Дыра

– Да, дождь и что? И я тебе не "милочка", – огрызнулась она, и ушла.

– Вроде ничего зад, – захихикал Карл.

– Мать его, вшивого одноклашки, ответил Уэсли, – я бы ее трахнул и его тоже.

– Так трахни, слабо? – засмеялся пьяный Карл, – слабо? Кишка тонка.

Пьяный Уэсли встал, и опрокинув рукавом наполовину пустую кружку пива, влепил по морде Карлу.

– Ты чего? – завизжал тот.

– Заткнись Карл, не беси меня, – милочка, тащу сюда свою швабру! – закричал он, бармен вышел из-за стойки и направился к ним.

– А ну, щенки, выметайтесь отсюда! – бармен, замер, упершись руками в бока, это был толстый и грузный мужчина, сорока лет, в темноте он казался огромным.

– Ладно, ладно, грязнуля, а то папке моему позвонишь? – засмеялся Уэсли, – пойдем Карл, всякий раз, когда посещаю эту помойку, меня тошнит от этого вонючего пойла.

– Так и не посещай, нехер тебе здесь делать, малолетка, – бармен выпустил молокососов, проводя их взглядом, Уэсли злобно посмотрел на него, фыркнул, выпалил себе под нос "мудак".

– Не надо было, Мэттью, они ненормальные, вечно ведут себя как свинья, хотя им уже и по двадцать два года.

– Давай не сегодня, тебя проводить? – спросил ее бармен.

– Сама дойду, там дождь, не мокни, – Шелби махнула рукой, и вышла на улицу, в баре погас свет, Мэттью задул свечи и выключил фонарики, и уже не видел ее, исчезнувшую в темноте.

Глава 6

Небеса разверзлись. Казалось боги гневаются на маленький и беззащитный Липтикут, как гневается сто килограммовый отец с ремнем на своего худенького отпрыска, за то, что тот помочился в постели. Он лупит и лупит его, а из глаз малыша текут потоки воды, сквозь облака, затапливая и заливая все ковры в гостиной на первом этаже. Это досадно. Когда все вокруг мочит твои газонные лужайки, смывает твой благоуханный райский сад в канаву и закрепляет твой зад к креслу, или рано загоняет в постель без всяких удобств, как всеобщий карантин например. Но вряд ли Липтикут спал в это время, когда бушевала гроза, скорее ждал чего-то, наверное, когда включат свет, и каждый продолжит смотреть телевизор или сидеть за компьютером или в тик токе, но нет, город обесточили, и жители, дождавшись двенадцати раскинули покрывала, и под грохот дождя сунули свои носы в подушки и уснули, не беспокоясь о завтрашнем дне.

Сэм едва гнал обратно, пробиваясь чрез тьму. Сеть на телефоне упала до нуля, фары пробивали на несколько метров вперед, колеса то и дело цепляли лужи и поток воды, заливая ударом лобовое стекло, дворники не справлялись и приходилось постоянно притормаживать. Ничего не видно, всё смешалось.

– Черт! – выругался Сэм, – доеду, потихоньку, – подумал он, и сильнее стал всматриваться вперед. Вдали, в зеркале заднего вида появился свет, исходящий от шумящей и грохочущей фуры.

Сэм задумался. Погода напомнила ему тот зимний вечер, когда он отвозил Салли домой, шел сильный снег, машина буксовала на обочине, мешая сырую грязь с белым снегом. "И откуда столько влаги?" спрашивал Сэм, "ведь снег – это просто замерзшая вода".

– Снег лучше, – решил Сэм, – по крайней мере, видишь, куда едешь.

Фура пронеслась и скрылась на бешенной скорости, обдав машину Сэма, залив ее от самого верха, и нагнав волну до самого края обочины.

Сэм ударил по тормозам, едва уловив движение слева, его машина скользила вперед, на мутное существо. Глаза существа отражали свет, его голова всплыла из под обочины и показалось тело, высокое, на длинных ногах, едва не задев копытом бампер машины, существо нырнуло вглубь зарослей, от холки до холки существо занимало всю ширину дороги и всю обочину справа.

