Двойной агент
Шрифт:
29 июля я вылетел в Санто Доминго. Прибыв туда утром, я направился в отель Амбахадор. В последующие несколько дней мы с Биллом Слотером встречались с видными представителями местной элиты и обсуждали с ними деловые и юридические аспекты развития промышленности и туризма в условиях местной экономики, которая имела преимущественно сельскохозяйственную ориентацию.
В один из дней я зашел в небольшую лавочку на улице Изабеллы Католички в районе Эль Конде, который был оплотом повстанцев во время революции. Узкие улочки в этой старой части города были заполнены пешеходами, мотоциклистами и велосипедистами. Подбирая слова на испанском, я поинтересовался возможностью сделать шесть фотографий для паспорта, и после небольшого торга мне пообещали сделать их. Надо сказать, что именно
Агенты ФБР считали, что на фотографиях в моем паспорте я выгляжу весьма похожим на доминиканца. У меня был великолепный загар и я отпустил мои черные волосы слегка длиннее, чем у других американцев. Перед отъездом я попросил парикмахера оставить мне небольшие бакенбарды, что придавало мне ещё более латиноамериканский вид. Агентов ФБР беспокоил вопрос о том, насколько долго я смогу удерживать интерес Ревина к себе.
В понедельник 15 августа я встретился с Ревиным в половине девятого вечера торговом центре в Старлингтоне. Я подошел к аптечному прилавку магазина и вскоре он ко мне присоединился.
– Привет, Джон, давай пройдемся, - предложил он мне.
Я заплатил за журналы и мы пошли рядом до другого конца улицы, где Ревин направился в закусочную в китайской гостинице, расположенной на Рандольф стрит. В закусочной Ревин заказал себе кофе, а я взял кока колу и гамбургер.
Я сразу же вручил ему фотографии для паспорта. Он заметил: - Джон ты выглядишь совсем как латиноамериканец. Думаю, что фотографии - что надо. Да, очень хороши. А теперь перейдем к делу. Последние материалы, которые ты передал, были несколько лучше, но мне все же нужны материалы лучше, значительно более лучшие материалы. Качество снимков - великолепно. Может ты мне как-нибудь покажешь, как ты снимаешь сотни и сотни снимков и все отличного качества. Мне особенно понравились снимки со схем, на которых прекрасно видны все детали, ты также сделал очень хорошие снимки с большого расстояния. Как это тебе удалось?
– Я просто встал, вытянул штатив треноги на максимальную высоту и снял с объектива самую нижнюю линзу. Вот и всё, ничего более.
– Вот это, Джон, список тем, по которым я хочу получить материалы. Запомни темы и верни список мне.
Пока я изучал список , он пил кофе. Запрос касался чрезвычайно важной информации. Я знал, что он, вероятно, уже не сможет получить ничего из этого списка.
Я вернул ему список со словами: - Кое-что из этого перечня потребует времени, а некоторые из материалов я, по-видимому, достать не смогу. Но, постараюсь сделать все, что в моих силах.
– Джон, в прошлом месяце я купил небольшой подарок к твоему дню рождения и забыл о нем, так что прошу тебя принять его сейчас.
Он вручил мне небольшую коробочку с кошельком из кожи аллигатора, сделанным во Франции. Я поблагодарил его и он перешел к другому вопросу.
– Скажи, Джон, не мог ли бы ты чаще посещать Пентагон и некоторых из твоих друзей в правительстве? Я знаю, что ты знаком со многими людьми, и мне бы хотелось знать, о чем они говорят. Я имею в виду их высказывания по важным научным вопросам, а также по поводу войны во Вьетнаме. Думаю, что тебе следует приобрести пленочный магнитофон и записывать подобные разговоры, или же у себя дома диктовать содержание таких бесед на магнитофон.
Я был поражен, так как понял, что этому не будет конца. Он продолжал втягивать меня в эту деятельность все глубже и глубже.
– Вал, я не разбираюсь в магнитофонах. Какой тип аппарата ты имеешь в виду?
Он вытащил небольшой листок бумаги.
