Дыра

– Я тебе в матеря гожусь, сопляк, а ну отвали, ты свихнулся? – Шелви ускорила шаг, ее сердце забилось.

– Уэсли, – произнес Карл, – пойдем!

– Отвали! – заорал на него еще хмельной Уэсли, – давай мы тебя трахнем за десять баксов, шлюха? – он ускорил шаг, почти бежал на Шелби, сделал жест рукой и шлепнул ее по мокрой попе. Шелби остановилась и врезала пощечину, Карл открыл от изумления рот. Звон от пощечины стоял на всю улицу и даже затмил собой шум дождя.

Глаза Уэсли загорелись яростью.

– Ах ты сука! – заорал он и ударил ей кулаком в лицо, из носа хлынула алая кровь и Карл услышал, как Шелби громко вздохнула.

– Ах ты сука, – вновь заорал Уэсли и принялся колотить Шелби по лицу, та закричала, но Уэсли ухватил ее за шею и достал из кармана раскладной нож, взмахнул им и показалось лезвие.

– Только закричи и я тебя прирежу, – он потащил ее в кусты.

Старик лег спать, загасив свечу. Он услышал чей-то вопль на улице, и разволновавшись, встал и подошел к окну, ничего не было видно и он прислушался, тишина, только дождь и гром.

– Показалось, – решил он и лег спать.

Уэсли продолжал избивать Шелби, он был силен, она больше не пыталась ему сопротивляться.

– Хватит, хватит, – умоляла она его, – прекрати мне больно!

Но парень разошелся. Уэсли почувствовал, что получает удовольствие, что хер у него в штанах дымит и он хочет трахнуть эту старую сраную суку Шелби.

И вновь удар обрушился на Шелби, который свалил ее с ног. Уэсли разрезал ей платье, стянул трусы. Парень уже не слышал Карла, он оттолкнул его, когда тот попытался его остановить. Шелби растворилась в темноте, она не кричала и не плакала, ее слез не было видно, их смывал дождь, мешая их с кровью, как и ее рассудок и жизнь с грязью.

Глава 8

Сад залило водой, которая стояла до самого порога и Сэму пришлось залезть в воду, промокнуть, хотя он так этого не хотел, но выхода не нашлось.

Сэм постучал в дверь и спустя несколько секунд ему открыл сонный отец. Сэм взглянул на отца, кивнул и вошел, скинул обувь и снял носки.

– Меня уволили, – произнес Сэм и улыбнулся. Отец хмыкнул, и не сказав ни слова, ушел спать. Салли уже легла, но спать не спешила, валяясь в постели и дожидаясь Сэма.

– Ты приехал! – радостно сказала она, встала и обняла его, – ты такой мокрый! Почему ты приехал?

– Нас отпустили. Промок, когда шел под дождем, вроде бы чуть-чуть, но сразу же промок, там сущий ад творится, все плывет! Почему ты не спишь? – удивился он, – света нет, вроде бы делать нечего.

– Сижу в телефоне, читаю, не могла уснуть без твоего звоночка, – будешь что-нибудь ужинать? – спросила она его.

– Если чуть закусить, то согласен. Нас отпустили с работы, цех затопило, едва доехал нормально… – на кухне Сэм съел бутерброд с курицей, вытер голову полотенцем, съел огурец и немного картофеля, – надо бы завтра в магазин сходить и приготовить что-нибудь, как тебе идея?

– Ммм… обожаю, когда ты готовишь, а что ты хочешь приготовить? – Салли засмущалась в предвкушении чего-то вкусного.

– Горшочки? – спросил Сэм, – с курицей и кукурузой.

– Ой, нет! Может жюльен с грибами? – развеселилась она.

– Давай лучше горшочки, с курицей, м? – настаивал Сэм.

– Ну черт, ну ладно!

Сэм поужинал. Ему было приятно находиться в безопасности, в доме еще тепло и сухо, ноги ощущали мягкие тапочки.

– Пошли спать, свет сегодня не дадут! – Салли нырнула в постель, выключила фонарик, за ней нырнул Сэм и они уснули в обнимку после нескольких поцелуев.

Глава 9

Сэм все же смог уснуть, но ему начал сниться сон.

Спал он нехорошо и тревожно, ворочаясь. Обычно ему снились кошмары, но он их не запоминал, за исключением совершенно бредовых – нападение инопланетян, лабиринты и бегание за утятами или цыплятами.

Фары освещали путь, били прямо в лоб проезжающим машинам. Сэм словно ватный сидел за рулем и автомобиль вез его вперед. Парень пытался выбраться с водительского сиденья, тормоз не работал и машина катилась сама по себе. Рядом на сидении лежал мусор из Макдональдса, мусор был везде, в салоне очень грязно и неуютно, и Сэма передергивало, ему стало противно держаться за обляпанную руль, словно мусор проникает в него, под одежду, и он не просто становился грязным сам, он становился испачканным болотной жижей, липкой и смрадной.

Руль едва поворачивался и Сэму приходилось делать огромное усилие, чтобы сорвать его с места. Все словно тяжелое, словно утопающее вокруг окутывало Сэма. Он не мог понять, где он едет, то проезжал дома, то город, то касаясь припаркованные машины, царапая их и портя, досадовал, и думал о ремонте, о потерянных деньгах за разбитые тачки.

Тьма сгущалась, оставляя лишь коридор света от фар. Его остановили светящиеся глаза лося на трассе, зеркальные, они напугали его. Сэм ударил в тормоз ногой и вдруг оказался у себя дома.

Дом трещал по швам. Его родные находились в нем. Живая мать, отец и Салли, света не было, они боялись зажигать свечи, они боялись чего-то страшного, боялся и он, но не понимал чего он боялся, он не видел ничего кроме темноты за окном, а за окном стояла ночь, и потом Сэм увидел его в окне – человека с головой лося, его глаза отражали свет, существо сидело на крыше соседнего дома и затем, прыгнув, улетело куда-то. Сердце Сэма забилось, он кинулся за ружьем, но оказавшись на улице, парень уже держал в руках вилы и почувствовал себя безоружным, беззащитным. Сверху спустилось существо, и он обернулся, светя фонариком в темный угол двора, там сидело оно, согнувшись и обхватив колени руками – огромное существо с головой лося. Глаза монстра отражали свет, Сэм подошел вплотную к существу… И увидел лишь глаза, отражающие свет, огромные и пустые глаза, нечеловеческие глаза…

Глава 10

На проклятом озере рыба не ловилась. Единственно, счастливчики имели возможность что-нибудь выудить стоящее, поэтому рыбаки сидели унылыми и их становилось все меньше и меньше год от года, даже Сэму надоело рыбачить впустую.

Бюрократам из городка всегда было плевать, что рыба всплывает и тухнет на берегу вместе с тиной, иногда доводя до изжоги и тошноты, запах распространялся по окрестностям, невыносимая вонь.

Однажды, Сэм нашел дохлого молодого оленя среди кучи мусора в зарослях камыша и присыпал его песком, но труп через неделю исчез. Парнишка не знал, кто его забрал, может быть его съели какие-нибудь падальщики.

Город делился на несколько частей: правый берег, левый и центральный район Липтикута.

Дамбу построили давно. До этого на месте озера проходило русло. Местность заросшая и заболоченная окружала открытую воду, которая разливалась до самых дальних окрестностей городка, иногда подтопляла его. Местные рассказывали, что место под водоем чистили бульдозерами и сравняли с землей старое кладбище и что некоторое время всплывали гробы, кто-то молол о кладбище животных, но все это были, по-видимому, байки старожилов.