– Ебать! – заорал Сэм, машина дернулась и заглохла, собравшись с духом, парень повернул ключ и завел машину, руки его дрожали и он вздохнул. Еще пару метров, и, возможно, животное влетело бы в него, прямо в лоб, разворотив весь верх и счесав заодно и башку Сэму. Животное на длинных ногах чуть не убило Сэма, чуть не оставила от себя и него мясную кашу.

– Лось, – неуверенно сказал Сэм дрожащим голосом, – он никогда не видел живого лося, но все так быстро произошло, – вроде бы похож. Да, лось, только огромный, – решил он, отъехав уже совсем далеко от тех зарослей, ему захотелось позвонить Салли и обо всем рассказать, он нащупал сотовый и проверил сеть.

Сэм вспомнил пост о лосе на фейсбуке. Один парень сшиб лося, всё содержимое лося развалилось из разорванного брюха и плюхнулось прямо в рот парню и его попутчику, залило глаза, от чего те гноились еще долго. Кишки растянуло по трассе от раскуроченного металла до трупа парнокопытного. Парень видел и попробовал на вкус то, что лось переваривал и успел переварить, еще и говно лося. Но тот чувак остался жив, хоть и с разбитой головой и привкусом дерьма во рту.

– Пусто, – сеть отсутствовала, Сэм включил дальний свет, впереди никого не было видно, и затем сбавил газ, проезжая через дамбу. Гудящий поток водоворота сбрасываемой воды скрывала тьма.

Сэм успокоился, постарался сосредоточиться, ища по обочинам собак или лосей.

– Окей, окей! Подожду до дома, – бросил он телефон на сиденье и вот уже были видны стволы деревьев справа и слева, Сэм въезжал к себе домой, где ему, как казалось, ничего уже не угрожало.

Глава 7

Дом Шелби находился в миле от бара. Каждый вечер она ходила пешком с работы и обратно, прогуливаясь по тротуару. В этот вечер она брела домой, где ее ждали испуганные дождем дети. Всего их было пятеро, двое из них уехали по совершеннолетию, остальные ждали дома, их пугало отсутствие матери в такую погоду. Они не могли дозвониться до нее, и все же легли спать одни, но так и не уснули.

У Шелби был ключ, она бы тихо и незаметно вошла в дом, сняла и повесила сушиться мокрую до ниток одежду, открыла бы холодильник, сделала сухие бутерброды, запила их молоком, и, поцеловав самого мелкого, легла бы в постель. Но этого не произошло.

Шелби уже третий год работала в баре официанткой, с мужем она развелась еще лет десять назад и с тех пор ее жизнь превратилась в одну сплошную бытовуху – дом, робота, дом, работа, она начала дурнеть и полнеть.

Гремел гром, дождь не утихал, а Шелби, уже не прикрывая голову сумкой шла под проливным и холодным водопадом. И правда – небо упало.

Женщина ни о чем не думала. В такую погоду человека берет ступор на мысли. В голове один потоп.

Карл и Уэсли торчали под дождем. Они не далеко ушли, проклиная эту вонючую дыру. Автобусы уже не ходили, да и кто поедет в такую погоду? Никто их не подбирал, на такси не было денег и до него не дозвониться.

– Смотри, Карл, – обратился к Карлу мокрый и продрогший Уэсли, – это та шлюха из бара, – а ну пойдем, – Уэсли кивнул и едва заметно улыбнулся в темноте.

– Что ты задумал? – спросил его Карл.

– Сейчас узнаешь, сопляк, делай, что я тебе говорю, усек? – Уэсли с усмешкой взглянул на Карла и двинулся вдогонку за Шелби.

– Эй! – окликнул ее Уэсли, и Шелби вздрогнула, сердце упало и она почувствовала прилив адреналина от испуга.

– А, это ты, маленький говнюк из бара, сынок шерифа? – огрызнулась она, – что тебе надо? Иди домой и не мокни!

Ее слова обозлили Уэсли и он поравнялся с ней.

– Да я вот тут подумал, ты не будешь против, если я и мой друг тебя трахнем вдвоем? – Уэсли подмигнул и оголил свой рот улыбкой. Шелби поняла, что он издевался над ней и подтрунивал.