Двойной агент

Медленно руля вниз по извивающейся дороге, я испытывал чувство разочарования. Через несколько миль я подъехал к мигающему красному световому сигналу и остановился. Посмотрев направо, я увидел на заправочной станции мужчину, который бежал от телефонной будки к автомобилю с погашенными огнями. Это был Ревин, я узнал его по приметной длинноногой походке. Я повернул направо и направился в сторону Вашингтона, который находился в нескольких милях от этого места. Отсюда до моего дома было около сорока пяти миль. Я ехал с умеренной скоростью, ожидая, что что-то должно произойти. Вдруг в зеркало заднего вида я увидел огни автомашины, которые становились всё ярче и ярче. Это должен был быть Ревин с каким-то своим новым трюком. Он проскочил мимо меня в зоне, где обгон запрещен.Я подумал про себя, что он не уважает не только наши законы, но и правила ведения разведдеятельности.

Обогнав меня, он посигналил звуковым сигналом, и я последовал за ним. После этого он снизил скорость до разрешенного предела, проследовал по нескольким извилистым дорогам к жилому кварталу, где остановился и вылез из машины. Я припарковался за ним на расстоянии двух корпусов автомашины и сидел за рулем, положив руку на пистолет, который вынул из кобуры. Пистолет я держал довольно низко и рядом с дверцей машины так, чтобы он не мог его увидеть, подойдя и встав рядом.

Он выглядел несколько испуганным и сказал: - Мне не понравилась обстановка на парковочной площадке, поэтому, исходя прежде всего из интересов твоей безопасности, я решил сделать вот таким вот образом. Что ты подумал по этому поводу ?

– Я могу сказать только одно, Вал, у тебя так много разных идей и приемов, как ни у кого другого из тех, кого я знаю. Вот тебе плёнки. Увидимся на следующей встрече. Да, Вал, принеси мне денег.

С этими словами я отъехал.

На следующий день агенты ФБР снова удивлялись его оперативным приемам. Один из них сказал.
– Да он просто дурак. Удивительно, что вы способны удерживать его интерес к вам, передавая ему такую макулатуру.

– Могу это объяснить лишь тем, что я над всем этим очень много работаю. Время, в течение которого мы беседуем с вами, и то время, которое я провожу с Ревиным - это лишь часть моей работы по этому делу. Мне требуется время, чтобы найти и перефотографировать информационные материалы, нужно время на подготовку отчётов для вас после каждой встречи и, наконец, у меня уходит много времени на обдумывание и беспокойство по поводу того, чем все это закончится. Сегодня я принес вам написанный мною от руки план дальнейших действий в отношении Ревина. Ознакомьтесь с ним и скажите, что вы о нем думаете.

Мы беседовали ещё несколько минут и договорились в отношении нашей следующей встречи, которая должна была состояться после моей встречи в ресторане с Ревиным 19 апреля.

19 апреля я приехал на обед с Ревиным в ресторан гостиницы Стоун Хаус в городке Силвер Спринг штата Мэриленд. Он опоздал и я, ожидая его, замерз. Стоун Хаус это ресторан, расположенный на углу перекрестка оживлённых улиц. Я прождал около входа более пятнадцати минут после условленных семи часов вечера и, не дождавшись его, решил уехать. Однако, пройдя на угол, я увидел Ревина, паркующего свою автомашину Рэмблер на дороге, примерно в сотне ярдов от меня. Он запер дверцу и бегом побежал к ресторану. Приблизившись, он узнал меня и перешел на шаг. Подойдя ко мне, он улыбнулся и произнес: Как видишь, моя машина стоит на заметном месте, поэтому почему бы нам не поехать куда-нибудь на твоей машине? Мы тронулись и сделали круг по Университетскому бульвару, пока не подъехали к ресторану Леони в парке Лэнгли штата Мэриленд. Уже во время обеда в ресторане Ревин сообщил мне, что на следующей неделе у него день рождения. Встреча за обедом была сравнительно недолгой. Большую часть времени занял Ревин, рисуя и объясняя мне схему места, где должна была состоятся следующая передача фотоплёнок. Он также вручил мне список тематики технической информации, в соответствии с которым он бы хотел получать от меня материалы, отснятые на фотоплёнку.

В этот вечер у Ревина было очень переменчивое настроение.
– Джон, последняя переданная тобой пленка была просто великолепного качества. Я бы даже сказал профессионального исполнения. Ты усваиваешь быстро, может быть даже слишком быстро.

