Две недели

Похоже, вид Богданова об особом понимании не говорил, и Васнецов с надеждой посмотрел на Игоря. Тот сосредоточился на протоколе, и осталась только Даня.

– Вы не отвлекайтесь, - посоветовала она.
– Мы только что опознали тело Ивана Пчелкина, к которому относились довольно тепло, и слегка нервничаем. Вам лучше проявить понимание.

– Конечно-конечно, - поспешно согласился Васнецов.
– Я приведу пример. Представьте, имеется радиопередатчик, он включен, от него идет радиоволна, и попадает в приемник. Понимаете?
– он изобразил в воздухе синусоиду.

– Дальше, - велел Богданов.

– Примерно так же и с колдовством.

От произнесенного слова все поморщились, и Игорь еще раз подумал о великой силе эвфемизмов.

– Когда сущность пользуется своими способностями, - Васнецов увлекся, сложил ладони и постукивал пальцами по губам, отчего слова звучали нечетко, - некоторое количество можно уловить и перенаправить. Мой символ создан как раз для этого. Все, что витает в воздухе, он как бы притягивает к себе, - Васнецов схватился двумя руками за невидимую нить и резко дернул на себя, после чего, прищурившись, посмотрел на Богданова.
– Я невиновен, так что вам лучше меня отпустить.

– Еще одна такая шутка с колдовством - убью, на фиг, при попытке к бегству. Как особо опасного преступника, - спокойно заявил Богданов, и, поддев большим пальцем цепочку на шее, вытянул ее из-под воротника рубашки, демонстрируя задержанному.

– Простите, - глядя в сторону, повинился Васнецов.
– Просто я вас побаиваюсь.

– Это правильно, - одобрил Богданов.

– Если не секрет, что это там такое?

– Вы с таким не сталкивались, - заверил Богданов.
– Продолжайте.

– Так вот, знак улавливает и аккумулирует в себе магическую энергию, а когда накапливается критическая масса, перенаправляет ее мне, как передатчик приемнику.

– Зачем?

– Как вам сказать, - замялся Васнецов.
– Я занимаюсь колдовством...

– Нестандартными физическими воздействиями, - обреченно поправил Богданов.

– Вот ими, начиная с пятнадцати лет. Вы наверняка знаете, как тяжело мне это далось. Но я достиг потрясающих результатов!

Васнецов, сев на любимого конька приосанился, и гордо обозрел слушателей. Слушатели внимали, и он продолжил.

– Правда, есть моменты, которые людям, я имею ввиду не человекообразных существ, а именно людей, просто недоступны.

Для более полной картины, он стукнул кулаками по столу и доверительно наклонился к Богданову.

– Это как научить глухого нормально говорить. В теории он все понимает, даже издает вполне нормальные звуки, но не дай бог он начнет слышать сам эти звуки с точки зрения слышащего человека! Я же изобрел метод, говоря условно, нормальной речи для глухого. Нет, ну вы хотя бы на секунду способны себе представить весь масштаб открытия?

Васнецов вскочил на ноги, глаза его горели, и он, похоже, совершенно забыл, что находится в наручниках и на допросе. Деликатно кашлянув, Даня положила ему ладонь на плечо и надавила, усаживая на место.

– Ах да, извините, - опомнился Васнецов.
– Так вот, символ позволил мне усовершенствовать некоторые заклинания. Я смог делать вещи, о которых даже не мечтал, - горячо проговорил он, словно признавался в страшной тайне ближайшим друзьям.

– К убийству поближе, - велел Богданов, спокойно выслушав это признание.

– Не знаю, что там с могуществом, или как там оно называется, но Иван Пчелкин умер. И ответственность за это на вас, - он обличающее ткнул пальцем в Васнецова.

– Я же объясняю, - едва не застонал тот, - смерти не должно быть. Для меня это как убить курицу, несущую золотые яйца. Символ передает мне энергию, я начинаю расти как профессионал, а нет источника, нет и могущ... умения. Поверьте, - он, звякнув наручниками, прижал ладонь к сердцу и признался, - мне жаль эту сущность, на редкость безобидное существо.

– Приятно иметь дело с грамотным человеком, - сообщил Богданов, вертя в пальцах ручку.
– Значит, вы утверждаете, что ваш символ абсолютно безвреден. Тогда поясните ухудшение самочувствия и смерть.

– Да не знаю я, - простонал Васнецов, ткнувшись лицом в ладони.

– Возможно, в ваш знак внесли изменения?
– встряла Даня.

– Девушка, да вы сами подумайте, как может посторонний человек перенастроить символ на подобную пакость!
– досадливо воскликнул Васнецов, от избытка чувств, стукнув себя по колену.
– Для этого знак необходимо знать как собственную ладонь!

Игорь украдкой взглянул на свою ладонь, и решил, что такое переплетение линий так сразу и не запомнишь, надо специально учить.

– Так, а зачем вы рисовали кровью?
– продолжил допрос Богданов и Игорь, бросив исследования руки, вернулся к записям.

Васнецов уставился, на следователя таким взглядом, что Богданов едва не смутился.

– Молодой человек, - строгим учительским тоном начал Васнецов, возмущенно сверкая глазами, но тут же опомнился и заговорил чуть тише.
– То есть, Александр Сергеевич, неужели вы не знаете о действии крови при наложении закли... э-ээ, хотел сказать при нестандартном физическом воздействии.

– Мне нужна ваша версия.

– Ах да, конечно. Так вот, начнем с того, что язычок пламени указывает в сторону, где располагается моя, скажем так, рабочая площадка.

– На заброшенной стройке?
– быстро уточнил Игорь, и удостоился от Дани свирепого взгляда. Похоже, он опять сболтнул лишнее.

– Вы уже знаете, - вздохнул Васнецов.
– Да, именно там. Очень удобное местечко, а в случае обнаружения все мои рисунки приняли бы за банальное, хоть и очень качественное граффити местных шалопаев. Теперь о крови. Она задает хозяина. То есть, свободная энергия устремляется в заданном направлении, а кровь задает параметры человека, которому она адресована.

– Ясно, - встряла Даня.
– Получается, вы приемник, настроенный на определенную волну, а ваш символ это передатчик, ну а стройка это место подзарядки.

– Совершенно верно, - обрадовался Васнецов столь понимающему слушателю.

– Зачем же вы тогда еще и кровь сущностей использовали?

Игорю показалось, что он что-то пропустил.

– На всякий случай, - признался Васнецов.
– Просто на всякий случай. Поначалу, у меня была теория, что так я смогу перенаправить больше энергии. И знаете, я оказался прав.