Душелов. Том 5

Печь.

Самая обычная каменная печь, которую, как ей казалось, в нынешнее время можно увидеть разве что в каком-нибудь музее в роли экспоната.

Но сейчас точно не такой случай: к этому моменту она уже более-менее отчётливо вспомнила последние дни, проведённые здесь, на отдалённом от цивилизации краю земли; а что ещё более важно — эта печь сейчас работала — в ней горели дрова, звуки от которых она и слышала, а перед ними стояла кастрюля, по видимому, из чугуна, либо какого-то другого жаропрочного материала.

И только сейчас, узрев эту печь, девушка заметила, что впервые за долгое время чувствует себя полностью отогревшейся. Если же ещё вместе с этим не было бы расходящаяся по всему телу боли, то, пожалуй, в таком случае она бы вообще впервые за долгое время почувствовала бы себя столь хорошо.

Однако, к сожалению, она была.

И теперь, сосредоточившись на ней, она ощутила все самые основные болезненные места — это правый бок, левое предплечье и обе ноги — правая в районе икры, а левая — в районе бедра. Помимо же этих ран хватало ещё множество чуть более мелких ран, которые, в совокупности, тоже доставляли неописуемые цензурными словами ощущения.

Но несмотря на это, девушке нужно было действовать — очевидно, что в этом месте, в этой избе, помимо неё был ещё кто-то — тот, кто положил её в постель и растопил печь, поставив перед ней готовиться еду. Поэтому, собравшись с силами, она опёрлась на руки с локтями и немного приподняла спину с головой, готовясь пересечься взглядами с этим человеком.

Вот только, как оказалось, вся её готовность была излишней, ведь, кроме неё самой, никого другого в этом месте не оказалось. На всякий случай, не веря своим глазам, она осмотрелась ещё раз — медленно проведя взглядом по каждой части избы. Тем не менее результат от этого никак не изменился.

Немного подумав, применив на себе свой Дар, усилив физическую мощь, и приготовившись призвать в любой момент проявление Дара, она негромко, аккуратно спросила:

— Здесь кто-то есть?.. — и не получив никакого ответа, даже в виде лишнего звука: — Ау-у?..

«Неужели отошёл куда-то?..» — пронеслось сразу у неё в голове. — «Что ж, если это действительно так, то лучшего шанса и не придумаешь…»

И подумав об этом, девушка наконец полноценно уселась, вследствие чего с неё опало одеяло, что до этого момента скрывало её обнажённую грудь, которая из-за недостатка пищи стала почти плоской, и… бинты, которыми было обмотано чуть ли не всё её тело.

«Значит, меня не только отнесли в кровать, но ещё и пытались лечить. Крайне ебанно, — раз раны даже близко не зажили, — но всё-таки лечить. Только зачем с меня при этом сняли всю одежду? Потому что она промокла из-за снега и крови? Причём тут тогда нижнее бельё? Оно точно не было промокшим на момент моего попадания в эту избу. Разве что оно, чисто в теории, могло немного промокнуть от крови. Но в любом случае, это ничего не меняет — даже если это так, то это точно было слишко тупо снимать его ради такой мелочи. Да и мешать перематывать меня оно никак не должно было. А значит, вероятнее всего…» — и придя к этой мысли, девушка откинула в сторону одеяло, начав сначала тщательно осматривать всё своё обнажённое, сильно исхудавшее тело, а закончив с осмотром — взялась и за ощупывание, в том числе уделив особое внимание половым органам. — «Ну, в меня, вроде, не накончали — уже радует. Впрочем, это лишь значит, что, как минимум, все подтёрли. Хочется, конечно, верить, что меня спас не извращенец какой-нибудь ебучий, который сделал это лишь ради моего тела, но… снятое нижнее бельё без весомой причины указывает на обратное. Хотя, если исходить из того, что это верное предположение, то не будь я девушкой, меня бы тогда вряд ли вообще спасли. Да и если так подумать, извращенец — это вообще не худший вариант. Придётся, естественно, немного поторговать собой, но со временем я точно приручу его и заставлю делать, что мне нужно. А раз он такой сильный, что живёт тут, то наверняка сможет помочь мне добраться до цивилизации. А уже там я без особых проблем как-нибудь избавлюсь от него…»

Закончив с этим внутренним монологом, девушка повернулась налево и опустила ноги вниз, собираясь встать. Но стоило ей это сделать…

— А-агхм!.. — не дав себе закричать, уселась она обратно, ощущая, как резко заболела её левая нога.

