Его сын

– Плохо это...
– вздохнул маленький магистр.
– Тьма пускает корни свои в сердце ребенка. Можем не спасти мы его.

Шаак Ти тогда промолчала, но Кеноби чувствовал ее недовольство и сомнения. Тогрута была сама не своя с момента отлета с Дагобаха, но Оби-Ван не хотел бередить ей душу, если Шаак захочет, то попросит помощи или совета. Однако, им теперь есть о чем подумать. Всем.

***

Корускант.

Вейдер влетел в покои сына, грохоча сапогами. Люк обнаружился сидящим на диване, наблюдающим за садом. Ситх молча прошел на балкон и сел рядом, сдирая с себя шлем.

– Что-то случилось, сын?

Люк нахмурился, взлохмачивая волосы.

– Как сказать...
– протянул ребенок.
– Дедушка меня озадачил.

– Чем именно?
– мужчина щелкнул пальцами, подзывая дроида с напитками. Энсин, который перешел в полное распоряжение мальчика после того, как Вейдер обнаружил в кабинете перевязанных ленточкой дроидов, которых считал давно утерянными, тут же засеменил к нему с подносом, что характерно - молча. Видимо, Люк его окончательно доконал.

Ситх отпил рарусовый сок и прикрыл глаза, расслабляясь - вкус пищи да и вообще возможность нормально питаться приводили его в самое благодушное настроение. Люк повернулся к отцу.

– Помнишь разговор с Его величеством вчера?

– Да, - нахмурился Вейдер, почесывая пальцем бровь. Эксперимент Люка оказался успешным, и ситх обзавелся ресницами и бровями, пока, правда, не успевшими отрасти полностью и время от времени начинающими зудеть и чесаться.

– Так вот, судя по всему будет озвучен именно этот вариант.

Вейдер поджал губы, недовольно стискивая стакан.

– Все-таки решил убить одним выстрелом целую стаю вомп-крыс?

– Ну, у него это хорошо получается, - хмыкнул Люк.
– Просто обалденно получается... я еще так не умею.

– Хвала Силе, - буркнул Вейдер, салютуя в пространство бокалом.
– Когда?

– Через неделю, - скривился Люк и поежился.
– Так что, чисть доспехи, гладь плащ и гоняй адъютантов. Вечер будет... томным.

– Ты волнуешься?
– ситх повернулся к сыну, вглядываясь в его лицо и окутывая его Силой. Мальчик кивнул.

– Волнуюсь. Пусть галактика мое лицо и не увидит, но и придворных достаточно.

– Это уж точно!
– вздохнул Вейдер, скривившись от мыслей о предстоящем.

***

Корускант, Дворец Иператора, Тронный зал.

Огромный зал был заполнен народом. Конечно, присутствовали самые-самые, но и этих было достаточно, чтобы собралась огромная толпа. Никаких мелких царьков или представителей нейтральных планет, здесь и сейчас находились те, кто олицетворял собой Власть. Именно так, с большой буквы. Элита элит: военная и гражданская аристократия, Королевские дома и самые мощные корпорации. Соль Империи.

Люди и редкие экзоты и представители нечеловеческих рас неторопливо, тихо переговаривались: сегодня должно было произойти нечто грандиозное. Меры безопасности были беспрецендентными, орбита планеты контролировалась Эскадрой смерти, возглавляемой Вейдером, Алые гвардейцы пятнами крови расцвечивали постранство. Наступила тишина - в зал начали входить Гвардейцы. Присутствующие переглянулись: стражи шли попарно, расходясь по местам, Алые и одетые в черное. Показался император, и все почтительно замерли, поедая Владыку взглядами: за спиной Палпатина, как всегда на важнейших мероприятиях шел Вейдер, но удивляло не это. Рядом с ним шел маленький мальчик, знакомый многим присутствующим.

Император сел на трон, Вейдер встал слева, как и всегда, а ребенок... спокойно встал у правой руки.

– Граждане Империи!
– властным голосом император объявил стандартное начало указа.
– Сегодня я принес в Империю благую весть...

Аристократы и военные напряглись. Благими вести императора зачастую были только для него, ну еще для некоторых избранных.

– Я могу представить вам своего сына...

Взгляды скрестились на невозмутимом мальчике, застывшем возле трона.

– ... и внука!

Все присутствующие уже знали про произошедшее на Набу, но не верили до конца, ведь оставалась надежда, что это только слухи...

– Мой сын, - гордо объявил Палпатин, плавно поведя рукой в сторону устрашающей массивной фигуры в черных доспехах.
– Энакин Палпатин-Скайуокер, Лорд Вейдер.

Ситх слегка наклонил голову, заставив всех оцепенеть.

– Мой внук, Люцифер Палпатин-Скайуокер.

Глава 20. И воля моя тверда, как алмаз.

* "И воля моя тверда, как алмаз, дабы мог я пресечь Зло, и оградить от него братьев своих...". Фраза из так называемых "решимостей", то есть установок, помогающих сосредоточиться на воспитании своего характера, распространенных в одном боевом братстве.

Палпатин внимательно осматривал зал, сохраняя на лице благожелательную маску. Глаза цепко отмечали непроизвольные, мельчайшие движения тел, Сила раскрывала во всей красе внутренние переживания и мысли присутствующих... Кто-то послабее запросто потерялся бы в этом бурлящем море хаоса, но для Сидиуса это было привычным рабочим моментом.

Он запросто вылавливал необходимую ему информацию, то концентрируясь на ком-то конкретном, то расширяя свое восприятие, чтобы ощутить общее настроение. Сейчас, когда он вбросил в массы первую порцию информации, зал замер на минуту, осмысливая и принимая все это к сведению, а теперь пошел анализ.

Палпатин довольно прикрыл на мгновение глаза, пряча вспыхнувшие на миг золотом радужки. Сейчас стала известна самая основа, тот краеугольный камень, который замкнул тщательно выстроенную конструкцию. Имена и статус его потомков, факт их наличия в этой реальности.

Сколько планов рухнуло в этот момент, сколько из них потерпело крушение! Сколько разбитых надежд, мечтаний, оказавшихся бесплодными, сколько ярости, ненависти, злости и отчаяния! Просто раздолье... Император с наслаждением втянул ноздрями насыщенный бурлящими эмоциями воздух Тронного зала, обменявшись со стоящим рядом внуком понимающими взглядами. Вейдер закатил глаза, благо под маской все равно ничего не видно, от него пришла волна раздражения, отвращения и легкой брезгливости. Что поделать, хоть Энакин и научился разбираться в интригах, любви к ним он не испытывал, как и к интриганам вообще. Сидиус и Люк были исключениями, в порядке родства, так сказать.