Две недели дождя

– Сдала в детский вариант психиатрической лечебницы?
– Клавдий покачал головой. Он ожидал чего-то подобного. Недоверчивость, замкнутость и отстранённость Лая, его полное безразличие к женщинам - всё это могло объясняться таким вот детством. Он не верил людям и имел для этого все основания.

– Что-то на подобие. После совершеннолетия больше половины выпускников переселяются уже во вполне взрослые лечебницы, остальным удаётся социализоваться. По собранным мною данным, она приезжала к детям дважды.

– Продолжал Юлий. Ему не надо было видеть доклады его людей и результаты собственных поисков. Он просто мысленно перебирал информацию, выстраивая её в нужном порядке.
– К тому моменту она вышла замуж за критика и писателя Кэвина Кристена. Позже у неё родилась дочь, здоровая, без каких-либо психических отклонений. Насколько могу судить, о сыновьях она предпочла больше не вспоминать.

– Как жестоко, она - совершенно безжалостная женщина.
– В улыбке Клавдия цинизм мешался с болезненным удовольствием от чужого греха.
– Бросила детей, хотя могла воспитать их и помочь им влиться в общество.

– Могла, но не стала. Она умерла от болезни. Если нужны медицинские данные и её карта, могу потом дать тебе. Но, строго говоря, она сама виновата. Пренебрегла советами врача, совершенно не думала о последствиях.
– Юлий презрительно пожал плечами. Он никогда не прощал людям глупые поступки, которых они вполне могли избежать.
– О ней можешь забыть. Лай Нэван после школы поступил в академию полиции, сдал все экзамены, даже психологические тесты, потом выпустился с отличными оценками. Просто идеальный ученик и сотрудник. На нём больше раскрытых серийных убийств, чем на ком-либо ещё из его участка.

– Да, просто лапочка с огромным психованным скелетом в шкафу.
– Клавдий хищно улыбнулся. Определённо, они упустили кое-что по-настоящему интересное.
– Нам стоило обратить на него пристальное внимание раньше. Что там с его братом?

– Эйчер Нэван обучение не продолжил. Собственно, о нём я вообще больше ничего не нашёл, кроме того, что он указан совладельцем квартиры и счёта в банке. И что он получает социальное пособие.
– Юлий развёл руками. Он перерыл все мыслимые источники информации, поднял медицинские карты - и не нашёл ничего, никаких следов.

– Забавно, весьма забавно.
– Клавдий подошёл к брату и положил ему руки на плечи.
– Стоит понаблюдать за Нэванами. И Дэвисом, пожалуй, тоже. Возможно, они способны дать нам больше, чем мы полагали.

– Возможно, - эхом отозвался Юлий. Он был согласен с братом, хотя сейчас он был согласен со всем и на всё. Клавдий отлично умел делать массаж.

Остывающая после грозы земля, мокрая и раскисшая, скользила под руками, цепляла одежду. От ветра пробирала дрожь, пропитанная водой, одежда совершенно не грела. Мужчина вцепился в чахлый кустик на самом верху склона, подтянулся и упал животом в лужу, с трудом поднялся на ноги. Потом он наклонился и закашлялся, выплёвывая воду. Горло и лёгкие болели, ноги подкашивались. Он не имел ни малейшего понятия, где находится, и как здесь оказался. Вдалеке громыхнул последний отголосок грозы. Ночное небо расчистилось, мужчина поднял голову и посмотрел вверх. Звёзды, бесконечное море звёзд, ярких, точно вымытых этим дождём. Оно казалось почти ненастоящим. Он всю свою жизнь прожил в городе и не привык к звёздам. Даже представить себе не мог, как их может быть много. Как и путей под ногами. И сейчас ему предстояло выбрать один.

Воронеж, 25 сентября 2015 - 23 декабря 2015