Две недели дождя

– У нас была зацепка.
– Мик обречённо вздохнул. Выкрутиться не получится, разве что сказать не всё, только необходимое.
– Улика, мы пошли её проверить.

– И это оказалась ловушка, так?
– Хэрли усмехнулся. Мик знал эту ухмылку - ему предстояло выслушивать долгую проповедь о том, как полезно подозревать людей в худших их проявлениях. И о том, как важно прикрывать тылы. Конечно, Хэрли был прав, они облажались, так что кара была вполне заслуженной.
– Ты хотя бы заподозрил, что это может быть ловушка?

– Лай был в этом уверен. Да что там, это было просто очевидно!
– Мик сжал кулаки, противно запищали аппараты, предупреждая о резком увеличении показателей.
– Но у нас нет других зацепок. Этот ублюдок нам ничего не оставляет! Мы не могли не пойти. Да и кто же мог предположить, что он взорвёт там самодельную бомбу?

– Мог бы взять с собой сапёров. Дэвис, я всё понимаю, но это уже никуда не годится. Ты запросил разрешение работать во всех районах города без привлечения местных полицейских. Я дал тебе его.
– Хэрли положил руки на спинку стула и слегка откинулся назад. Мик поморщился, старший инспектор был не в духе. В отделе такое его состояние называли "режим инквизитора". Этот режим мог проявляться по-разному, сейчас Хэрли явно был настроен поиграть в медленные и неторопливые нравоучения.
– Ты попросил в напарники инспектора Нэвана, я дал тебе его. Нэван уже второй раз в больнице, муниципалитет понёс огромные убытки. Кто, скажи мне, будет компенсировать стоимость уничтоженного здания? Да там ремонт будет дороже стоить, чем строительство. Верхние этажи прогорели полностью, всё задымлено, часть конструкций перегрелась и деформировалась.

– Тогда часть компенсации на себя придётся взять строительной компании. Они явно нахалтурили с проектом. Дым шёл не только вверх, но и вниз по вентиляции.
– Мик попытался защититься, свалив всё на строителей. Глупо было рассчитывать, что Хэрли не заметит его уловки - ответить только на последний вопрос.
– Не думаю, что серийный убийца - миллионер. Денег от него точно не дождёшься.

– Верно, верно. Кстати, спасибо что напомнил, Дэвис.
– Хэрли растянул губы в многообещающей улыбке. Мик заранее напрягся, он пытался понять, где именно и что он сказал не так.
– Я ведь предупреждал тебя держаться подальше от Лангов. Предупреждал же?

– Предупреждал, - нехотя согласился Мик, - но что я могу поделать, если они являются на место очередного убийства? Они имеют право там находиться, потому что оба застолбили себе это дело. Они взялись за него!

– Успокойся, а то врач меня выгонит. Дэвис, я всё понимаю, но, для твоего же блага, держись от них подальше. Ты и так им серьёзно задолжал.
– Хэрли покачал головой, в его глазах было скорее беспокойство, чем осуждение.
– А они ничего и никогда не делают просто так. И ничего никогда не забывают, запомни. Так что у тебя на этого парня? Не зря же я лишил Нэвана обещанных отгулов?

– Мы знаем, как он выбирает места, есть версия о том, почему он убивает.
– Мик потёр лоб ладонью. По его словам казалось, что у них есть почти что всё, но на самом деле у них ничего не было.
– Но про личность убийцы мы ничего не знаем. У нас пока ничего толком нет, старший инспектор. Иначе мы не полезли бы в ловушку неподготовленными.

– Ладно, хватит. Понимаю, дело сложное и странное.
– Хэрли встал, вернул стул на место и направился к выходу. У самой двери он остановился и повернулся к Мику.
– Прижми этого ублюдка, Дэвис. Я рассчитываю на тебя. У тебя отличные люди, и инспектор Нэван - спец по всяким психам. Вряд ли можно собрать команду лучше.

– Я понимаю, старший инспектор. Я сделаю всё, что в моих силах.
– Последние слова Хэрли уже не услышал, он вышел из палаты, мягко прикрыв за собой дверь.
– И даже больше. Этот ублюдок перешёл границу.

Мик коротко выдохнул и закрыл глаза. Успокоиться, расслабиться и выспаться - надо вырваться из больницы как можно быстрее. Завтра утром он уже должен вернуться к работе. Ребят и Лая тоже придётся вытащить, тут уж ничего не поделаешь. Хотя он хотел бы дать им ещё отдохнуть после пережитого. Мик открыл глаза, над ним был ровный белый потолок. Как и во всех больницах, во всех палатах - просто белый.

