Два в одном

Как и ожидалось, девушки там не было. Ну оно и к лучшему, наверное, так как я тут же прилег и мгновенно провалился в сон безо всяких сновидений. А наутро меня разбудила служанка в традиционной одежде, но при этом явной европейской внешности – русоволосая и немного веснушчатая.

– Господин Яромир, Вас ожидают. Господин Сирогане-сама приглашает вас на совместный завтрак. Сколько времени вам нужно на подготовку?

Я резво поднялся, е обращая внимания на слегка засмущавшуюся девушку, одел сложенный на стуле костюм, поправил пиджак. Посмотрел на себя в зеркало в соседней комнате, умылся, слегка прилизал торчащие в разные стороны волос и сообщил о готовности.

Меня провели незнакомыми переходами, миновали две террассы и три помещения, пока не оказались в очередном закрытом дворике с огромной беседкой. Шестеро охранников стояли по периметру и у входов-входов. По краям забора свисали незнакомые растения, чем-то схожие с орхидеями, несколько незнакомых цветущих кустов с причудливыми голубыми цветами, несколько одиноких ухоженных бонсаевпоодаль. В центре дворика – под навесом напротив импровизированного стола сидел вчерашний знакомец – сам посол японского императора в Российской Империи.

Вдалеке на горизонте только начинал заниматься рассвет – было явно очень раннее предрассветное утро, и легкий ветерок слегка продувал, доставляя небольшой дискомфорт. Вокруг беседки и даже внутри нее по сторонам висело множество разноцветных висюлек, позвякивающих от дуновения ветерка и каких-то бумажных толи конфетти толи талисманов, начертанных на узких бумажных полосках.

Я приблизился к центру, и, памятуя о наставлениях Аки, попытался изобразить поклон, но Исао Сирогане махнул рукой, останавливая.

– Не нужно быть излишне вежливым. Это не официальный прием, и здесь не обязательно соблюдать протокол. Прошу, присаживайся, и можешь общаться в привычной тебе манере.

– Благодарю, - я учтиво кивнул головой и устроился напротив.

– Я пригласил тебя, чтобы полюбоваться рассветом и позавтракать в хорошей компании. Прошу угощайся, - Исао улыбнулся и жестом указал на сервировку и блюда. – Здесь есть традиционная европейская кухня, есть то, что в считаете японской, но что полноценно ею не является… Давай немного перекусим, разговор предстоит тяжелый…

Я для вида поклевал что-то рыбное, положил небольшую порцию какого-то морского салата, запил все это апельсиновым соком (судя по всему настоящий свежий фреш), промокнул губ салфеткой, и застыл в ожидании.

Сзади и справа послышались тихие шаги и звон колокольчиков, или металлических палочек о треугольную рамку. Вчерашний старичок медленно двигался по кругу вокруг нас, что-то тихонько напевая. Я невольно улыбнулся, глядя на странного суетливого дедушку, сухонького но такого живого и подвижного. Исао тоже проследил мой взгляд, и на его лице так же проступила едва заметная улыбка. Он словно облегченно вдохнул, поставил пиалу перед собой и уставился на меня своими внимательными черными глазами.

– Как ты думаешь, зачем я тебя пригласил сегодня? – спросил глава Сирогане, глядя с возвышения на разгорающееся на востоке зарево.

– Полюбоваться рассветом, - пожал плечами я. – Кстати, отсюда открывается действительно великолепный вид… и сад у Вас интересный, какой-то… умиротворяющий, что-ли…

Исао улыбнулся, прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то. Вокруг медленно двигался и суетился старичок в смешных одеждах, но мы словно ен замечали его присутствия.

– Ты видишь эти цветы, что растут в моем саду? Красивые правда?

Я кивнул, признавая очевидное.

– Так и хочется подойти, сорвать и подарить красивой девушке, которая обязательно растает, в ответ подарит как минимум поцелуй в щеку и свое теплое отношение… но этого делать нельзя – так как все растения в этом саду – ядовиты, - он улыбнулся, наблюдая за моей реакцией. – некоторые даже нюхать опасно. Да, красота тоже может быть опасной, причем смертельно. И тем не менее, зная всю их опасность – я держу эти цветы здесь. Как думаешь, почему?

