глава двадцать вторая

— Я что-то не понял, Тарвос. Ты хочешь купить у меня Лакуту? — Я повернулся к нему, совершенно растерянный.

Тарвос, стоял, набычившись, если так можно сказать о Быке. Усы его подрагивали.

— Хочу, чтобы она жила у меня. Но она же не может просто так уйти ко мне, она же не свободный человек. Поэтому я и говорю, что куплю ее.

Я так и сел на резной сундук.

— Воины не держат рабов. Слуг — да, но не рабов.

— Друиды — тоже, — парировал Бык. Он стоял, нагнув голову, словно готовился бодаться. Я бы поклялся, что он раздувает ноздри.

Да что это я? Взревновал, что ли? А Тарвос меж тем продолжал:

— Тебе же легче. Не придется больше беспокоиться. Ты же понимаешь, у меня она будет под присмотром. Зачем тебе женщина в доме, Айнвар? Ты же здесь почти не бываешь. Главный друид никогда раньше не держал женщин. А если бы я купил у тебя Лакуту, я мог бы дать ей свободу, и тогда мы могли бы... — он не закончил и мучительно покраснел.

— О! Тогда вы могли бы жениться! — дошло, наконец, до меня.

— Ну да... когда она будет готова.

— Ты уверен?

— Она сама мне сказала.

Он опять поразил меня.

— Что значит: «она сама сказала»? Она же не говорит.

— Нет. Мы разговариваем.

— Она не знает языка!

— Я ее научил некоторым словам, — смущенно произнес Тарвос.

Я представил забавную сценку: двое сумасшедших мило болтают друг с другом на птичьем языке, пока я тут бегаю по нуждам племени. Справившись с мимолетным приступом ревности, я понял, что Тарвос действительно мог научить Лакуту говорить, в то время как мне это не удалось.

— Послушай, но она еще не здорова, — нерешительно произнес я.

— Да ей давно уже лучше! — воскликнул Тарвос. — Ты просто не замечал. Мы даже гуляем иногда. Я ее к реке водил, она там бабочек ловила! Пожалуйста, Айнвар. Она же ничего для тебя не значит. А для меня... — Лицо его осветилось изнутри.

— Хорошо. Я подумаю, — пообещал я и постарался побыстрее сбежать из дома.

До Самайна я никак не мог попасть к Риксу. Без меня некому провести ритуалы смены сезонов колеса года. К тому же все друиды Галлии скоро соберутся в Роще на ежегодный сход. А мне есть, что им сказать. Я собирался напомнить им о римской угрозе, как это обязательно сделал бы Менуа, призвать их подумать о племенном единстве. Время разобщенности прошло. Только вместе мы сможем противостоять Цезарю.

Сбор состоялся. И я, наконец, смог сказать всем друидам:

— Армией римлян руководит один человек. У нее одна голова. И она хочет захватить наши земли, — говорил я. — Чтобы не допустить этого, нам тоже нужна одна голова, а не много вождей, тянущих племена в разные стороны. Замысел римлян состоит в том, чтобы разобщить наши племена и спокойно расправиться с каждым из них. Вспомните события последних лет. Подумайте об этом.

Мои слова все еще оседали в головах моих слушателей, а я уже собирался ехать к Верцингеториксу. Но тут меня опять поймал Тарвос.

— Так что ты решил насчет Лакуту, Айнвар? — без обиняков спросил он.

— Ты пойдешь со мной на юг? — вместо ответа мрачно спросил я.

— А это как раз зависит от твоего решения. — Бык стоял передо мной, широко расставив ноги, словно упирался в землю копытами.

Вообще-то, задача главного друида — вносить умиротворение во все процессы, с которыми ему приходится иметь дело. Я попытался обратить разговор в шутку.

— Я друид, Тарвос, а не торговец. Похоже, ты собрался со мной торговаться?

Ничего не отвечая, он продолжал смотреть на меня в упор.

Я сдался первым.

— О чем мы говорим?! Забирай ее, и покончим с этим! Тебе не надо ее покупать. Забирай! Я тебе ее дарю.

— И ты составишь документ, что она моя, как делают в Провинции?

Да, прозвище ему дали удачное. Никогда не думал, что он такой упрямый.

— Все, что хочешь. Тебе на каком языке составить документ? — с иронией спросил я. Однако мои старания пошутить опять пропали даром. Чувством юмора Быка обделили при рождении.