Джинкс

Буханье приближалось. Раз товарищи не боятся, решил Джинкс, то и он прятаться не станет. На глаза ему попался валявшийся на земле топор. С топором оно, конечно, надежнее, но человек, держащий его в руках, выглядит угрожающе. Ладно, пусть лежит, где лежит.

Показался темный силуэт скачущей в маслобойке ведьмы. Эльфвина вышла на середину тропы. Джинкс остался поближе к топору: вдруг придется хватать его в спешке. Ривен держался позади их обоих.

Маслобойка, подскакав к Эльфвине, встала.

При свете костра Джинкс увидел, что ведьма еще молода, не такая бородавчатая и косматая, как Дама Гламмер. Хотя ухмылка, с которой она смотрела на Эльфвину, была совсем как у Дамы.

– Это что же у нас тут такое? – осведомилась молодая ведьма, глядя на Эльфвину сверху вниз. – Мы, значит, ведьм не боимся?

– Нет. Я ведьм не боюсь, – ответила Эльфвина.

– Вот как? Ну, тогда ты не самая умненькая девочка в Урвальде, верно?

– Нет, неверно, – вызывающе заявила Эльфвина.

– Неверно? А чья же ты, не-самая-умненькая, будешь?

– Я дочь Берги с Калликомской прогалины.

– А-а-а, ведьмино отродье!

– Она не ведьма. Она покончила с этим.

– И куда ты направляешься?

– Бабушку повидать.

Почему-то ведьму это привело в восторг:

– Да ну? Вот она довольна-то будет! Дама Гламмер уж несколько месяцев как дитятинкой не угощалась.

– Дама Гламмер – твоя бабушка? – изумился Джинкс.

– Да. И я уже слишком большая, чтобы пугаться таких историй, – сказала Эльфвина ведьме.

– Тем хуже для тебя. А что твои дружки-приятели? Тоже Даму Гламмер повидать собираются?

– Они не сказали мне, куда идут.

– Ну ладно, если хочешь найти Даму Гламмер, топай три дня вон в ту сторону, – и ведьма указала на запад.

– Спасибо, – сказала Эльфвина.

– И я бы на твоем месте не останавливалась так близко к Дороге троллей, – продолжала ведьма. – Сколько бы дружков-приятелей меня ни охраняло.

Она перевела взгляд на Джинкса с Ривеном и ухмыльнулась. Джинкс ответил ей гневным взглядом. Ухмылка ведьмы сменилась хихиканьем.

– Сроду не видела троицы столь беспомощных утяточек, пытающихся пробиться через Урвальд! У меня даже не хватает духу заклятие на вас наложить. Да на вас, чую я, и так уж лежит на три заклятия больше, чем требуется. Так вы еще и к Даме Гламмер собрались, ха! Совсем как мыши, лезущие в кошачью корзинку.

– Она моя бабушка, – сказала Эльфвина.

– Ну, тут уж ничего не попишешь, родню не выбирают. А как это ты обзавелась таким нехорошим заклятием, дорогуша?

– Злая фея пришла на мои крестины и наложила его, – ответила Эльфвина.

Ведьма ликующе крякнула.

– Злая фея? Нет, правда? Злая фея?

– Да, – подтвердила Эльфвина.

Ведьма невесть почему решила, что это невероятно смешно. Расхохоталась так, что едва не опрокинула маслобойку. А после оттолкнулась палкой от земли, и маслобойка поскакала прочь по тропе.

Глава пятнадцатая Неожиданные встречи

Джинксу хотелось спросить у Эльфвины, какое заклятие на нее наложили. Однако он уже заметил, что подобные вопросы сердят ее, и боялся услышать еще одно обвинение в грубости. Живые девочки намного обидчивее воображаемых.

И потому спросил у Ривена:

– Так на тебе заклятие лежит?

– Ведьм нам бояться нечего, – сказал Ривен, словно и не услышав вопроса. – Они только болтать умеют.

– Симон говорит, что ведьм не боятся одни дураки, – сказал Джинкс. Он понял, что и Ривен о своем заклятии говорить не желает. Ну, а на ком лежит третье, Джинкс знал – на нем, спасибо Симону.

– Я думаю, ведьмы и вправду едят детей, – сказала Эльфвина. – Но только по-настоящему злые, а такие встречаются редко. И, ну, вы понимаете, – одних младенцев.

– По-твоему, если дети еще не выросли, так их и есть можно? – возмутился Джинкс.

– Ну, нет, конечно, однако…

– Значит, ты идешь к Даме Гламмер?

– Да, – ответила Эльфвина.

– Я тоже, – сказал Джинкс.

– Она и тебе бабушкой приходится? – поинтересовалась Эльфвина.

– Нет, но… – впрочем, об утраченной им магии Джинкс решил не распространяться. – Она дружит с Симоном.

– Симон – это кто? – спросил Ривен, когда все трое уселись у костра и Джинкс разворошил угли, чтобы огонь вспыхнул снова. Спать никому не хотелось.

– Чародей, на которого я работал.

– Вот кого мне действительно хочется встретить – чародея, – сказал Ривен. Он открыл было рот, собираясь что-то добавить, но запнулся и сконфузился. – Я мог бы… он мог бы… – новая пауза. – В общем, я думаю, что было бы чудесно познакомиться с настоящим волшебником.

– Поброди еще по Урвальду, и какой-нибудь тебе непременно подвернется, – сказал Джинкс. И обратился к Эльфвине: – Я вроде как в общем знаю дорогу к дому твоей бабушки.

– Ой, как хорошо, – оживилась девочка. – Мама дала мне указания, но какие-то не очень точные.

Джинкса радовало, что им по пути. Эльфвина нравилась ему, хоть разговаривать с ней было и труднее, чем с его воображаемой девочкой. Да и вообще, в компании веселее.

– Я тоже присоединюсь к вам, прекрасная дева, – вызвался Ривен. – Я склонен свести с твоей бабушкой доброе знакомство.

– Что-что? – переспросила Эльфвина.

– Он сказал, что будет рад познакомиться с ней, – пояснил Джинкс. В некоторых книгах, прочитанных им в доме Симона, встречались старомодные обороты, которыми изъяснялся Ривен.

– А сам-то ты куда шел? – спросила Эльфвина.

Какое-то время Ривен молчал, а после сказал, явно с трудом подбирая слова:

– Я пересекал Урвальд. Но буду лишь рад отклониться от моего пути, чтобы встретиться с твоей бабушкой.

«Интересно, – задумался Джинкс, – сколько времени нужно потратить, чтобы пересечь Урвальд?»

* * *

Когда наступило утро, они двинулись по тропе на запад. Джинксу казалось странным, что Ривен развернулся и пошел назад по уже проделанному им пути всего лишь для того, чтобы познакомиться с Дамой Гламмер.