– Ну… они красивые, и если знать о том, что их трогать нельзя – риска почти нет…

– Не только, - вздохнул японец. – Вот, например, вакидзаси, - он с шипением вынул короткий меч откуда-то из-за пояса, и лезвие опасно блеснуло в лучах утреннего солнца, только выглянувшего из-за горизонта. – Он безусловно опасен. Но еще и полезен. В понятных ситуациях. Так и эти цветы. Почти все они – являются редкими ингредиентами для лекарств, мазей, и в малых дозах в совокупности с другими компонентами – могут не отнять жизнь, а продлить ее…

Я не стал отвечать, ожидая, что Исао раскроет смысл всего сказанного, но он снова сделал глоток из чашки и посмотрел на рассвет, после чего словно сменил тему.

– Ты знаешь, Kitsu-no-iti мне не родная дочь. Она – дочь моего друга и побратима. В прошлом, очень давно, мой почтенный дед принял на службу ронина… наемника без роду и племени. Он бежал от огромного количества сильных и опасных врагов. Бежал без оглядки со своей семьей – женой, сыном и дочерью. Бежал из таких далеких мест, что даже сейчас на самолете туда не долететь…

Я нахмурился, пытаясь представить себе такое географическое положение, куда не долететь на самолете. Нет, ну теоретически такое может быть – труднодоступные горные поселения, где самолет физически не посадишь, но…

– Наемник честно и праведно служил моему деду, а потом и отцу долгие девяносто пять лет…

Чего? Служил девяносто пять лет? Наверное, он оговорился, иначе, это же сколько лет прожил его отец, да и этот наемник, спрашивается?

– Когда, наконец, наемника и его жену одолела старость, мой отец, сам уже далеко преклонных лет, с почестями отпустил их доживать свой век в горную усадьбу, где они остались присматривать за имуществом семьи… а фактически стали хозяевами поместья в благодарность за долгую и верную службу. Я очень сильно сдружился с Макото – сыном того ронина. Я не буду вдаваться в долгие подробности нашей истории и дружбы, а так же еще некоторых… деталей. Может, в другой раз, если будет такая возможность. Но однажды на дом моей семьи напали враги, которых тогда было великое множество. Мы оказались в затруднительном положении. Вся семья, весь мой клан бежали в безопасные области под защиту союзников. Мой друг Макото и его жена Йоко – погибли, прикрывая отход. И оставили после себя маленькую дочь - Kitsu-no-iti. Точнее сказать, его жена Йоко погибла сразу, а Макото умер он от тяжелых ран на моих руках. Ран, которые получил, защищая мою семью до конца, до последнего вдоха. В живых осталась его сестра, у которой так же на руках осталась совсем еще малышка - Akakitsu Yue. К тому времени, к вассалам моей семьи присоединились еще несколько беглецов из тех же мест, что и самый первый ронин со своей семьей. И все они оказались выходцами из одного клана со своей историей и своими… Впрочем, сейчас речь не о том.

Исао сделал еще глоток из своей пиалы, тяжело вздохнул и продолжил.

– Kitsu-no-iti – не моя родная дочь. Она дочь моего друга и вассала, отдавшего за мою семью свою жизнь, ушедшего с честью путем воина, и навеки увековечившего себя в сердцах моей семьи. У них был выбор, они могли нас предать и остаться в живых, но они выбрали путь чести. Многие аристократы считают, что долг вассала умереть за господина, не требуя и не ожидая ничего взамен. Но это ущербная логика. Преданность вассала господин так же должен заслужить, даже в посмертии. Поэтому, я воспитываю Kitsu-no-iti – как свою родную дочь, дав ей фамилию Сирогане, урожденной Юй. И поэтому, принимая этот долг, я принял под свое покровительство остатки клана Юй из Akagane… Для меня Kitsu-no-iti – это giri no musume – дочь долга. Но я люблю малышку как свою собственную дочь, которой у меня нет.