В его голосе послышались нотки подозрительности. Затем он вновь стал веселым.
– Но, Джон, ты ведь такой талантливый и ты умеешь фотографировать через микроскоп, поэтому что же мне ожидать от тебя, как не профессионального исполнения? Я действительно получаю удовольствие от работы с тобой, мне не приходится долго объяснять тебе непривычные для тебя вещи. Расскажи мне, как ты фотографируешь эти отчёты и бумаги.

Я допил свою водку Коллинз и ответил: - Как я уже тебе говорил, я использую две настольные лампы. Ставлю их на мой рабочий стол и запираю входную дверь кабинета. Между лампами размещаю треногий штатив, а в фотокамеру ставлю объектив для съемки крупным планом. Затем я устанавливаю на шкале затвора выдержку в одну пятнадцатую долю секунды и проверяю фокусное расстояние. Иногда отчет не лежит ровно на плоскости и мне приходится прижимать его дополнительным грузом или левой рукой. Должен сказать тебе, что эта работа, во время которой мне приходится висеть между двумя лампами, чертовски утомительна. Через несколько часов я становлюсь мокрым от пота. Фотографирование последнего материала заняло у меня пять часов.

Причина, по которой и пользовался левой рукой, чтобы прижимать страницы документов, заключалась в том, что я хотел, чтобы Ревин видел, что это именно я сам фотографирую материалы. Однажды во время съемки я, якобы случайно, сфотографировал свой кабинет таким образом, чтобы он смог увидеть стол и кафельную плитку на полу. Когда я фотографировал некоторые крупноформатные страницы, я клал их на пол и делал так, чтобы в кадре был виден рисунок кафельной плитки. Таким образом он мог к своему удовлетворению убедиться, что фотокадры были сделаны в моём доме и мной самим.

Ревин продолжал инструктировать меня по вопросам безопасности.
– Следи за тем, чтобы имеющееся у тебя в наличии количество кассет с пленкой не превышало допустимого уровня. Если кто-нибудь заметит, что мусорный ящик переполнен необычно большим количеством коробок из под фотопленки и отпечатками фотографий, это может вызвать ненужные вопросы. Поэтому тщательно собирай эти отходы и относи их в различные мусорные ящики и другие ёмкости.

Затем Ревин вытащил перечень собраний, проводимых научными группами и ассоциациями.

– Джон, на этих собраниях обсуждаются вопросы, которые очень интересуют моих друзей, и они хотели бы получить копии протоколов заседаний, если таковые ведутся и сохраняются. Пытаясь получить такие протоколы, пожалуйста будь осторожен, так как на некоторых из них может стоять гриф "секретно". Ты ведь можешь доставать их, не так ли?

Я посмотрел вокруг, чтобы убедиться в том, что нас никто не подслушивает и ответил: - Вал, это зависит от обстоятельств. Я могу поинтересоваться и узнать, есть ли возможность заказать эти отчеты, но может случиться, что у меня не окажется служебной необходимости знакомиться с материалами в какой-то конкретной области. Как ты, вероятно, знаешь, в Соединенных Штатах к секретной информации допускаются только те лица, которые имеют право знать о ней по служебной необходимости. Кроме того, я хочу сказать тебе, что заседания в твоем перечне прошли совсем недавно, и весьма возможно, что отчёты ещё не готовы для распространения.

Ревин, самоуверенно взглянув на меня, заявил: - Всё это мне известно, но я плачу тебе за то, чтобы ты добывал информацию, а не приводил мне множество причин, по которым её нельзя добыть. Мне необходимо иметь по-настоящему хорошие информационные материалы, чтобы я имел возможность показать моим боссам, что ты действительно работаешь на нас.

– Вал, что слышно о тех материалах, которые я уже ранее передал тебе, как они оценены ?

– Конечно они представляют интерес, но ни один из них не оказался секретным.

– Ну что же, для этого требуется время точно так же, как твое, так называемое торговое соглашение, потребовало несколько лет, - сказал я.

Ревин отреагировал резко: - Будет лучше, если получение секретных материалов не займёт годы.

Я ответил почти так же резко: - Эта работа опасна и мне нужна от вас большая помощь, чтобы я не попал в неприятную ситуацию. Я хочу иметь канал выезда из США и гарантии, что ваша страна предоставит мне подходящую работу в случае, если я в конце концов окажусь там.