Расследование всё больше превращалось в погоню, и пока что они безнадёжно отставали. Он ничего не мог изменить. Пока не мог. Мик пытался вспомнить всё, что успел узнать о личности убийцы. Единственное, что касалось его лично - точка, указанная братом Лая - школа для умственно неполноценных детей. Есть ли в этом действительно связь, или это просто случайность? Они ничего там не нашли. Может, действительно стоит просмотреть архивы, старые фотографии? Им нужен хоть какой-то подозреваемый. Для начала надо определить, кого они вообще ищут. Мику ужасно не хотелось касаться чего-либо, связанного с той школой. Наверное, заразился от Зарии мистической подозрительностью. Заброшенное здание казалось зловещим даже ему со всей его практичностью и скептицизмом. Но Мик не верил в людей, которые не совершают ошибок. А значит, убийца попадётся. Уверившийся в своей силе и безнаказанности, он обязательно совершит ошибку. И тогда Мик не упустит свой шанс. Ни за что.

Глава 5 Обесцвеченный мир. Забытый сон

Так что же такое безумие? Слишком сильное отклонение, иное субъективное восприятие? Ложь тела или интерпретации его сигналов мозгом? Не стоит романтизировать то, что называют безумием. Это болезнь, потому что это не нормально. Отличие от нормы, то, что необходимо держать под контролем и по возможности корректировать. Или уничтожать. Слишком сильное отклонение от усреднённого значения - это угроза всей системе. Люди не могут функционировать в обществе, если не соответствуют усреднённым критериям. Без этого общество не может существовать, а без общества не может существовать человек. Индивидуальность и приоритет человеческого "я" - ложь. Чтобы выжить, надо соответствовать. Так было всегда. Больных лечили, изолировали или устраняли. Безумие - это болезнь. Поэтому его надо выявлять и контролировать, изолировать, как больную клетку в теле. Безумие, ещё не найденное, не выявленное - это скрытая угроза. То, что может разрушить систему, нарушить баланс общества. Это не протест, это не вызов - это опасность. Тот, кто слишком сильно отличается - враг. Тот, кто не понятен - источник опасности и страха. От такого люди стараются отгородиться, такое они стремятся уничтожить. Никто не считает это неправильным, ведь на самом деле ценна не человеческая жизнь сама по себе. Для каждого члена общества ценной может быть лишь жизнь другого члена этого же общества. И ценна она на столько, насколько полезен обществу человек. Уничтожить опасного чужака вполне допустимо, даже если он относится к тому же биологическому виду. Потому что он не является часть общества. Вот только порой получается, что для безумца чужаками являются все люди. Именно тогда он становится слишком большой угрозой, чтобы просто его изолировать. Не стоит обелять или оправдывать безумие, не стоит искать в нём что-то большее. Это просто отклонение, угроза, от которой необходимо избавиться. Ради блага большинства.

Мелкий моросящий дождь серой взвесью висел в воздухе. Тонкие струйки стекали по стёклам, разрисовывая их немыслимыми узорами. В кафе было светло и сухо, но на улице было темно, несмотря на раннее утро, и до омерзения сыро. Инспектор Дэвис отвернулся от окна и зябко поёжился. Их отпустили всего час назад, ещё минут сорок пришлось возиться с бумагами. Теперь он собрал остатки своей команды в кафе рядом с больницей. Они ждали только Криса Ленно, он обещал приехать, как только сможет.

Ханнес осталась в больнице, Чен пришёл в себя ночью, его жизни больше ничего не угрожало, но на больничную койку он попал надолго. Напротив Мика сидел Лай, задумчивый, бледный и какой-то особенно молчаливый. Рядом с ним расположился Лойдс. Рыжий вёл себя непривычно тихо, только кашлял украдкой. Зария что-то увлечённо писал в блокноте. Да уж, они выглядели потрёпанными, и если вспомнить - подкопчёнными.

– Всем привет. Бодро выглядите для покойничков.
– Крис подошёл к их столику и поставил на него поднос с четырьмя высокими стаканами.

– Нет, Крис, за что?
– Застонал Лойдс, когда понял, что Ленно принёс им кислородные коктейли.
– Я видеть уже этот кислород не могу. Ну серьёзно!

– Не спорь с патологоанатомом!
– Нахмурился Крис. Сейчас он выглядел почти до смешного серьёзным.
– Никогда не спорь с патологоанатомом! Я тоже врач!

– Вот когда попаду к тебе на приём, точно спорить не буду!
– Жалобно простонал Лойдс, но свой стакан с коктейлем взял.

– Вот и отлично. Я за вас, между прочим, перепугался.
– Крис подтащил к столу стул и сел рядом Миком.