– Вот тут записаны две модели, из которых ты без труда сможешь выбрать ту, которая тебе нравится. Нужно лишь установить скорость в одну целую и семь восьмых дюйма
Я заметил: - Для покупки такого аппарата нужны деньги, а я в поездке в Доминиканскую республику довольно изрядно поиздержался.
Он взглянул на меня с раздражением.
– И это после того, как я дал тебе столько денег ! Не говори мне этой ерунды. Покупай-ка лучше магнитофон, готовь материал на магнитной плёнке и передашь его мне через тайник шестого сентября.
– О кей, я сделаю всё, что смогу.
Я подумал, что мне следует быть очень осмотрительным и не выводить его из себя, по крайней мере в этот вечер.
– Я принес с собой несколько схем тайников, - сказал он.
– Если ты ознакомишься с ними, то увидишь, что там более сложные зоны для закладки тайников.
Эти схемы действительно оказались весьма запутанными и были выполнены от руки самим Ревиным на листке бумаги размером 3 на 5 дюймов.
Он сделал схему очередной тайниковой операции, которую предстояло провести 25 августа в Нильсвиле, штат Мэриленд, расположенном весьма далеко от Вашингтона. Это было поблизости от штабквартиры Комиссии по атомной энергии США в Германтауне, куда Ревин время от времени ездил с визитами к доктору Глену Сиборгу, председателю этой комиссии. Ревин говорил мне, что они с доктором большие друзья, и однажды совершили на самолете перелет через всю страну к нему домой. По-видимому, во время одной из таких поездок в штабквартиру Комиссии Ревин и подобрал это место. Мне предстояло заложить тайник рядом со столбом с дорожным указателем.
Место для тайника, который предстояло заложить 6 сентября, находилось далеко в штате Вирджиния рядом с пересечением дорог № 641 и № 636.
Само место представляло собой пень спиленного дерева в безлюдной лесистой местности.
Мы приступили к обсуждению деталей тайниковой операции и используемых при этом телефонных будок, которые в сельской местности были весьма редки. Затем он сообщил мне о нашей следующей личной встрече с обедом, которая должна была состояться в штате Вирджиния. Мне предстояло встретиться с ним перед кинотеатром Джефферсона в городке Фоллс Черч, штат Вирджиния. Основная встреча была назначена на 28 сентября, а запасная - на 5 октября.
Я потратил целый день чтобы проверить телефонные будки и места тайников. Они находились так далеко, что мне пришлось проехать сотню миль, прежде чем я нашел телефонные будки и саму зону тайника.
Затем 25 августа я заложил мой последний тайник для Валентина Алексеевича Ревина и его хозяев из КГБ. Район, выбранный для этого тайника был самым удаленным из всех тех, которые мы использовали в таких целях до этого и, по моему мнению, мог оказаться очень опасным.
Само место тайника находилось в конце разбитой грунтовой дороги, расположеной вдали от цивилизации. Я действовал быстро и постарался убраться оттуда как можно скорее, держа наготове пистолет до тех пор, пока не выбрался из этого района и не оказался на дороге с твердым покрытием. Затем я проехал изрядное расстояние до города Гэйзерсберг в штате Мэриленд, где поставил сигнал в справочнике в телефонной будке рядом с гостиницей Всех Штатов. И в заключение я проехал сорок шесть миль до моего дома. Утром я поехал к ресторану Шулерс и в телефонной будке проверил сигнал об изъятии тайника. Согласно, сигналу Ревин его изъял.
Я встретился с агентами ФБР для обсуждения следующих материалов, предназначенных для передачи Ревину.
В четверг 1 сентября в половине седьмого вечера мне позвонил агент ФБР, с которым я давно работал.
– Все закончено - произнес он.
– Больше не будет встреч с Ревиным, не будет тайниковых операций и вообще больше ничего не будет.
Совершенно потрясенный, я спросил: - А что случилось? Почему вы мне так открыто звоните ?
Он продолжил спокойно и тихо: - Валентин Ревин объявлен Государственным департаментом США "персоной нон грата". Он сделал паузу, как бы ожидая каких - то моих слов, но я от потрясения не мог произнести ни слова. Затем он cообщил несколько менее официальным тоном: - Джон, вероятно вы прочтете об этом в завтрашних газетах; это дело закончено, всё кончено, вы понимаете ?