Дубравы

Казак Ямет поцеловал медальон, повесил его на шею Йывану.

— Не снимай, носи его всегда, — строго наказал он.

Йыван обнял доброго старика, расцеловал. Невольно оба прослезились. Раздалась команда строиться. Йыван и старый солдат, пожелав друг другу здоровья, удачи, снова обнялись, простились.

На третий день колонна новобранцев дошла до Казани. Разместили их в большом доме из красного кирпича с решетчатыми окнами. Команду в казарме принял дежурный офицер Новиков. Взял он в руки список, прочитал его сначала про себя, а потом начал выкликать фамилии. Назовет — тут же на солдата посмотрит. Спрашивает, кто грамотный. Запнулся на фамилии Йывана, подошел к нему, осмотрел с головы до ног.

— Ну, как ты, Ваштаров, намерен служить? — вдруг ни с того ни с сего задал он непонятный вопрос.

Йыван немного растерялся.

— Не могу знать, Ваше благородие! — отрубил он, смешавшись, не найдя лучшего ответа.

Новиков помолчал, снова почему-то окинул Йывана недовольным взглядом и принялся вызывать новобранцев дальше. Йыван поначалу не мог понять, чем он заслужил особое внимание, но вдруг его озарило: видно, и сюда сообщили о его сочувствии бунтовавшим лесорубам!

...Начались трудные дни муштры. Учили всему — стрелять, маршировать, за лошадьми ухаживать. Служить в кавалерии нелегко. Сколько времени приходится тратить на уход за лошадьми! Особенно трудно на марше, да и в будни нелегко. У кавалериста свободных минут не остается. Сам, как все, стирает белье, в казарме порядок наводит, оружие надраивает. И о коне не должен забывать — поить, корм вовремя подкидывать, скребницей чистить.

Чаще других кавалерист лишается и сна, и отдыха. Дежурный по эскадрону, унтер-офицер, в полпятого утра уже будит:

— Встать на уборку!

Каждый знает — пора коня поить. А если конь норовистый попадется? Сколько с ним повозиться надо, чтобы его приучить! Что и говорить — на первых порах мало кто из кавалеристов доволен выпавшей ему долей.

Однажды на заре солдат подняли по тревоге. И как гром поразило известие — война началась! Сколько было разговоров об этом! Да, война, видно, будет долгая — спор между собой затеяли многие страны.

Кавалерийский полк, где служил Йыван, срочно перебросили в Литву, в город Сувалки. И здесь солдат муштровали. Сюда же прибыли еще одна кавалерийская дивизия, гусарский и драгунский полки.

Йыван тревожился: господи, неужели и вправду воевать придется! Но узнать, что же намеревается командование предпринять дальше, было не у кого. Да лучше об этом ни с кем не говорить. А для себя решил: «Коли выпадет доля воевать за отечество — в бою себя не посрамлю».

Глава восьмая

Хорошо было Янису дома. Бродил по лесам, полям, наслаждался запахами родной земли. Помог дядюшке Мартыню много дел переделать по хозяйству. Все необходимое в доме исправил, повеселил рассказами о своей жизни в ссылке. Веселиться, кажется, было нечему, но Янису не хотелось говорить о своих мытарствах на чужбине. Тем более, что собеседники, обрадованные его приездом, тоже не хотели думать о грустном. Да и редко Янис бывал веселым, чаще — замкнутым и задумчивым.

Однажды, гуляя по лугу, Янис увидел конный отряд — в полном снаряжении. Поинтересовался, куда воины путь держат. Ответ офицера его ошеломил — кавалерийский отряд направляется к прусской границе. Что бы это значило?! «Хватит разгуливать, — решил Янис. — Надо срочно отправиться в город. Найти друзей и все выяснить».

Придя домой, он торопливо собрался и, захватив мешок с нужными ему вещами, простился с назваными родителями, поцеловал погрустневшую сестренку... Пообещал скоро вернуться, объяснять, почему так быстро уезжает, не стал. И Марианна, и ее муж недоумевали:

— С чего это Янис так нежданно-негаданно уехал? Не успел отдохнуть после стольких лет скитаний, и уж опять куда-то его потянуло! Задумал что-то, не иначе, но зачем скрывать?

Зайга долго ходила с мрачным лицом — показалось обидным, что брат уехал так неожиданно. В городе Янис сразу отправился к своему бывшему однокашнику по семинарии.

— Эдуарда нет дома, — сказала Янису соседка, с любопытством оглядывая незнакомого парня. — Он на похоронах.

— Кто же умер? — растерянно спросил Янис.

— Вольдемар... умер, — сказала она неохотно. — Вместе они работали... Товарищи. А вы кем Эдуарду будете?

— Я с Эдуардом учился. Зовут меня Янис Крейтусс... — Янис задумался и медлил уходить.

Соседка Эдуарда, заметив у незваного гостя мешок с вещами, спросила, откуда он приехал. Узнав, что издалека, предложила подождать возвращения Эдуарда в его комнате.

— Она не заперта... Мы живем дружно.

Но Янис отрицательно покачал головой. Он вынул из кармана бумагу и карандаш, черканул две строки, протянул старухе:

— Пожалуйста, передайте ему, когда вернется. Очень прошу — не забудьте. Может, нам не придется свидеться.

— Обязательно передам, — пообещала женщина. — А может, еще что-нибудь накажете. Да не спешите, попейте кофе. С дороги ведь.

— Нет! Нет! Я тороплюсь. Все написал... Не хочу вас обременять... Да и не голоден я.

Янис вежливо попрощался с соседкой Эдуарда и теперь уже не спеша направился к центру города, хорошо ему знакомого. Спешить-то ему, сказать по правде, было некуда. Долго раздумывал, что предпринять.

Примерно через полчаса он замедлил шаги у чугунных ворот обширного двора. Спустился по лестнице в подвал большого здания, постучал в маленькую дверь дворницкой. В щелку выглянул хозяин комнаты — глубокий старик. В нем Янис с трудом узнал своего давнего знакомого дядюшку Гунара, с незапамятных времен работавшего дворником. Несколько лет назад Янис, когда учился, частенько посещал подвальное жилье старика.

— Кто ты? — спросил дворник, всматриваясь в Яниса, — Зачем пришел?

— Я ваш старый друг — Янис Крейтусс.

— Кто? Кто?

— Я-нис Крей-тусс! — повторил по слогам пришелец.

— Плохо я вижу. Ну, проходи, проходи! Авось не враг.

Дверь скрипнула, широко распахнулась. Перед Янисом предстал дядюшка Гунар. «Если бы встретил на улице, вряд ли узнал бы старика!» — мелькнула мысль.

Гунар выглядел маленьким, сухим и древним; волосы, и прежде с большой проседью, теперь побелели совсем, морщин на лице прибавилось.

— Входи, входи, сынок! Рад, что пришел навестить старика, — говорил дядюшка Гунар, пропуская Яниса вперед. — Будь гостем!

Янис огляделся. Не только хозяин показался ему постаревшим, но и комната гораздо меньше, чем прежде. Ведь немало времени прошло с тех пор, как Янис был здесь последний раз.

— Что-то я запамятовал, не узнаю тебя, — сказал старик.

Янис увидел, что собеседник его еще дряхлее, чем показался с первого взгляда.

— А мы хорошо знакомы, дядюшка Гунар. Помнишь, несколько лет назад в этой комнате скрывался парень... Неожиданно сюда нагрянули жандармы, надели ему железные наручники и увели. Ты вступился за своего гостя... За это и поплатился. Один из жандармов толкнул тебя, ты отлетел вон в тот угол!