Дураки

Виктор Евгеньевич решил пока работать дома, а свой «кабинет» уступить коммерческому директору. Но в тот момент, когда он сидел и думал, как бы о таком решении Вовуле помягче сообщить, услышал, что за шкафом тот пытается объяснить приятелю, как к ним проехать. Потом говорит:

— Слушай, ныряй в унитаз, дергай за ручку, а мы тебя здесь выловим.

Тут Дудинскас понял, что Вовуля, кроме предприимчивости, обладает еще и чувством юмора. Такое он в людях ценил. И с неудобствами смирился, тем более Леонид Иванович Петкевич, сменивший партийное кресло на должность председателя райисполкома, пообещал подыскать для «Артефакта» помещение поприличней.

Но нужно было отдавать долги: сто тысяч, взятые Дудинскасом на так и не запущенный фильм, уже иссякли. И тогда Виктор Евгеньевич, подогреваемый Вовулей, решился.

Два «Восхода» он отвез в Москву и взамен получил готовые пленки забойнойкнижки «Тайна Распутина». Еще за два телевизора его старые друзья в Доме печати открутили ее стотысячным тиражом, причем по госрасценкам, то есть почти даром. Сработала «телесмазка» и в государственной книжной торговле — весь тираж был закуплен в один день, причем с предоплатой. В итоге за восемь человекодней(потрясенный Вовуля подсчитал) Дудинскас заработал... сто пятьдесят тысяч рублей чистой прибыли [27] .Этого с лихвой хватало, чтобы рассчитаться по всем долгам.

27

Еще до обвала цен. Новый автомобиль в ту пору стоил от пяти до десяти тысяч.

И еще двадцать тысяч «Артефакт» получил за проданный в нагрузку к «Тайне Распутина» тираж «Референдума».

Вот здесь бы Виктору Евгеньевичу и остановиться...

ехать так ехать

Полгода спустя Дудинскас уже сидел в кабинете Владимира Михайловича Месникова, первого заместителя и правой руки премьер-министра Капусты, активно возбуждая соучастникав этом крупном и решительно-мрачноватом мужчине с темным лицом паровозного машиниста.

Из огромного портфеля он выкладывал на стол образцы книжной продукции своего «Артефакта», показывал фотографии только что открытого колбасного цеха («Прилавки пустуют, цены безумные,а у нас деликатесы — по себестоимости») и новостройки в деревне, обратив внимание вице-премьера на коров с телятами, зимующих прямо в снегу:

«Шерстью обросли, как зубры, но даже не кашляют»...

Вопреки правилу «ни в какие советские учреждения без предварительного звонка не ходить», Виктор Евгеньевич заявился сюда без всякой договоренности. Он уже ощущал свою значительность. Да и просить пришел не что-нибудь, а суперМАЗы, причем сразу три и обязательно с люксовскими кабинами и МАНовскими (немецкими) двигателями. Каждый стоил двадцать тысяч, и деньги у него были.

Закончив описание собственных подвигов приглашением вице-премьера на презентацию шеститомника «Технология бизнеса» (сразу и охотно принятым), Дудинскас спросил:

— Помогать будете? Есть одна «шкурная» просьба...

И выложил на стол заявку.

— Зачем вам суперМАЗы? — спросил Месников, пробежав письмо. — И сразу три?

— Надоело побираться. Очень много теряем из-за перебоев с транспортом. Вот и решили доставлять бумагу своими силами. Да и книги будем развозить. — Почувствовав недостаточную убедительность такого объяснения, Дудинскас добавил: — Структура многопрофильной фирмы должна быть экономически неуязвимой.— Владимир Михайлович посмотрел с любопытством. — Надо развивать автоперевозки. Пролетим с книгами — на худой конец, грузовики нас прокормят.

Месников согласно кивнул. Всех новоиспеченных бизнесменов, обивающих пороги, он делил на две категории: на тех, у кого получается, и тех, у кого ничего не выходит. У этого, похоже, получится.

— Вопрос вы мне задали непростой... — Месников почесал паркеровской ручкой за ухом. — Но будем что-нибудь делать. Помогать частному сектору мы вообще-то обязаны...

Ничего писать на бумаге Дудинскаса вице-премьер не стал.

Набрав номер министра и никак не представившись, никак не обратившись, Месников в трех словах изложил суть просьбы.

— Что мне тут такоетебе написать, что бы ты это выполнил?.. Да, сидит у меня... Спасибо. Через четверть часа прибудет.

Через сорок минут дело сделалось без всяких резолюций.

деньги — к деньгам

Поднявшись прощаться, Виктор Евгеньевич, чувствующий, что пошла масть,закинул еще одну удочку:

— Хотим открывать свою типографию... Уже присмотрели на выставке импортное оборудование. Придется просить валютный кредит...

Поплавок задрожал и дернулся.

— Тамару позвали? — спросил Месников, показав на стопку «Технологии бизнеса» с пригласительным билетом наверху. В том, что Дудинскас знает, о ком речь, он не сомневался. Все-таки они из одних времен.Все тут все обо всех знают... Не сомневался он ни в том, что Дудинскас знаком с Тамарой Безвинной, главой крупнейшего коммерческого банка Республики, ни в том, что он осведомлен и об их более чем дружескихотношениях. Кроме всего, курируя в правительстве и финансы, Месников опекал ее банк, который за глаза все называли его личным кошельком.

— Красивая баба, — сказал Дудинскас, нисколько не покривив душой, — даром что банкир.

— Надо пригласить, Виктор Евгеньевич, — улыбнулся Месников. И Дудинскас понял, что кредит на покупку оборудования у него в кармане.

И уже совсем на пороге, проводив Виктора Евгеньевича до дверей кабинета, Месников поинтересовался:

— Сколько у вас работает народу?

— Сто десять человек, не считая деревни.

— Ну, ну... А всего сколько?

— Да, пожалуй, сотни полторы. Выбрались бы посмотреть, Владимир Михайлович, по полной программе... А может быть, вместе с шефом?

— Ну да, к тебе приедешь, а назавтра в газетах пропишут «по полной программе». Тут и без того каждый день не знаешь, на каком ты свете. Ладно, бог даст, доживем до лета.

пока не началось

Долги отдавать отсоветовал Вовуля:

— Успеется. Бабки мы сначала прокрутим.Дурные удачи кружат голову, и Виктор Евгеньевич, воодушевленный первым успехом с «Тайной Распутина», легко согласился.

Вовуля сразу и возник с новой головокружительной идеей. И с Мишей Гляком.

Миша Гляк работал на киностудии, где Дудинскас с ним и познакомился. Потом Миша создал свою фирму и вполне успешно производил какие-то карнизы, «попутно» приторговывая. При этом он патологически не любил налоги, мастерски от них уходил и даже себе официальную зарплату выплачивал в размере нескольких рублей. И знаменит был тем, что, оформляя декларацию на машину, купленную, разумеется, на «одолженные» деньги, на вопрос налогового инспектора, как же он собирается — с такой-то зарплатой (!) — отдавать через год долги, нашелся сразу: