Две недели дождя

– Дамба. - Эйчер натянул свитер поверх рубашки, он стоял спиной к Мику и Крису.
– Дамба. Всё там.

– Хорошо, значит, на дамбу.
– Мик неуверенно кивнул. Это место совершенно не походило на предыдущие.
– Но почему именно дамба, а не проходная какого-нибудь завода?

– Мы там гуляли в детстве. Я хорошо помню эту дамбу.
– Эйчер открыл дверь и вышел в коридор, нервно поёжился. Ему было неуютно не на своей территории.

– Это единственная причина?
– Мик вышел вслед за Крисом и захлопнул за собой дверь.
– То, что ты помнишь это место?

Мик едва сдержался, чтобы не выругаться. С другой стороны, выбора у него всё равно не было. Дамба была не самым плохим вариантом - по крайней мере, она отличалась, выделялась в общем списке мест на окружности.

В автобусе Эйчер старался держаться ближе к Крису и вздрагивал от каждого мимолётного, едва ощутимого прикосновения. Мику хотелось защитить его, спрятать где-нибудь. На секунду он понял, почему Лай практически запер его дома. Но сейчас Лая рядом нет, Эйчеру пока что придётся полагаться только на себя. Ехать пришлось через полгорода к мутной реке, перегороженной невысокой дамбой. На ней сверху были сделаны пешеходные дорожки и ограждения, но она не пользовалась популярностью - слишком много несчастных случаев, особенно с детьми. Течение было несильным, но находили всё равно не всех.

От остановки они поднялись по насыпи к самой реке и пошли в сторону дамбы. Часть фонарей не горела, а сама дамба казалась огромным дохлым китом, выброшенным на берег. За городом полыхнуло молнией, ярко высветив реку, плывущий по ней мусор, дома и брошенные у реки машины. Пахло сыростью и тиной, вода внизу шелестела и бугрилась под падающими каплями дождя.

– Ответ на любой вопрос - как туман.
– Эйчер остановился, опёрся спиной о фонарный столб. Старая краска отслаивалась вместе с ржавчиной, пачкая его свитер, но он, казалось, не обращал на это внимания.
– Все знают, что такое туман. И тот, кто спрашивает, знает ответ. Но туман всё равно прячет то, что считается правдой.

– Эйчер, ты это к чему?
– Мик остановился, с непониманием глядя на Нэвана. Странное, непредсказуемое поведение этого человека пугало его. Он не знал, как реагировать, и надо ли вообще было как-то реагировать.
– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты знаешь то, что хочешь знать. Но правды не хочешь.
– Эйчер закрыл глаза и повернулся лицом к столбу, уткнулся в него лбом.
– Люди сами создают чудовищ, которых боятся. Создают их из людей. Лепят, рисуют. Нет зла, есть причины. Всегда есть причины. У всех. Зла не бывает.

– А я в детстве верил в сказки.
– Слегка смущённо сказал Мик. Он пытался как-то безболезненно растормошить Эйчера, если они задержатся, могут опоздать.

– В сказках ложь.
– Устало выдохнул Эйчер. Он шагнул назад, но пальцы его всё ещё скользили по столбу, сдирая краску пополам с ржавчиной.
– Ложь. Ложь.

– Эйчер, успокойся. Пошли уже.
– Крис старался говорить как можно мягче, спокойней, хотя внутри его всего колотило от непонятного возбуждения и предвкушения.

– Пошли уже.
– Эхом отозвался Эйчер. Время падало камешками на асфальт под ногами. Ещё секунда, другая. Всё, пора. Ровно тридцать две.

До дамбы оставалось ещё минут пять по мокрой насыпи, потом скользкая, поблёскивающая в свете тусклых фонарей лестница с шатающимися поручнями и шлагбаум, который опускают здесь на ночь.

Очередная вспышка высветила человеческий силуэт у каменного ограждения на середине дамбы. Ветер взметнул полы его плаща, осыпал волосы серебристой крошкой дождя. Человек придерживал одной рукой лежащий на каменном ограждении труп.

