Эффект птеродактиля

– Это если только в цирке, – сказал Александр, – ты знаешь, что такое цирк?

– Конечно, – кивнула я, – мы тут в Британии тоже не совсем дикие.

– А про Болгарию ты знаешь? – спросил меня Виктор.

– Разумеется. Болгария – теплая страна у Черного моря. Там есть горы. Растет виноград. У вас вкусное вино и хорошие люди. И еще делают розовое масло. В России тоже живут хорошие люди, как и везде.

– Тебе нужно побывать у нас в гостях, – сказал Поляков, – уверен, что тебе понравится.

– Я хочу объехать весь мир, – сказала я, – когда закончу Хогвартс.

– Поэтому и учишь языки?

– Это фамильный Дар семьи Крауч. Мой дед – глава Департамента международного магического сотрудничества знает триста иностранных языков, в том числе и нечеловеческие. Я пока знаю мало. Но мне есть к чему стремиться.

– Ого! – присвистнул Поляков.

На мое общение с ребятами из Дурмштранга косо смотрели Каркаров и Снейп. И даже Дамблдор как-то остановил меня в коридоре и пробормотал, что стоит быть осторожнее с иностранцами. Блин, просто Back in the U.S.S.R. Я ничего не ответила, только хмыкнула тихо. Дамблдор понял, что ничего не добьется и быстро свернул свою «проповедь». Чего крысится Каркаров я могу понять – аллергия на фамилию. Дед у него не один литр крови выпил. А вот Снейпу-то что неймется? Боится, что ученицу сманят?

Но самым неожиданным для меня было «фэ» со стороны Рона Уизли. Девчонки и ребята вовсю снимали сливочки с моих знакомств, кокетничая с симпатичными парнями и девчонками и выпрашивая автографы у Крама. Виктор согласился попозировать Колину и расписался на всех снимках. «Слова вежливости» на немецком и русском заучили почти все. И тут бурчание от рыжего недоразумения…

– Уизли, ты совсем обалдел? – спросила Лаванда. – Тебе-то что за дело, с кем Гермиона время проводит? Там ребята интересные, не чета тебе. С ними и поговорить есть о чем.

– Да, Уизли, – поддержала я, – мне бы хотелось услышать объяснения. На каком основании ты позволяешь себе высказываться по поводу моих знакомств? Ты мне, к счастью, не родственник. И не друг.

– Они темные маги, – проговорил рыжий, втянув голову в плечи.

Девчонки презрительно захихикали.

– Да ты просто завидуешь! – сказал Колин. – Крам с Гермионой болтает, а тебя в упор не видит.

Уизли набычился. На него тут же перестали обращать внимание.

– Гермиона! – взмолился Шеймус. – Напиши мне на бумажке, я постараюсь это запомнить. Ну, надо же, такая красивая девчонка и с таким жутким именем.

– Малгожата Стшелецка, – по буквам продиктовала я. – Она полька. Если тебя так пугает ее имя, то лучше забей. В польском языке полно шипящих и сложных сочетаний согласных. Язык сломаешь.

– Финнеганов трудностями не испугаешь, – сурово проговорил Шеймус, – а девочка классная!

Малгося действительно была красавицей с легким приятным характером. Ну, удачи нашему ирландцу на тернистом пути лингвистики.

– Парселтанг какой-то, – пробормотал тот.

А вот Снейп долго сверлил меня суровым взглядом.

– Мисс Крауч, признаться, я удивлен, что вы еще находите время для тонкой науки зельеварения.

– Я помогаю налаживать международные контакты, сэр, – сказала я, – мой дед считает это важным. И Дамблдор что-то такое говорил.

– Дамблдор, – пробормотал Снейп. – Везде Дамблдор… Мисс Крауч, вам стоит быть осторожнее. Иностранцы уедут, а ваша репутация останется.

– Сэр, – сказала я, – Малфой от иностранцев вообще не отходит.

– Мистер Малфой может себе это позволить.

Я почувствовала, как мои глаза становятся большими и круглыми.

– Э-э-э, сэр? Вы на что намекаете?

– Я ни на что не намекаю, мисс Крауч. Просто вам стоит быть осторожнее, только и всего. А сейчас приступим. Вы разобрали рецепт зелья, который я вам дал на прошлом занятии?

– Да, сэр, – сказала я, доставая пергамент, – вот.

Е-мое, чего это с ним, а? РЕВНУЕТ?! Ну, ни фига себе, сказала я себе…

Но Снейп ничего большего себе не позволил. Я же старательно варила довольно сложное зелье, выводящее из организма большинство ядов минерального происхождения, изредка задавая вопросы по существу.

– Мисс Крауч, – сказал Снейп, осмотрев и одобрив полученный результат, – вы действительно знаете русский?

– Да, сэр. Вам нужно что-то перевести? Я с удовольствием.

– Это будет очень любезно с вашей стороны, мисс. Тем более что вы не перепутаете термины, чем грешат многие переводчики. У меня есть несколько статей на русском, так что, если вы переведете…

– С удовольствием, сэр.

– Тогда я дам вам статьи после следующего урока.

Дверь распахнулась без стука. Это кому тут жить надоело? В лабораторию влетел Каркаров в маловменяемом состоянии.

– Северус… – начал он, заметил меня и остановился.

– Пожалуй, мне пора, сэр, – проговорила я, убирая рабочее место.

– Вот это зелье мы будем разбирать на следующем занятии, – протянул мне пергамент Снейп.

И я вышла в коридор. Очень интересно! В каноне Каркаров переживал из-за активизировавшейся метки. Но я точно знаю, что у Барти ничего не темнело и не зудело. Ни на первом курсе, ни позже. Если что, спрошу на каникулах, конечно. Но Барти и на «Волдеморта» не реагировал. И что тут у нас в Хогвартсе такое? Фабрика по производству Волдемортов? Как бы узнать…

Соревнования по полетам прошли на высочайшем уровне. Желающих было море, гости заняли две трибуны. Школы и факультеты подбадривали своих. Взрывались хлопушки и файеры, в воздухе реяли флаги и вымпелы. Появились и рекламные щиты. В том числе и магазинчика Браунов. Мистер Браун снова изготовил памятные значки для участников и медали для победителей.

Присутствовала пресса. Да уж, раскрутили мы новый вид спорта.

В этот раз перед началом слово взял и мой дед, так как соревнования внезапно оказались еще и международными. Хэнкс призвал всех к честной игре и объявил жеребьевку. В этот раз я оказалась тринадцатой. Самое ведьминское число! Ну, держитесь! Мертвые петли – наше все. И четвертная бочка. И финт Вронского.

Мэгги опять не стала участвовать.

– Я лучше буду за тебя болеть, – сказала она, – вместе с девочками. Мы речевку выучили и новые плакаты нарисовали.

– Тогда я точно выиграю! – улыбнулась я.

Выиграть, правда, не удалось. Но мы с Малфоем удержали свое второе место. Первое разделили Поттер и Крам. Третьим был Поляков.

А потом была пирушка в Большом Зале.

– Это здорово! – слышалось со всех сторон. – Вот бы каждый год так!

– Можно будет и в квиддиче соревноваться, и в полетах, – сказала я гриффиндорцам, – ведь действительно это интереснее, чем только внутришкольные соревнования.