Два Меча Судьбы

В ту же секунду он хлопнул по бездонной сумке и вскочил на летающий лотос. В его левую руку мягко легла серебряная флейта Золотого Лотоса Шести Слез, а по обе стороны от его головы возникли Мечи Инь Ян. Дав мысленные указания духам, он со всей возможной скоростью бросился к небу, где парила группа из девяти Практиков, испускающих удушающую жажду убийства. Один из этих Практиков находился на стадии Создания Ядра, трое на стадии Возведения Основания, а остальные были на стадии Конденсации Ци.

Может, такое количество людей и напугало учеников Внешней Секты, как и некоторых членов Внутренней Секты, однако Ла Раи совсем недавно сражался с Практиком стадии Создания Ядра, и хоть он не продержался и секунды, мгновенно оказавшись в его полной власти, юношу уже не страшили Практики стадии Возведения Основания. Вкладывая всю свою силу, он заиграл на флейте Песнь Небесного Озера Лотосов, способную сковать Практика на стадии Создания Ядра.

Как только мощь мелодии коснулась Практиков, они словно окаменели. В этот момент в их сторону бросились Мечи Инь Ян. Они в считанные секунды уничтожили одного эксперта стадии Возведения Основания, но когда уже собирались коснуться следующего Практика, он сбросил с себя незримые цепи мелодии флейты. Мгновения, которое нужно было мечам, чтобы добраться до Практика и пронзить его сердце, хватило, чтобы мужчина успел уклониться, приняв смертоносный удар на плечо.

За этой сценой со странным выражением на лице наблюдал старик с Культивацией начальной ступени Создания Ядра. В его глазах стоял холодный блеск, он медленно повернулся к Ла Раи и смерил его леденящим взглядом. От него исходила едва сдерживаемая жажда убийства, однако вместо того, чтобы броситься на Ла Раи, он холодно хмыкнул и сказал негромким голосом, который услышали все в радиусе нескольких тысяч метров:

— Малец, эти мечи принадлежат Великой Секте Лунного Затмения и нашему Дитя Дао, Ло Чуну, так что отдай их и я не убью тебя!

Глава 13: Кэ Цзюсы

Ла Раи выглядел предельно серьезно, раз за разом он играл Песнь Небесного Озера Лотосов, дабы обездвижить вторженцев и дать шанс Старейшинам и ученикам Внутренней Секты добить их. Тем временем Мечи Инь Ян одновременно отбивались от нападок эксперта стадии Создания Ядра и атаковали практиков стадии Возведения Основания. Что удивительно, если Ла Раи угрожала опасность, абсолютно все, даже Лу Сай мгновенно оказывались рядом и принимали удар на себя. Конечно, они не первый день были практиками и легко догадались, что именно мелодия Ла Раи сдерживает врагов. Сейчас все они понимали, что победа в этом раунде даст им как минимум несколько месяцев на эвакуацию слабых практиков и распределение сокровищ между членами Секты. И если им повезет, у них появится крохотный шанс получить Великий Духовный Трактат. Сейчас все это заслонило собой и терки с Ла Раи, и его презрение, направленное на них, и даже выделение его Патриархом на фоне остальных учеников Внутренней Секты.

Каждый член Секты Небесного Огня понимал значение этого сражения, каждый стремился выжить, но… это не мешало им отчаянно сражаться, используя весь арсенал своих техник. Ла Раи же… не хотел показывать свои техники окружающим людям, будь они врагами или членами Секты Небесного Огня, поэтому старался использовать лишь флейту Золотого Лотоса Шести Слез и Мечи Инь Ян. Ведь все на этом поле боя итак уже… знали о наличии у него этих могущественных артефактов. Скрывать их больше не было никакого смысла, оставалось лишь использовать их по полной!

В небе и на земле грохотали взрывы, лотос Ла Раи становился все более и более нестабильным, ведь даже такой невероятный артефакт не мог позволить юноше летать настолько долго. Сражение, казалось, длилось целую вечность! Но вот, лотос не выдержал и взорвался! Потеря кланового артефакта резкой колющей болью пронзила сердце Ла Раи. Ради Секты Небесного Огня он позволил себе пожертвовать этим невероятно ценным летающим сокровищем. Конечно, в его бездонной сумке было еще несколько похожих, однако… возможно, когда-то этот летающий лотос принадлежал кому-то из его Клана, а по ненадобности владелец вернул его в сокровищницу Клана.