«Надеюсь, блять, это хотя бы не ебучий перелом!» — щурясь от боли, прокричала она про себя, высматривая поблизости то, что может сойти за трость.

И быстро найдя это глазами, она вновь поднялась на ноги, только теперь сделав это уже куда более аккуратно. Боль, конечно, всё равно была, но теперь она, по крайней мере, была к ней готова, а потому смогла доковылять до необходимого ей предмета, стоящего у печи.

«Так-то лучше,» — опираясь на ухват, пронеслось у неё в голове. — «Теперь нужно хорошо осмотреться и найти какую-нибудь одежду, пока этот мой „спаситель“ не явился. А то ещё не хватало, чтобы он набросился на меня прямо так. Терпеть-то, блять, наверняка в любом случае придётся, а так у меня перед этим, возможно, удаться добыть какую-нибудь информацию о нём и немного втереться в доверие — глядишь, тогда, может, даже насиловать не станет.»

Именно так девушка и поступила: осматривая избу, она при этом искала одежду и всё время, не прекращая и на секунду, следила за дверью, каждый раз вставая на месте и прислушиваясь, как только слышала какой-нибудь шорох. Правда, почти сразу она увидела в этом месте кое-что удивительное…

«Какого хуя?! Откуда тут это всё?! " — задавалась она вопросами, открывая один деревянный ящик за другим. — 'Одежда, постельное бельё, посуда, инструменты и материалы — всё это не соответствует технологиям, при которых строилась эта халупа. Всё это слишком технологически развитое! К тому же, всё это явно пиздец какое старое! Вон, на одежде вообще живого места нет — её раз сто, наверное, зашивали! И дело даже не в постоянном использование — оно всё просто будто из прошлого века! Стоп… из-за нужды отстраивать заново Империи после ядерной войны, прогресс сильно замедлился, поэтому за всё столетие почти нисколько не шагнул вперёд. Так что, вполне вероятно, эти вещи… неужели это отголоски мира до ядерной войны?.. Но даже если это так, то откуда это здесь, в этой жопе мира?.. Точно. Ответ на этом может быть только один — это почти наверняка из того маяка. Хотя… он ведь совершенно не выглядел столь древним… Да и как бы он смог сохранить подобный, целостный вид после ядерной войны?.. Ладно, в любом случае это совершенно неважно — сейчас есть куда более насущные вопросы…»

К счастью, найдя всю свою одежду, сохнущую на печи, она стала надевать нижнее бельё. И если изначально она планировала надеть его полностью, то после того, как примеряла бюстгальтер, поняла, что это будет излишне — он на ней просто висит. Пока у неё была хотя бы её обычная, средних размеров грудь — бюстгальтер помогал ей при беге и других резких движениях, а сейчас же он лишь мешается. Поэтому, надев трусики, она отложила его в сторону, взявшись за свою одежду, которую, впрочем, надевать не стала. Вместо этого вернулась к одному из деревянных ящиков, в котором была сложена, видимо, вся одежда, и выбрала оттуда то, что показалось ей максимально удобным, тёплым и хоть сколько-то прочным.

Закончив же с выбором одежды, она принялась искать еду.

По крайней мере, она собиралась так поступиться. Но в этот момент сначала за дверью раздалась тихие, приближающие к двери шаги, а уже через мгновение — дверь открылась, и она пересеклась взглядом с находящемся по другую сторону.

— Неужели это ты мне помог… мальчик?.. — нерешительно, максимально дружелюбно произнесла она, неловко улыбнувшись.

Глава 23

— Ты что, правда совсем-совсем немой?.. — добродушно улыбаясь мальчику, сидящему напротив, спросила Ева.

Мальчик, немного отчего-то растерявшись, в ответ лишь в очередной раз начал показывать ей множество непонятных жестов руками. Причём, если немного к ним присмотреться, то сразу становиться понятно, что это точно был не набор каких-то хаотичных жестов, а что-то куда более структурированное — очевидно, таким образом мальчик пытался общаться с ней, по всей видимости, единственным доступным ему способом.

Иначе говоря, он — немой, а эти жесты — это ничто иное, как язык жестов. По крайней мере, именно к такому выводу пришла Ева за всё это небольшое, проведённое с ним время.