Джунгли

Эдди вертел руль как сумасшедший, не отваживаясь взглянуть на то, что находится за правыми колесами. Дорога прижималась к стене ущелья, вилась по ней серпантином.

В нескольких дюймах от левых окон проносилась каменная стена. Справа была пропасть, которая казалась бездонной в свете тонкого серпа луны. Хуан не мог представить, чтобы вид с вершины Эвереста был намного шире этого. Вытягивая шею, он видел внизу извивы дороги. Макд Лоулесс присоединился к нему возле исковерканной задней двери. У него была винтовка Эдди, набедренные карманы маскировочных брюк топорщились от запасных обойм.

– Ваш человек не может одновременно вести машину и стрелять. – Он протянул Хуану его пистолет. – Штука хорошая, но в данной ситуации винтовка лучше.

Говорил он с акцентом, но Хуан не мог определить с каким. На вопрос об этом Лоулесс ответил: «С новоорлеанским», – произнеся «с норленским».

– Новый Орлеан. «Большой Спокойный», как называют его джазисты.

– Кстати, то же самое можно сказать о моей сестре. – Рот Лоулесса растянулся в улыбке. – Сестры у меня нет, но эта шутка мне нравится.

Передышка длилась еще секунду, потом из-за поворота выехал пикап, и у пулеметчика снова появилась мишень. Пули отскакивали рикошетом от стены ущелья, отлетали в долину, некоторые попадали в цель и пробивали новые отверстия в задней части автобуса.

Не утративший присутствия духа, Лоулесс отстреливался. Стрелял он неторопливо, прицельно, а когда к ним присоединились Линк и Линда, вчетвером они так поливали свинцом пыльную дорогу, что, похоже, испугали водителя. Он замедлял ход, пока автобус не скрылся за поворотом.

Внезапно Эдди нажал на тормоза и резко вывернул руль. Казалось, автобус по спирали уходит в землю, когда он описывал первый узкий крутой поворот. Правые колеса заднего моста на миг повисли в воздухе, потом Эдди снова вернул их на дорогу.

Четверых бойцов в автобусе швыряло, как тряпичных кукол. Линк треснулся головой о металлическую стойку и потерял сознание. Линда ударилась носом, из которого теперь текла кровь, а Хуан нечаянно так врезал теменем Макд Лоулесса, что у того со свистом вырвалось дыхание.

Их огонь не останавливал другого водителя. Он знал, где находится узкий поворот, и потому нажал на тормоза.

Ливень пуль пробивал тонкую крышу автобуса. Пикап остановился на обрыве вверху, и пулеметчик мог стрелять только сверху вниз. Укрыться, спрятаться было негде. Крупнокалиберные пули пробивали пол, почти не снижая скорости. Положение было опасным, и спасло их то, что Эдди резко нажал на газ.

Хуан тут же взглянул на Сетиавана, продолжавшего мирно спать.

Через несколько секунд из-за поворота показались фары пикапа, и гонка возобновилась.

– Мистер председатель, любите держать пари? – спросил Лоулесс, все еще тяжело дыша. – Я – да, и, думаю, наши шансы начинают уменьшаться.

Хуан вынужден был согласиться. Вскоре должно было что-то произойти. На очередном крутом повороте им так не повезет.

– Осмотрите машину! – крикнул он. – Может, что-то из того, что здесь есть, нам пригодится.

Они заглянули под сиденья. Хуан вытащил из-под одной скамьи старый сундук. Запертый на замок, с виду такой древний, словно был изготовлен, когда его предок и тезка [1] открывал Калифорнию. Достал пистолет, навел и выстрелил. Пуля разбила железный замок и отскочила рикошетом, никому не причинив вреда. В сундуке оказалось несколько паранджей. Судя по размеру, их изготовили для мужчин, чтобы те маскировались. На взгляд Кабрильо, уловка трусливая, но эффективная. Под серой одеждой лежал пояс террориста-смертника, изготовленный из пластика, мешочков с железками и таймера, крепящегося высоко на спине жилета, чтобы будущий мученик за веру не мог его отключить. Надевался пояс таким образом, что террорист не мог его снять.

1

Речь идет о Хуане Родригесе Кабрильо (1499–1543) – первом европейце, достигшем побережья современной Калифорнии и исследовавшем его. – Здесь и далее примеч. пер.

Хуан подумал, что, возможно, пояс везли для Сетиавана. Его охватила ярость.

– Если собираетесь что-то делать, – прокричал Эдди, перекрывая шум ветра, дующего сквозь продырявленный автобус, – делайте быстро. Впереди еще поворот.

Кабрильо и Лоулесс на миг посмотрели друг другу в глаза, обоим пришла в голову одна и та же мысль.

– Как думаете, на какое время ставить? – спросил Макд.

– Сорока пяти секунд должно хватить.

Хуан принялся за работу с таймером, но он никак не включался, пока они не приблизились к крутому повороту.

Кабрильо нажатием кнопки запустил часы и бросил пояс в окно. Эдди резко затормозил, поворачивая руль изо всей силы. Как и прежде, поворот был крутым, извилистым.

Гравий полетел из-под колес, когда автобус огибал выступ, тяжесть его легла на внутренние колеса из-за центростремительной силы, возникшей при безрассудном вираже. Потом он вернулся в нормальное положение, и Сенг прибавил газу.

Как и на первом повороте, пикап талибов остановился, чтобы можно было вести огонь по открытой крыше автобуса. Пулеметчик направил ствол на автобус и нажал на гашетку, но тут упавшая на обочину невидимая в темноте бомба взорвалась в трех футах от пикапа клубом дыма, огня и шрапнели.

Старую «Тойоту» сбросило с дороги, и она покатилась по каменистому склону к дороге внизу. Пулеметчик исчез при взрыве, но водителя и одного из пассажиров выбросило в окно, когда пикап переворачивался на крышу.

И тут Макд Лоулесс совершил поступок, который мог либо спасти всех, либо убить.

В отличие от остальных, наблюдавших, не упадет ли пикап на автобус, он бросил взгляд на другую сторону долины и увидел в небе странную вспышку в форме кольца. Занятые компьютерными играми операторы в Криче получили разрешение запустить с «предатора» ракету «Хеллфайер».

Лоулесс не стал кричать. Он бросился вперед, промчался мимо ошеломленного Франклина Линкольна и достиг водительского места меньше чем за две секунды, неожиданно для Эдди ухватил руль и резко повернул.

Когда автобус съехал с дороги, передние колеса погрузились в мягкую землю склона, за ними тут же задние, и автобус повалился на бок, швырнув находящихся в нем на правую стену. Стекла разбились, но не успел никто выпасть из автобуса, как он перевернулся на крышу.

Мгновение спустя «Хеллфайер» с ее восьмикилограммовым взрывным зарядом ударила в горный склон, как раз в то место, где должен был находиться автобус. Взрыв напомнил миниатюрный вулкан. Пыль и камни полетели из пробитого в стене углубления.

Автобус, будто сошедший с рельсов поезд, заскользил вниз по крутому склону, сотрясая злополучных пассажиров, и врезался в кусты, как раз перед тем, как должен был свалиться на край шедшей по горному склону дороги. Скорость его значительно убавилась, он грузно повалился на бок, потом упал колесами на дорожное полотно. После грохота безудержного скольжения тишина казалась ошеломляющей.

– Все целы? – спросил Хуан, когда способность соображать вернулась. Боль ощущалась во всем теле.

– Кажется, я мертв, – ответил Линк дрожащим голосом. – По крайней мере так себя чувствую.