После взрыва летающего лотоса Ла Раи начал камнем падать вниз, однако он не прекратил играть на флейте в упрямой надежде на людей Секты, ради которой сейчас рисковал жизнью. Это те чувства, те эмоции, что он не имеет права испытывать. Ведь его цель — месть за Клан Ла и уничтожение Клана Ван.

Не дала ему удариться о землю Лу Сай. В голове Ла Раи сразу пронеслись все их стычки, последовавшие за эпизодом с кимоно. Перед глазами стояло лицо девушки, потерявшей нечто невероятно ценное, настолько ценное, что эта ценность превосходила по значимости ее собственную жизнь. Отчаяние, переросшее в ненависть и гнев. Лу Сай всегда было плевать на Секту, но сейчас она делала все возможное, чтобы в живых осталось как можно больше людей, пусть, ей это и невыгодно. Ведь чем больше людей погибнет, тем больше будет доля выживших. Но она стремилась спасать других, как, впрочем, и другие ученики Внутренней Секты.

Девушка посмотрела на него, когда его ноги коснулись земли, несмотря на жгучую ненависть и обиду она благодарно кивнула ему, бросив взгляд на флейту, а потом бросилась в атаку на практика восьмой ступени Конденсации Ци. Они были примерно равны по силе, однако на девушке уже сказывалась усталость и она стала понемногу сдавать позиции. В этот момент Ла Раи наслал на него часть силы мелодии. Этой крохи от суммарной мощи Песни Небесного Озера Лотосов хватило, чтобы сковать практика на несколько вдохов, в течении которых Лу Сай с легкостью разрушила Культивацию своего оппонента.

Да, члены Секты Небесного Огня старались не убивать, а лишь разрушали Культивацию противников. Ведь Культивацию рано или поздно можно восстановить, а жизнь всего одна. Практики Секты Лунного Затмения, напротив, не оставляли в живых, если одерживали верх над противником. Ла Раи видел смерть своих собратьев по Секте, и его сердце все сильнее сжимали незримые тиски, стремясь раздавить его, избавить его от всего, что происходит вокруг, но… он не имел права поддаваться, не имел права умереть раньше, чем уничтожит Клан Ван.

Постепенно Ла Раи начало не хватать духовной энергии, Песнь Небесного Озера Лотосов становилась все менее действенной и все больше тянула из юноши силу, делая его похожим на выжатую губку. Стоило сковывающей силе чуточку ослабеть, как эксперты Секты Лунного Затмения смогли с ней совладать. Поняв, что хуже уже не сделает, юноша прекратил играть и достал из бездонной сумки пригоршню целебных пилюль. Он быстро закинул их в рот, начав восстанавливать духовную энергию, совершенно забыв о том, что сейчас ему были бы предпочтительнее демонические ядра. Обстановка все накалялась, гремели взрывы магических предметов и техник, на землю все чаще падали трупы, сражение переросло в кровавую резню.

Цин Сяошань наблюдал за всем, стоя возле своей пещеры Бессмертного, он не собирался вмешиваться. И он был очень удивлен вмешательством Ла Раи. В глазах молодого человека этот юноша был довольно умным, однако сейчас он словно видел другого человека. На самом деле Цин Сяошань невольно проникся к нему уважением, однако это не мешало ему мысленно презрительно усмехаться, уже представляя кончину этого надоедливого мальчишки.

Ученики Внешней Секты не были готовы к происходящему сейчас, многие в страхе бежали, однако зачастую их настигали практики противника. Каждый предсмертный крик для Ла Раи был подобен все сотрясающему громовому раскату, эхом раздающемуся его сердце. Не так давно в мире души он видел кончину Клана, смерть отца, однако это все было подобно иллюзии… но теперь все происходило наяву. Юноша постарался абстрагироваться от происходящего вокруг и вспомнить свойства каждого магического предмета в его бездонной сумке, особое внимание он уделял мелодиям флейты Золотого Лотоса Шести Слез, но кроме Песни Небесного Озера Лотосов среди них ни одна не могла хоть как-то противостоять эксперту стадии Создания Ядра.