Две недели

– Но это все недоказуемо, - неуверенно заметил Игорь.

– Правильно. А вот найденный пакетик с травкой, при содействии следствия, может лет на пять потянуть, так что Вова особо не спорил. Во! Автобус!

– Не парься, - посоветовала Даня, когда они стояли, зажатые между дородной дамой и огромными клетчатыми сумками.
– Валек в сто раз хуже чем ты начинал, а сейчас в отделе нравов работает. Даже не здоровается, сволочь.

Последние слова были произнесены с некоторой злостью, но Игоря больше заинтересовала первая часть фразы.

– И как он перевелся?

– Удачное дело. Богдан дал рекомендации, похлопотал, и Валька перевели. Он полгода всего проработал.

– Богдан, смотрю, альтруист, - заметил Игорь.

– Не, - подумав, возразила Даня.
– Просто Сашка ему не доверял. Да он вообще никому не доверяет, но Вальку особенно, вот и сбагрил с глаз долой, больно трусоват был парень. Только не вздумай повторить его судьбу, - хмуро предупредила Даня.
– Хочешь уйти это твое дело, отработаешь годик и вперед, никто держать не станет.

– Тебе он тоже не доверяет?
– осторожно спросил Игорь.

Автобус дернулся у остановки, Даня навалилась на Игоря, на нее рухнула дама и на весь салон раздались пожелания дальнейшей жизни водителю. Он, согласно пожеланиям, должен был помереть скоро и мучительно, к чему Игорь отнесся с излишним вниманием и, взял на заметку, на случай внезапной кончины водителя. Похоже, специфика работы начинала сказываться.

– Так что с доверием?
– напомнил он свой вопрос.

– Я особый разговор, но, случись что, хороший мент, то есть полицейский, должен сперва проверить, а уж потом поверить. Запомни, очень хорошая формулировка.

– Запомню, - согласился Игорь.
– И что этот Валек натворил?

– Болтал много, и сущностей боялся. Со страху, сам понимаешь, глупостей натворил.

Что именно натворил предшественник, Игорь в этот раз не узнал, но задался вопросом, почему Валек боялся сущностей.

– Дань, почему он их боялся?
– рискнул спросить Игорь, покинув автобус.

– Учите матчасть, - посоветовала Даня, но идти было еще минут пять, потому смягчилась и пояснила.
– У каждой сущности есть ярко выраженный порок. Бомжа ты видел, у Вани это сыть, кстати, весьма опасная штука, Олежек в детской ипостаси гений-разрушитель, Вова просто жить не может, в буквальном смысле, без женщин.

– А кто может?
– тоном опытного донжуана уточнил Игорь.

– Он просто обязан над ними издеваться как морально, так и физически. Легкая форма садизма, так сказать.

Даня вещала спокойно, словно пересказывала события вчерашнего дня, и у Игоря на руках волоски дыбом встали. Оказывается, сущности вовсе не были безобидными мурашками.

– Так ему лечиться надо.

– Помрет. В смысле, если ограничить его развлечения, он в самом деле помрет. Ну, ты помнишь, сирены тоже моряков не на чай зазывали. В мифах, конечно, не все описывается, но, поверь, навести корабль на скалы это только половина дела.

Заметив бледный вид Игоря, Даня поспешила его успокоить.

– Чего ты так переживаешь? Вовка музыкант, к тому же обаятельный, вокруг таких всегда странные дамочки вращаются, так что все по ободному согласию.

– А другие сущности?

– Когда столкнешься, тогда и узнаешь, пока думай, что начальству будешь докладывать.

В целом, доклад прошел мирно. Пара замечаний на тему "откуда такие берутся", да и то больше для порядка, вот и все.

– Ну, подведем итоги, - решил Богданов и указал на стулья для посетителей.

– Что у нас есть?
– спросил он, когда все уселись.
– Игорь?

– Пропавший Васнецов занимался магией на научной основе. Он разработал некий символ, который, судя по всему, медленно ослабляет сущностей. Символы наносятся неизвестным лицом, скорее всего самим Васнецовым, в жилище сущностей. Богдан, а могли его за это убить?

– Запросто, - кивнул Богданов.
– А могли и не за это. Могли вовсе не убить. В этом мире все возможно, мой юный друг. Даня, что у тебя с идеями?

– Что и у тебя, - вздохнула Даня, нервно постукивая пальцами по столу, - ничего в квадрате.

По школьной привычке Игорь вскинул руку для ответа, опомнился и покраснел.

– У меня идея.

– Блестящая, надеюсь?
– уточнил Богданов.

– Не особо, - признался Игорь.
– Просто интересно, почему мы сбросили со счета людей, а сразу занялись сущностями? Я в том смысле, вдруг его какой-нибудь недовольный клиент похитил.

– Мотив?
– быстро спросил Богданов.

– Я не знаю, - пожал плечами Игорь.
– Гадание не сбылось, или наоборот, нагадал не то, что надо. Или просто обидел кого.

– А кровь?
– подперев щеку, напомнила Даня.
– Впервые слышу, чтобы перед похищением ее аккуратно сливали в формочку, да еще на потолок поместили.

Возражение было резонным. Игорь собрался найти объяснение этому моменту, но тут зазвонил телефон, и Богданов взял трубку. Дальнейший разговор протекал на междометьях, кратких "да" и "нет", а полное отсутствие эмоций на лице настораживало. Аккуратно вернув трубку на место, Богданов оглядел подчиненных и сообщил:

– Кровь на полу Васнецову не принадлежит.

– То есть?
– не понял Игорь.

– То есть, наш потеряшка уже не потеряшка, а подозреваемый, - охотно пояснила Даня.
– Теперь мы его разыскиваем в связи с возможным совершением преступления. Саш, а чья это кровь?

– По базам не проходит, мужская, вторая группа, резус положительный.

– Это сужает круг поисков.

– А сестра Васнецова что-нибудь новенькое рассказала?
– вспомнил Игорь.

– Задерживается она. Все, хватит мне глаза мозолить, идите, поработайте. Игорь, быстро напечатай свои похождения, потом книгу издадим, - желчно велел Богданов.
– Даня, изучай этот чертов знак, или что он там, и просмотри последние страницы конспекта, может еще записи какие есть. Да, и найди, что означают символы, из которых предположительно состоит эта "свечка".

В кабинете закипела работа. Игорь стучал по клавишам, печатая отчет, Даня штудировала Интернет, а Богданов пялился в монитор с таким злым лицом, что даже думать не хотелось, чем он занят. За час до конца рабочего дня телефон опять зазвонил, и дежурный доложил о приходе госпожи Васнецовой.

– Пойду встречу, - буркнул Богданов, вставая.
– Заблудится еще.

Он вышел из кабинета, хлопнув дверью.

– Чего Богдан злой такой?
– спросил Игорь.

– Таблетки не выпил, - с сожалением ответила Даня и пояснила, во избежание недоразумений.
– У него, после контузии, в пасмурную погоду голова болеть начинает. Не зли его, нам всего час продержаться, и по домам.