Две полоски
Шрифт:
***
Мирон
По дороге домой Аленка снова уснула. Видимо, вечерняя сонливость пощадила ее только раз - в тот день, когда у нас было свидание. После этого все вернулось на круги своя.
Утром ее тошнит, вечером она просит погладить спинку и засыпает. А, если дровосек пытается пробраться в горячую норку, Аленка недовольно мычит…
Я хочу секса!
Много, часто, до звездочек в глазах и трясущихся коленей. Сейчас, когда все недоразумения позади, когда Алена рядом и мы спим в одной постели, терпеть вообще невыносимо!
Я хочу ее
Глава 21
***
Мирон
Оказывается, когда у тебя есть постоянная девушка, у тебя больше нет личного времени. И возможности заняться каким-то тайными делами.
Я решил купить кольцо, но когда это сделать? После работы мы с Аленкой едем домой, на работе я, как ни странно, работаю. На этой неделе к фирме подкрался очередной кризис, к счастью, не очень масштабный, но отнимающий силы и время.
Только одно меня утешало все эти напряженные дни - Аленка, которая приходила в мой кабинет, когда я ее вызвал и, немного посопротивлявшись для порядка, все же дарила нам с дровосеком свои ласки.
Мой железный друг был доволен и счастлив. А когда счастлив он, я - спокоен, уравновешен и способен принимать оптимальные решения.
Пустые яйца - светлая голова! Таков наш девиз на все времена.
Когда я все же добрался до ювелирного, оказалось, что я не знаю размер Аленкиного пальца. И что колец там видимо-невидимо. И о каждом консультант может прочесть целую поэму. Да это просто металлические безделушки с камушками! Не надо мне тут петь про символы чувств и космический свет, играющий в гранях.
К счастью, я сообразил позвонить Аньке.
– У меня к тебе важное дело, но сначала поклянись.
– В чем?
– В том, что ничего не скажешь Аленке.
– Чего не скажу?
– Поклянись, и узнаешь!
– Не буду я клясться, пока не скажешь. Может, это какая-нибудь пакость, которую ты хочешь скрыть.
– Почему сразу пакость?
– возмутился я.
– Ну, в чем дело?
– деловым тоном спросила Анька.
– Готовлю сюрприз, нужен совет.
– А, ну это прекрасно. Рассказывай.
– Сначала поклянись, - не унимался я.
Я хотел сделать сюрприз, мне не нужно, чтобы Алена знала обо все заранее.
– Клянусь!
– Чем-нибудь важным поклянись.
– Чем?
– Упругостью сисек. Если проболтаешься - они обвиснут!
Анька поржала, но поклялась.
Я узнал у нее размер кольца и Аленкины предпочтения в украшениях. Оказывается, она любит серебро! Моя ты скромница. Не нравится желтый цвет - будет тебе платина или белое золото. И бриллиант. Я помню, что в помолвочном кольце должен быть бриллиант. Чем больше, тем лучше.
***
Алена
Прошла неделя с тех пор, как я решила уйти с работы, а Мирон так ни разу и не завел об этом речь! Я даже пыталась намекать - бесполезно. Он пропускает
мои намеки мимо ушей. Такого толстокожего намеками не проймешь, надо говорить прямо.Я решилась, начала разговор… и мы поругались. Вернее, я наорала на Мирона. Мне не нравится, что он относится ко мне как к какой-то наложнице! Вызывает каждый день в кабинет, чтобы заняться сексом.
Я не против секса, я хочу его, не могу не хотеть. Но я категорически не довольна всей ситуацией в целом!
Конечно, я так и не сказала Мирону, почему я на самом деле на него злюсь. Ну а как это скажешь? “Давай, быстрее делай мне предложение!”
Как мы оба будем себя чувствовать после этого? Я всю жизнь буду думать, что силой заставила его на себе жениться. А он… зная его, уверена, ему не понравится ни приказной тон, ни нытье и слезы.
В общем, разговора не получилось. Я так ничего и не сказала о работе. Хотя собиралась....
А вечером Мирон заявил, что рано утром ему придется уехать в командировку. Его не будет целых три дня.
Мне вдруг стало так грустно, что на глаза навернулись слезы… Или это была не грусть, и я едва не разревелась от злости, что все снова откладывается? Сама не знаю. Скорее всего, это во мне скачут гормоны, устраивая эмоциональные качели.
Как я от этого устала и как мне хочется, чтобы все наконец пришло в норму!
– Я договорился, к тебе каждый вечер будет приезжать медсестра, делать уколы, - сообщил Мирон, после того, как полчаса проторчал в домашнем кабинете, решая по телефону какие-то вопросы.
– Ладно, - кивнула я.
Я в пижаме сидела на диване перед телевизором и, как обычно по вечерам, клевала носом. Вроде бы я смотрела какой-то фильм, но мне было бы затруднительно ответить на вопрос, что там, собственно, происходит.
Мирон сел рядом, обнял меня, поцеловал в висок. Я уткнулась ему в плечо, удобно устроила голову, закрыла глаза. Как хорошо и спокойно! А завтра он уедет… как я буду без него?
– Извини, что наорала на тебя, - вырвалось у меня.
– Да ничего, я не обиделся.
– Обиделся…
– Нет.
– А тебе обязательно ехать?
– Ага.
– И ты не можешь никого послать вместо себя?
– Могу, но не уверен, что они справятся. Слушай, давай ты позовешь подругу. Пусть Анька поживет здесь, пока меня не будет.
– Хорошая идея! Почему я сама до этого не додумалась?
– Потому что голова у нас - я.
Мирон снова поцеловал меня. Нежно, ласково. Даже не попытался залезть под майку или облапать задницу. Я вдруг подумала: как вообще можно на него злиться? Наверное, я стерва, раз ору на него и обижаюсь.
Сейчас мне хочется его целовать. И спать. Жаль, что это нельзя делать одновременно.
***
Мирон
День выдался долгим и очень утомительным. Перелет, переговоры, на которых мне пришлось проявить чудеса убедительности, чтобы настоять на своем. К счастью, мне это удалось. Первый этап прошел успешно. Но впереди еще два дня, и неизвестно, чем вся эта командировка кончится.
Я принял душ в гостиничном номере, надел джинсы и чистую футболку, упал на диван. Может, заказать ужин в номер и никуда не ходить?