Мик замер на несколько секунд, потом сорвался с места, перепрыгнул через шлагбаум. Дождь усилился и теперь хлестал по лицу ледяными струями, заливал глаза.

– Стой!
– Прокричал Мик и сам не услышал собственного голоса. Ветер срывал слова с губ и уносил их куда-то вниз, к воде, путал в водорослях и траве на берегу.

Мужчина шагнул в сторону, позволив Мику увидеть распростёртое обнажённое тело молодой девушки. На левой стороне лица у неё были отрезаны губы. Кровь всё ещё текла по её подбородку на грудь. Мужчина разжал руки, тело девушки сползло на мокрый асфальт, и повернулся.

– Лай.
– Выдохнул Мик. Он не мог, не хотел верить своим глазам! Его друг стоял и улыбался какой-то чужой, жестокой улыбкой. И сжимал что-то в правой руке. Мик почувствовал, как горлу подкатывает тошнота, когда он понял - что.
– Какого дьявола ты творишь?

Крис стоял, не в силах сказать ни слова. Он обещал, что сделает ради Лая всё, что угодно. Даже переступит закон. Он обещал, но сейчас он просто не понимал - зачем? Чего ради он это делает?

– Лай, говоришь? Забавно.
– Мужчина поднял руку, сжатую в кулак, на уровень глаз и разжал пальцы. Что-то небольшое, влажное и красное шлёпнулось на асфальт у его ног. Почти не слышно в шуме дождя.
– Эйчер, ты всё правильно понял. Именно здесь я хотел всё закончить. Эйчер, я сделал это для тебя.

Крис сглотнул перекрывший горло вязкий комок, в глазах Лая огоньками плясало торжество, безумное и дикое. Он наслаждался происходящим, в нём не было ни капли напряжения, неуверенности или страха, мучавших его последние дни. В нём не было ни капли сомнения или раскаянья. Он словно переродился в кого-то другого.

– Она мертва. Давно мертва. Она уже давно мертва.
– Эйчер говорил чётко, механически, как-то слишком резко обрывая фразы.
– Незачем было. Она мертва.

– Знаю. Но теперь, только теперь она мертва окончательно! Ты слышишь, малыш? Теперь мы все свободны!
– Лай наклонился и поднял мёртвую девушку за волосы, развернул лицом к Мику.
– Посмотри, она не идеальна. Если бы ты не увёл ту репортёршу от стадиона, я взял бы её. Её губы были просто идеальны, не хватало лишь маленькой детали. Ты спас её, инспектор Дэвис.

– Лай...
– Мик не мог поверить в то, что происходящее - реальность. Тем, кто мстит, тем, кто собирает портрет из чужих лиц, был Лай Нэван, его друг. Соратник. Тот, кто помогал ему в расследовании, давал советы, предлагал версии.

– Лай? Эйчер, объясни ему.
– Лай отпустил волосы своей последней жертвы. Она его совершенно не интересовала.

– Объясни ему, - тихо, едва ли не шёпотом ответил Эйчер.
– Это не Лай.

– Всё верно, малыш. Это не Лай. Меня зовут Реа. Приятно познакомиться, инспектор, доктор.
– Реа растянул губы в издевательской улыбке. Он играл, забавлялся происходящим. Повернувшись к Эйчеру, он продолжил.
– Это мой подарок для тебя, малыш. Свобода.

– Подожди, какой ещё, к дьяволу, Реа? Кто ты? Где Лай?
– Мик ничего не мог понять, всё рассыпалось, как карточный домик. Все доводы, предположения, версии - всё летело прахом. Весь мир рушился, проваливался в бездну безумной и невозможной реальности.

– Здесь.
– Реа улыбнулся и коснулся пальцами своего виска.
– Лай - основная личность, он раньше и не догадывался о моём существовании. Но сейчас контроль над телом у меня. Не переживай, с Лаем всё в порядке.

По губам Реа скользнула жестокая и самодовольная улыбка. Он наслаждался происходящим, упивался отчаяньем и страхом стоящих перед ним людей. Ему нравилось мучить тех, кто хоть что-то значил для Лая. Не считая Эйчера, разумеется.