Эффект Лотоса

— Когда вы провели параллель между делами? — нападает он в ответ.

Примерно в то время, когда увидела мертвую подругу на столе для вскрытия.

— Многие случаи, когда жертве наносят ножевые ранения, кажутся похожими, — говорю я. Он вцепился в меня как собака в кость.

— А вы не находите странным или… случайным, что Кэмерон убили почти тем же способом, что и вас?

Я приподнимаю бровь.

— Почти?

Он прочищает горло.

— Восемь ножевых ранений. Патологоанатом определил, что орудие убийства должно быть такой же ширины, чтобы нанести аналогичные раны. Единственная разница в том, что живот жертвы остался неповрежденным. — Он делает паузу. — Как я подозреваю, вы уже сами это знаете, поскольку сегодня утром разговаривали с медэкспертом.

— Это вопрос, детектив?

— Что вы делали сегодня утром в офисе судебно-медицинской экспертизы, мисс Хейл?

— Агент Нолан и я приехали туда, чтобы задать несколько вопросов доктору Келлеру по делу Делани.

Взгляд его темных глаз задерживается на мне на секунду дольше необходимого, после чего он открывает мое дело.

— Вы можете назвать себя и Кэмерон Ортегу друзьями? — быстро перескакивает он на другую тему.

Я приподнимаю бровь.

— Вы имеете в виду, считала ли я нас друзьями до того, как ее убили?

— Верно.

Я откидываюсь на спинку стула. Мне не нравится, куда он ведет.

— Мы были друзьями по колледжу.

— Судя по телефонным записям, Кэмерон отправила вам текстовое сообщение со своим адресом и подтверждением, что она будет дома.

Им не потребовалось много времени, чтобы это обнаружить.

— А вчера вы были друзьями?

— Мне бы хотелось так думать. После колледжа связи с друзьями ослабевают. Они уезжают, женятся, заводят семью. — На мгновение я замолкаю, а затем продолжаю. — Друг — это тот, кто дает вам полную свободу быть собой.

— Это…? Эмерсон? Ницше?

— Моррисон. Джим [2] .

Это вызывает у него улыбку.

— Зачем вы вчера навещали жертву?

Два медленных вдоха.

— Я знала, что Кэм переехала в Западный Мельбурн, и что она в положении. Мне захотелось встретиться с подругой из колледжа, раз уж оказалась. В городе.

Если они запросят для суда записи с моего телефона или компьютера, то увидят, что я искала профиль Кэм в соцсети.

Он делает пометку.

2

Джим Моррисон — прим. пер. Американский поэт, певец, автор песен, лидер и вокалист группы The Doors. Считается одним из самых харизматичных фронтменов в истории рок — музыки.

— Во сколько вы приехали в резиденцию Ортеги?

Так допрос продолжается еще несколько минут, пока он собирает факты. Он повторяет вопросы, меняя порядок и формулировку. Умышленная тактика, чтобы заставить меня проколоться.

Но мне нечего скрывать, и я отвечаю честно. Пока он не задает мне единственный вопрос, который заставляет меня колебаться.

— Мисс Хейл? — Окликает он и повторяет вопрос. — Вы вчера заметили кого-нибудь возле резиденции?

Дверь подсобки открывается, и входит Рис в сопровождении офицера.

Детектив Вейл встает.

— Почему он здесь? — спрашивает он полицейского в синей форме.

— Я представляю мисс Хейл, — говорит Рис, вставая рядом со мной.

— Вы знаете, что не можете представлять ее интересы, — говорит детектив Вейл.

Впервые мы с детективом в чем-то согласны.

Я вопросительно смотрю на Риса, безмолвно требуя объяснений.

— Официально я никогда не практиковал, — говорит Рис, опираясь на стол. — Но у меня есть степень по юриспруденции. С этого момента я буду представлять мисс Хейл и присутствовать на всех допросах.

Детектив Вейл выглядит удрученным таким развитием событий, но садится на место и возобновляет допрос.

— Я сделаю пару звонков, чтобы все проверить.

— Конечно, — соглашается Рис.

Я сижу в ошеломленном молчании. Почему он мне не сказал?

Моя первая реакция — гнев. Я чувствую себя преданной. Рис всегда выступал за то, чтобы быть предельно откровенными… но, оглядываясь назад, я понимаю, что это правило всегда было направлено на меня, чтобы побудить меня рассказать больше о своем прошлом.

Гнев — это защитная реакция на другую эмоцию. По правде говоря, мне больно.

Что мы действительно знаем друг о друге? Мы не видимся вне работы. В Миссури я почти не участвую в общественной жизни. А из-за осторожности я не рискнула искать о нем больше информации, и только знаю, что он был отстранен от оперативной работы.

— Мне нужно повторить вопрос? — говорит детектив Вейл.

Рис приседает передо мной, чтобы мы оказались на одном уровне. Он с извинением улыбается мне, но как бы говорит, что сейчас не время — сначала нам нужно пройти через допрос.

Я киваю, затем перевожу взгляд на Вейла.

— Да.

— Вы вчера заметили кого-нибудь около резиденции Ортеги?

— Я советую своему клиенту не отвечать на этот вопрос, — говорит Рис.

Вейл кидает взгляд через стол, а затем снова утыкается в папку.

— Здесь говорится, что в связи с нападением на вас допрашивали Торренса Карвера. — Он смотрит на меня. — Недавно вы допрашивали мистера Карвера и его брата Майка Риксона во время расследования дела Делани?

Рис слегка касается моей ноги под столом.

— Я советую своему клиенту не отвечать.

— Господи, — бурчит под нос детектив. — Могу я предположить, что так пройдет и остальная часть разговора?

— Если вы не хотите раскрыть свои намерения в отношении мисс Хейл, тогда да. Она сотрудничала, и ей больше нечего сказать. — Рис встает. — Однако нам нужно обсудить дело Джоанны Делани.

Детектив Вейл встает, готовый не уступать Рису.

— Я немного занят текущим расследованием убийства, но вы можете получить копию моих записей по делу. — Он достает телефон и отправляет сообщение. — Они будут ждать вас в участке.

— Благодарим за помощь, — отвечает Рис.

Густое напряжение висит в воздухе между Рисом и Вейлом, не смотря на их предельно профессиональный тон. Я отодвигаю стул, издавая громкий царапающий звук, нарушивший тишину.

— Мы сообщим, если у нас возникнут какие-либо вопросы по делу Делани, — говорю я.

— Конечно, мисс Хейл.

Рис направляется к двери, но я не двигаюсь с места. Я выжидающе смотрю на детектива Вейла.

— Ах, да, — говорит он. — Похоже, у меня нет достаточных полномочий, чтобы допустить вас к ребенку.