Две недели

Он размял пальцы, и крикнул за дверь.

– Конвой, заводи!

Сдержанный конвойный ввел в комнату долгожданного господина Васнецова и усадил его на стул.

– Наручники не снимай, - велел Богданов.
– Все, свободен.

Козырнув, расторопный молодой человек удалился, и на Васнецова теперь пристально смотрели три сотрудника полиции.

– Ну что, господин Васнецов, давайте знакомиться. Я капитан Богданов Александр Сергеевич, - начал Богданов.

Он наклонился вперед, сцепил на столешнице пальцы и тяжело вздохнул.

– Плохо ваше дело. Давайте так, вы пишите чистосердечное признание, и вам на суде это зачтется.

– Я достаточно много смотрел телевизор, Александр Сергеевич, - высокомерно, хотя и с дрожью в голосе отозвался Васнецов, - так что не надо тратить на меня ваше обаяние.

– Хорошо, - легко согласился Богданов и откинулся на спинку стула.
– Пойдем длинным путем. Пишите, товарищ лейтенант. Все как положено: допрос такого-то ведет такой-то, в присутствие таких-то, время, дата и т.д.

Формальности заняли время, за которое Васнецов успел окончательно придти в себя. Он приосанился, обнаружив в качестве следователя достаточно безобидного человека.

– Теперь к делу, - решил Богданов, листая тощую папку.
– Вы, Петр Васильевич, не вполне понимаете, куда попали. Здесь отдел аналитики и профилактики нестандартных правонарушений. Красивое название, правда? А занимаемся мы расследованием преступлений, связанных с нестандартными явлениями. И вы, с вашими исследованиями, вполне подходите под наш профиль. Короче, я бы вам не советовал надеется на то, что в ваши занятия никто не поверит, - прихлопнув по столу ладонью, заявил он.

– Простите, товарищ старший лейтенант...

– Капитан, - ровно поправил Богданов.

– Виноват. Так вот, как я понял, Леночка подала заявление о моей пропаже. Я, конечно, поступил неосмотрительно, что не предупредил ее, но это не повод для ареста.

– Задержания.

– Пусть так, но мне, знаете ли, пора домой.

– Запросто, - дружелюбно отозвался Богданов, и даже руками развел, показывая, как легко он отпускает задержанного.
– Только пара вопросов. Что вы делали во времянке?

– Там остались кое-какие личные вещи, - положив ногу на ногу и тоже откинувшись на спинку стула, пояснил Васнецов.
– Пара свечей, записная книжка и баночка со смесью абсолютно безвредных ингредиентов. Когда я полез в тайник, на меня набросились ваши сотрудники, и привезли сюда. Мне пришлось провести несколько часов в камере, и, заметьте, я вполне могу пожаловаться на такое обращение.

– Ваше право, - согласился Богданов.
– Теперь следующий вопрос. Зачем вы покушались на жизни Олега Миронова, Ивана Пчелкина, Аркадия Розенталь... дальше перечислять?

– Впервые слышу эти имена, - ответил Васнецов.
– Вы что-то путаете, товарищ капитан.

Богданов мельком глянул на Даню, стоявшую чуть позади Васнецова, и она чуть заметно мотнула головой, показывая, что клиент врет безбожно.

– Впервые, значит. Что ж, тогда вам будет интересно узнать, что, благодаря вашему нестандартному хобби, погиб господин Пчелкин. Ваня. Тот парень из канализации. Для вас это новость?

– Как погиб?
– отпрянул Васнецов. На его лице удивление быстро сменилось растерянностью и легким ужасом.

– Когда?

– Сегодня ночью, - любезно пояснил Богданов.
– Знак, рассчитанный на смерть Олега Миронова, убил более хрупкую жертву.

– Извините, - поморщился Васнецов. Он сел ровнее, и теперь отчаянно тер лицо. Заметив стакан воды, предложенный Даней, он выпил его залпом и со стуком поставил на стол.
– Извините. Поверьте, я не понимаю, о чем вы говорите, но я...

– Что я?!
– заорал Богданов с такой силой, что Игорь подпрыгнул на месте и едва не выронил ручку.
– Что "я", спрашиваю?! Зачем, зачем ты их убил?

Он вскочил, и уперся ладонями в стол, практически нависнув над отпрянувшим Васнецовым. Тот пытался отодвинуться, но болты, которыми прикрутили к полу стул, выдержали. От крика и бешенства лицо Богданова покраснело, и вид стал несколько устрашающим.

– Как ты проник в их дома?! Отвечай! Как рисовал этот чертов знак?!

Мигом оказавшись рядом с Васнецовым, Богданов сгреб его за грудки, заставив встать, и продолжал орать прямо в лицо.

– Что тебе сделал Ваня? За что ты убиваешь сущностей, сволочь?!

Пытаясь прикрыться скованными руками, Васнецов неразборчиво мычал, не в силах перекричать Богданова.

– Я не убивал!
– наконец удалось ему вставить слово.

Даня кивнула, и Богданов, толкнув задержанного на стул, сел на свое место.

– Рассказывайте, - велел он, как ни в чем не бывало.

Вспомнив о своих обязанностях, Игорь уставился в протокол, пытаясь сообразить, как записать эту сцену. Получилось не вполне правдиво, зато без эмоций.

– Неужели он действительно умер?
– скорее самому себе, чем окружающим, задал вопрос Васнецов.

– Еще как.

– Но от чего?
– изумился задержанный.

– А вот это вы нам и расскажете, со всеми подробностями, - угрожающе пообещал Богданов, опять привстав.

– Подождите!
– воскликнул Васнецов, прикрывшись.
– Я не отказываюсь от сотрудничества! Просто скажите, как было совершено убийство? Это было серебро? Святая вода? Случайный грабитель?

– Убийство совершено при помощи вот этого знака.

Богданов выложил на стол фотографию, и Васнецов облегченно выдохнул.

– Как же вы меня напугали, - покачал он головой.
– Видите ли, товарищ капитан, я действительно рисовал этот символ, но, поверьте, он абсолютно безвреден.

Вместо ответа Богданов положил рядом снимок мертвого Вани.

– Но... но он не дома, - несказанно удивился Васнецов.
– Почему? Как ему удалось перебраться в другое укрытие?

– На патрульной машине, - пояснил Богданов.
– Он умер прямо напротив этого рисунка в подполе семьи Мироновых.

– Позвольте мне все объяснить, - торопливо попросил Васнецов.
– Я действительно изобрел этот знак, но он безвреден! Видите ли, когда то, что вы называете сущностью, пользуется своими... ммм... врожденными способностями, высвобождается некоторое количество энергии. Ну, вы понимаете.