Душелов. Том 4

— Что там с Евой?

— Ничего хорошего. Но — и ничего особенно плохого.

— В каком плане?

— Всё её тело было покрыто синяками, несколько рёбер сломано и некоторые внутренние органы были некритично повреждены. Учитывая её крепость тела от наличия Дара, её, судя по всему, чуть ли не швыряли по всей комнате, подобно какому-то мечу. Однако — в этом нет ничего критичного, — и судя по всему, увидев наши взгляды, она добавила: — Конечно же, с точки зрения угрозы её здоровью.

— Значит, ты закончила лечить её?

Она отрицательно помотала головой, ответив:

— Примерно лишь на половину. Ей явно было очень дискомфортно — либо от того, что я видела её в таком состоянии, либо от произошедшего — поэтому она попросила меня оставить её одну.

— И ты так просто согласилась?.. — спросила Алиса.

— Не вижу причин, чтобы мне нужно было отказывать. Состояние её тела на вполне сносном уровне, — то есть, ей уже ничего не угрожает, — поэтому раз она сама изъявила желание побыть одной, то пусть так и будет.

— Всё равно неправильно оставлять её одну после произошедшего в таком состоянии…

— Раз так, то может сама поднимешься и побудешь с ней?

— Я?! Нет… я не могу… я ведь ей, считай, вообще никто…

— Как и я.

— Но в отличии от тебя, она даже не знает о том, что я пришла. Да и вообще ей наверняка непонятно, как такая, как я, вообще связана с вами? Ведь, в отличии от тебя, я явно не работаю на него, а значит тут должна быть какая-то иная причина.

— Думаешь, в тот день, видя, как Гвен Агнэс нами помыкает, она не поняла наше положение?

— Ну… скорее всего, поняла. Но, кто знает? Не хотелось бы лишний раз давать ей повод задумываться над этим.

— Поэтому ты в сообщении написала, что не уверена, что тебе сегодня вообще стоит приходить сюда? — спросил уже я, на что в ответ от неё получил кивок.

— Тем не менее ты всё равно считаешь, что лучше кому-то пойти к ней? — следом спросила у неё Элизабет, на что тоже получила утвердительный кивок. — Ну раз ты так считаешь, то у нас остаётся лишь один наилучший вариант, — и произнеся это, она посмотрела на меня.

— Эм… хотелось бы мне сейчас сказать, что ей действительно лучше побыть сейчас одной, но зная её, не могу не согласиться, что лучше мне всё-таки пойти к ней. Но прежде, чем это сделать, всё-таки спрошу: с этим точно всё нормально?

Алиса теперь уже неуверенно кивнула, после чего я перевёл взгляд на Элизабет. Она, удивившись такому, даже сначала вопросительно приподняла бровь, но позже всё-таки тоже кивнула.

— Ладно. Тогда я пошёл.

— Стой, — неожиданно остановила меня Элизабет. — Прежде, чем ты к ней пойдёшь, нужно ещё кое-что обсудить.

Сев обратно, я спросил:

— И что же?

— Пока проходил процесс восстановления её тела, я пыталась выудить у неё какую-нибудь важную информацию, и кое-что мне в итоге удалось узнать. Это касается этого её конфликта с родителями. И если кратко, то он не закончился на этом её избиение. С её слов, ей сказали, чтобы она домой не возвращалась и шла жить к тому, из-за кого и наговорила такие глупости. Иначе говоря…

— Ко мне…

— Я уже обдумала этот момент и пришла к выводу, что, вероятнее всего, наилучшим выходом будет подыскать ей подходящую квартиру и снять её.

— А почему «вероятнее всего»? — не понял я, ведь для меня это показалось самым идеальным вариантом.

— Потому что её род может начать её «проучивать», пока она не приползёт к ним и на коленях не будет просить взять её обратно, — ответила за Элизабет Алиса.

— «Проучивать»?

— Подсылать людей, чтобы они, скажем, по пути её в школу травили, избивали, угрожали, обворовывали, а может, если её родители совсем конченные ублюдки, — даже насиловали…

— Так это же им самим же повредит, в конечном итоге…

— Конечно же, это бы совершалось вне людных мест, где никто бы этого не увидел и не заснял. А если ты про изнасилование, то, думаю, и сам прекрасно понимаешь, что можно изнасиловать девушку, даже не повредив её девственную плеву…

— Не могу поверить, что на такое кто-то вообще может пойти…

— Она — ресурс для их рода. Причём крайне дорогостоящий, если не самый дорогостоящий в данный момент времени. Так что сначала выгнать её из дома, а потом заставить вернуться домой так, чтобы она при этом была самым покорным человеком на свете, — это вполне себе действенный план, сколь бы он не был при этом омерзителен и бесчеловечным…

— Верно, — подтвердила её слова Элизабет, — именно исходя из этого я и сказала, что это — «вероятнее всего» наилучший выход из этой ситуации.

— Я не согласен на такой «вероятнее всего» наилучший исход, — твёрдо заявил я.

— Я тоже, — согласилась со мной Алиса. — Она мне никто, но мне не нравиться даже мысль о том, что хоть кто-то должен через подобное проходить.

— В таком случае предлагать вам просто отказать ей в помощи так же не вариант, естественно? — и увидев наше недвусмысленное молчание и выражения лиц, она выдохнула, сказав: — В таком случае, пожалуй, остаётся лишь оставить её жить здесь. Но исходя из этого выходит уйма проблем, думаю о которых вы и сами прекрасно догадываетесь.

— По сути, эти проблемы можно объединить в одну — в ту, что нам либо придётся скрывать от неё наши взаимоотношения, либо… придётся посвятить её в них. Так?

— Ну, не считая, что на обсуждение темы бизнеса, рода и наших необычных проблем придётся ввести табу — в целом, да.

— «В целом»?

— Есть вероятность, что её род в конечном счёте из-за этого пойдёт на безумство и нападёт на нас всех, пока мы будем в этом доме.

— Они на это не пойдут.

— И откуда же такая уверенность?

— Потому что это безумие. У нас тут в пятнадцати минутах езды живёт род Агнэс, то есть это, считай, их территория. И портить отношения с таким сильным родом никто не захочет.

— Но род Картер же уже подобное проворачивал.

— Род Картер — были поголовно безумцами, жившими одной только войной всю историю своего рода. Для них не был ведом страх, что их в конечном счёте и погубило. Род Мэллори же — далеко не такой случай.

— Я так не думаю, — с задумчивым видом, на удивление для меня, не согласилась со мной Алиса. — Мне кажется, Элизабет тут права. Они действительно могут пойти на такое безумство. Сам посуди — у них сейчас ничего нет — ни ресурсов, ни связей, ни имени. Они, считай, и так на грани вымирания. И единственная настоящая ценность у них — это Ева, со свадьбы которой можно получить очень многое. Настолько, что, вероятно, этого даже им хватит, чтобы выкарабкаться из их нынешней ямы, в которой сейчас они застряли. Пускай и совсем ненадолго, но это всё-таки намного лучше, чем ничего. Поэтому — стоит у них отобрать эту их последнюю надежду, как терять им уже станет нечего, а значит они могут пойти на подобное безумство, утащив на дно вместе с ними и нас.