Две недели дождя

– Вполне вероятно, Агнесс.
– Мик улыбнулся и кивнул. Мысль выглядела весьма здравой.
– Возьми версию в разработку. И ещё, Зария, Лойдс, поможете ей. Придётся перерыть кучу личных дел, так что постарайтесь.

– Это всё равно не даёт гарантии.
– Гарри сонно жмурясь, потягивал кофе. Он обыскивал стадион до глубокой ночи.
– Мы ведь даже примерного возраста не знаем. К тому же, убийца может быть и не из этой школы, он может мстить, например, за свою возлюбленную, которая там раньше училась.

– Ты прав, конечно, но это хоть какой-то шанс.
– Мик не стал уточнять, что в первую очередь это шанс найти маньяка после того, как он закончит свой портрет. Но это точно займёт его команду надолго.

Какое-то время они ещё обсуждали версии и мотивы, но слишком вяло и без какого-либо результата. Крис вообще успел заснуть к концу совещания. Мик не стал его будить и ушёл на своё место, готовить отчёт об операции на стадионе. Крис пришёл к нему через три часа, хмурый и заспанный.

– Я что-то пропустил?
– Крис сонно потёр глаза и зевнул.
– Сам не знаю, как вырубился.

– Ничего важного. Мы в полном тупике.
– Мик откинулся на спинку протестующее скрипнувшего стула и закрыл глаза. Ещё пара часов, и можно будет идти к Эйчеру. Можно будет сделать хоть что-то. Это было нечестно, не справедливо по отношению к его ребятам, но такое решение казалось ему самым лучшим. Или хотя бы приемлемым.

Крис кивнул и ушёл к себе в морг продолжать искать несуществующие улики. Он был уверен, что в порезах на руках есть какой-то смысл. Он просто обязан был там быть. И Крис должен был его найти. Лай говорил ему - такие люди, зацикленные на чём-то, выполняющие какую-то свою миссию, ничего не делают просто так. Особенно, когда это касается их жертв. Убийство - это ритуал, в котором важны детали.

Мик зашёл за ним через три часа - немного рано, но ждать дольше он просто уже не мог. У группы, занимавшейся поиском родственников учеников школы, пока не было никаких результатов. Хотя на них никто уже особо и не рассчитывал - слишком большой объём работы и слишком маленький шанс на успех. Хэрли раскритиковал отчёт Мика и заставил переписывать. Его это совсем не расстроило - он всё равно не знал, чем занять себя. Зато отпустил без разговоров, даже не спросив, куда ему надо идти. Но про Лангов Хэрли не сказал ничего, значит, алиби у них, скорее всего, есть. И здесь тупик.

– Ну что, как девчонки?
– Мик придержал дверь, пропуская Криса. Дождь снаружи был не очень сильным, но время от времени громыхал гром.

– Лежат, мёртвые и холодные, как и прежде. Думал, они очнутся и расскажут мне, кто их убил?
– Крис усмехнулся. Да уж, было бы просто здорово, если можно было бы допрашивать мёртвых.
– Я, кажется, понял, зачем нужны эти надрезы. На запястьях последней жертвы. Чтобы она не могла сжать руку в кулак.

– Они были сделаны, когда женщина была уже мертва, верно?
– Мик покачал головой. Это действительно было похоже на безумие.

– Это не важно.
– Крис пожал плечами. Мёртвая женщина убийце была безразлична.
– Он убивал не её и не ей перерезал запястья. А той, кого уже не мог убить. Возможно, он её уже убил и теперь продолжает убивать снова и снова.

– А ведь ты прав.
– Мик достал телефон и выбрал из списка номер Гарри.
– Ты ведь не занят? Возьми тех, кто остался, и прошерстите все нераскрытые убийства женщин за последнее время. И неопознанные трупы тоже. Ленно, когда освободится, присоединится к вам. Ищем всё ту же женщину по фотороботу.

– Думаешь, найдут?
– Крис засунул руки в карманы и надвинул капюшон. Где-то вдалеке громыхнуло, ветер хлестнул по лицу холодными струями дождя.

– Она могла умереть до того, как он смог отомстить. Умереть по естественным причинам или от несчастного случая.
– Мик пожал плечами. Нельзя было исключать ни один вариант.

Когда они зашли в подъезд, Мик остановился и достал из внутреннего кармана плаща фотографию.

– Что это?
– Крис взял её в руки и начал рассматривать при тусклом свете лампочки.
– Откуда это у тебя? Ни разу не видел ни одной их фотографии. И никогда не мог различить. Мне тут в голову пришла странная мысль, Мик. Где гарантия, что они не играют роль друг друга, и мы идём именно к Эйчеру?

– Не говори глупостей, Крис. Вряд ли Лай смог бы притворяться так хорошо. А на счёт фотографии... я просто вернулся в их школу, нашёл её там.
– Признался Мик неохотно. Он не мог понять, почему ему так сильно не хочется говорить об этом. Словно он сделал что-то плохое.

– Зачем ты вернулся?
– Крис усмехнулся и хитро посмотрел на Мика. Он изо всех сил старался отогнать мрачные параноидальные мысли на счёт Нэванов, но взамен появлялись ещё более странные.
– Ты сделал там что-то плохое? Какое-то преступление?

– О чём ты?
– Мик взял фотографию из рук патологоанатома и засунул в карман.

– Преступники обычно возвращаются на место своего преступления без всякой видимой причины.
– Крис пожал плечами. Действительно, немного странно. Хотя что Дэвис мог сделать в той школе?

– Разве что узнал слишком много личного о Лае.
– Мик вздохнул. И правда - зачем он только туда полез, да ещё и среди ночи? И зачем показал Крису фотографию? Никаких особых причин у него не было. Разве что, оттянуть ненадолго неизбежное.
– Пошли уже.

Они поднялись на нужный этаж, Крис постучал в дверь. Ждать пришлось достаточно долго, но Крис молчал и ничего не предпринимал - значит, всё шло как обычно. Наконец, Эйчер открыл им дверь и пропустил внутрь.

– Ты обещал нам ответы на наши вопросы.
– Мик не хотел давить, но и ждать дольше не мог.

Эйчер ничего не ответил, прошёл на кухню и сел за стол. На недоумённый взгляд Мика Крис ответил точно таким же. Он не понимал, что должен делать или говорить. Никогда толком не понимал, как должен вести себя с Эйчером. Молчали они минут пять.

– Тридцать две.
– Эйчер оторвал взгляд от часов и повернулся к гостям.
– Я ждал, пока будет ровно тридцать две минуты.

– Но зачем, почему именно тридцать две?
– Мик непонимающе смотрел на Эйчера. Что такого в этой цифре или в этом времени?

– Тридцать две. Теперь пошли. Вы хотите увидеть преступника?
– Эйчер встал и пошёл обратно в коридор.
– Вы уже нашли место?

– Нет, там нет ничего подходящего.
– Прозвучало слишком беспомощно и слабо. Полицейский должен был иметь хотя бы одну гипотезу.