Дверь

Виктор приземлился рядом, но не очень близко от незнакомца, сразу приняв свой обычный облик.

Мужчина, стоявший к нему спиной, был облачен во все черное. Он выставил правую ногу вперед так, что лунный свет отражался от пряжки на ботфорте; легким и грациозным движением правой руки он дотронулся до своей широкополой шляпы, увенчанной серо-белыми перьями, в знак приветствия.

– Я ждал тебя! – улыбнулся незнакомец одними губами, выражение холодных голубых глаз почти не изменилось. Старинный наряд был ему очень к лицу.

– Я здесь, – спокойно произнес Виктор. Сейчас он уже понимал, что перед ним представитель темных.

– Я – Мориц, – представился незнакомец.

– Мне ровно совершенно, – хмуро ответил Виктор. – Нам детей не крестить.

Мориц криво улыбнулся:

– Это точно! А ты грубиян, малыш!

– С вами по-другому не получается, – ответил Виктор сухо.

– А ты попробуй, – Мориц подошел ближе, поправив шляпу и чуть прищурившись. – Может, что и получится.

– Без контактов, – отстранился Виктор.

– Побаиваетесь, милостивый государь, – Мориц отступил вправо и начал обходить его сбоку.

– Не то чтобы, – Виктор повернулся к нему лицом и стал медленно двигаться, сохраняя расстояние между ними. – Опасаюсь, испачкаешь.

Две фигуры, темная и светлая, в центре прямоугольной площади, вымощенной серым камнем, двигались по кругу, глядя друг другу в глаза. Движения их были взаимосвязаны, словно в танце. Как только темная приближалась, светлая отходила в сторону. Постепенно движения ускорялись, становились резче.

Виктор напрягся.

– Зачем звал? – Спросил он.

– Всего лишь поинтересоваться, долго ты еще будешь нам палки в колеса вставлять?

Мориц начал меняться, становясь больше, выше. Голос его изменился, стал ниже.

– Ты о чем?

– Не прикидывайся! – Мориц говорил резко. – Посылы твои…

«Ага, работает!» – про себя улыбнулся Виктор.

– Какие? Что-то не пойму…Черты лица Морица вытягивались, становились звериными, волчьими. Он продолжал расти. Одежда на нем кое-где уже лопалась, расходилась по швам от наливающихся силой звериных мышц. Широкополая шляпа нелепо смотрелась на косматой морде оборотня.

– Не притворяйся! – почти рычал он. – Думаешь, сможешь нас остановить? Чуть-чуть замедлишь, только и всего, а потом мы сметем всех и тебя в том числе. Ты знаешь, что бывает с паровым котлом, если пар не спускать? Он взорвется! Ты вносишь дисбаланс в отлаженную систему и не понимаешь, мальчишка, с какими силами начинаешь играть! Дорасти сначала надо. Ты думаешь: «Наполню любовью регион – остановлю насилие». Глупости! Рванет, еще сильнее, только в другом месте.

Мориц попытался схватить Виктора за плечо, но тот уклонился. Они продолжали кружить в центре залитой серебристым светом площади.

– Дисбаланс! – расхохотался Виктор. – Как в общей зоне, в аду, вообще может быть какой-то баланс?! Иди молодым рассказывай свои сказки, черный. Я не мальчишка! А по поводу Сияния…

Мориц поморщился от этого слова и Виктор это заметил.

– Сиял, сияю и буду СИЯТЬ! – Виктор отрывисто выкрикивал слова, вколачивая, словно гвозди, каждое в Морица. – В том воля Всевышнего, ибо ОН есть Любовь!

Они остановились. Мориц спиной к зданиям, Виктор – к воде.

– Много ты знаешь, – рассержено продолжал Мориц. Он поднял правую руку вверх и немедленно из окружающих зданий начали выбегать черные фигуры. Все больше и больше, в военных костюмах разных эпох. Они встали позади Морица, образовав широкую шеренгу.

– Будешь упорствовать – пеняй на себя! – улыбнулся Мориц своими волчьими губами, обнажая желтоватые клыки. – Никаких тебе путешествий!

– Не страшно! – Взорвался Виктор.– Не боюсь! – пошел он на Морица.

Вдруг кто-то остановил его, уверенно положив руку на правое плечо. Виктора сразу обдало теплом и спокойствием.

«Наставник», – тут же понял он.

– Ты же говорил: «Только поговорю». А сам угрожать начал. – спокойно произнес Зоран, обращаясь к Морицу.

– Вот не послушает, тогда и пугать начнем. А это что? Даже не угрозы… – развел тот звериные лапы в стороны.

Виктор улыбнулся. За спиной наставника к пристани подошли три гондолы, из которых вышли двадцать душ в светлых доспехах. Они молча выстроились по бокам Виктора и наставника, образовав белую шеренгу.

– Если он будет продолжать, начнется война! – громко прорычал Мориц.

За его спиной одобрительно закричали темные.

– Ваш выбор, – так же спокойно ответил наставник, крепко держа Виктора за плечи. – Но начнете ее вы, и вам отвечать. Мы готовы к любому развитию событий!

Наставник резко рванулся вверх вместе с Виктором.

Улетели они быстро. Кто-то из темных дернулся было за ними, но их заблокировали светлые. Что было дальше, Виктор не видел. Практически сразу они оказались у подножья горы в летней беседке, окруженной небольшими южными деревьями.

Виктор сидел и смотрел перед собой.

– Не переживай. Они даже не знают, кто ты такой, и где географически находишься. Он поэтому и пытался схватить тебя, чтобы хоть что-то считать,. – как ни в чем не бывало говорил Наставник. – Кстати, молодец, что не дал себя схватить.

– А по поводу войны – это правда? – спросил Виктор.

– Посмотрим. Одно могу сказать тебе точно. Ты – молодец! Сияешь всего-то лет пять, а уже такое внимание темных. Это должно тебе льстить!

Виктор улыбнулся.

– С Украиной, Кавказом продолжай в том же духе. Скоро я покажу тебе одно место силы, оно связано с Северной Америкой. Можешь через него наполнять любовью руководство США. Через уже знакомые тебе места продолжай работать с другими столицами – Лондон, Брюссель, Берлин.

– Как я пойму, когда и какое место лучше выбирать?

– Просто доверяй себе. Когда будешь выходить, тебя будет тянуть в сторону. Именно в этом направлении и находится нужное место. А дальше лети, пока не почувствуешь, что нашел его.

Шаман

Каждое утро после плотного завтрака они уходили от юрты шамана на юг, километра на полтора. Там на небольшой полянке у причудливо переплетенных трех сосен Шаман останавливался и подолгу стоял без движения, лишь иногда издавая странные гортанные звуки, напоминающие клекот сокола. Сначала Петр не понимал, зачем они сюда ходят. Шаман не говорил, да и на вопросы в течение дня не отвечал. Он вообще перестал с ним разговаривать, даже в юрте. Так они и стояли – когда до полудня, а когда и дольше, потом уходили назад. Единственное, что понял Петр, – если стоять в безветренную погоду, стараясь совсем не двигаться, становится не так холодно. Организм, окруженный тонким слоем прогретого телом воздуха, не мерзнет. Главное совсем не шевелиться, чтобы не нарушать теплый слой.