Его сын

***

Люк вывалился из душа, счастливо распевая во все горло и вытираясь огромным мохнатым полотенцем. Настроение скакнуло куда-то в космос и возвращаться на бренную землю совершенно не собиралось. Чувствовал себя мальчик просто великолепно, как морально, так и физически. Высушившись, Люк повесил полотенце, надел пижаму и просто рухнул в постель, потягиваясь с довольными постанываниями и покряхтываниями. Глаза закрылись сами собой... через минуту он уже спал беспробудным сном.

***

Камера воняла ужасом, болью, кровью и отходами человеческой жизнедеятельности. Присевшие отдохнуть ситхи удовлетворенно наблюдали, как один дроид-уборщик смывает кровь и ошметки плоти в сток, щедро заливая все водой, голубоватой от дезинфицирующих средств, нежно пахнущей лилиями, хотя пока что этот запах, на фоне всего остального, практически не чувствовался, а второй сгребает в контейнер то, что осталось от Джулиа после допроса.

Вейдер довольно повел плечами, разминаясь... тело наполняла энергия, а душу - умиротворение. Сидиус слегка улыбался, голубые глаза приобрели какое-то мягкое выражение... ситх обдумывал сведения, полученные от Джулиа, раскладывая их по полочкам в голове.

– Почему у меня такое чувство, что я что-то забыл?
– задумчиво пробормотал Вейдер, вставая и надевая шлем и плащ. Руки от крови он уже вытер, броню надел... что-то слегка цепляло сознание, что он забыл что-то сделать. Вот только что?

Мысленно пробежавшись по событиям дня, ситх пожал плечами: все, как обычно, ничего срочного и требующего внимания. Дверь распахнулась, отец и сын вышли из камеры и направились к себе, перебрасываясь ленивыми замечаниями. Они уже почти подошли к крылу, принадлежащему Вейдеру, как ситх резко остановился. До него дошло, наконец, что он чувствовал во время допросов на краю сознания... мужчина вздрогнул.

– В чем дело, сын?
– Палпатин повернулся к Вейдеру, вопросительно подняв бровь.

– Люк, - кратко ответил ситх.

– То есть?

– Связь.

Ситхи переглянулись и прибавили ходу. Вейдер и Сидиус ворвались в покои Люка и первое, что они увидели - стоящий посреди гостиной Акаади, встретивший их недовольным выражением лица.

– Где...

– Спит, - призрак окинул мужчин странным взглядом и поинтересовался куда-то в пространство, - Неужели так тяжело было прикрыть щитами связь между вами? Всеми?

– Что произошло?
– Сидиус осмотрел гостиную - вроде, все на месте. Забрак хмыкнул и приглашающе махнул рукой.

– Прошу. Полюбуйтесь.

Двери в тренировочный зал распахнулись и глазам ситхов предстало потрясающее зрелище. Помещение было совершенно разгромлено. На полу валялись кучи металлолома, в которых изумленные мужчины узнали дроидов, стены местами покрыты странными пятнами и обуглены, несколько тренажеров превратились в абстракные конструкции - смятые и перекрученные. Единственное, что уцелело - стойка для сейберов, все остальное превратилось в хлам.

Вейдер содрал с себя шлем, обводя зал потрясенным взглядом.

– Что случилось?

– Люк случился, - хмыкнул Акаади, движением руки расчищая пол, обнажая обугленные пятна.
– Он как раз тренировался, отрабатывал "Полет бабочки"... неожиданно остановился, - забрак прошелся под напряженными взглядами ситхов, - и сказал, что словил шикарный приход. От папы... и... дедушки, которые как раз готовятся кого-то потрошить.

Вейдер обреченно закрыл глаза, едва не застонав в голос. Сидиус изумленно покосился на него.

– После чего четыре часа подряд разносил зал на молекулы. Сначала сейбером...
– прозрачная рука обвела металлолом, - после - Силой. Отрабатывал Силовой захват.

Призрак показал на покореженные тренажеры, помолчал и продолжил доклад.

– Когда это ему надоело, решил попробовать создать полноценную Молнию Силы. Можете гордиться - у него получилось, - Акаади ткнул в россыпь обугленных пятен.

– Лорд Вейдер?
– Палпатин сложил руки на груди и повернулся к мужчине. Ситх вздохнул, проясняя ситуацию.

– У Люка очень необычная способность. Он впитывает мою Силу... гнев, ярость, злость... как губка. Его это только... возбуждает, добавляет энергии.

Акаади фыркнул.

– Возбуждает, как же...
– саркастично хмыкнул призрак.
– Крышу у него срывает, отшибает все мозги! Это хорошо, что ребенок здесь был, тренировался. А если бы его накрыло в людном месте? Малыш рассказывал, как отреагировал на вашу, Лорд Вейдер, ярость, когда путешествовал на "Мести". Им дико повезло, что ребенок был один в своей каюте. Он сказал, что если бы поддался хоть на мгновение... если бы он только шевельнулся... количество жертв было бы...

Забрак помолчал, рассматривая застывшего Вейдера и нахмурившегося Сидиуса.

– Ваше Императорское величество... сегодня Люк почувствовал не только отца, но и вас. Начала устанавливаться и раскрываться связь и между вами. Имейте это в виду. Я пытался помочь ему закрыться, но малыш не смог. Слишком сильно его накрыло...

Некоторое время все молчали, рассматривая погром... Сидиус потер переносицу.

– Что с ним сейчас?

Забрак пожал плечами.

– Спит. Набегался, напрыгался, научился создавать Молнию... маленькую, но все же. Можете посмотреть записи с камер. Будет познавательно.

Акаади вздохнул, почесывая височный рог.

– Я уж думал, он никогда не угомонится...

***

Ситхи с интересом смотрели на экран, на котором Люк азартно крушил все вокруг себя. Ребенок носился по залу с радостными воплями, смеялся... энергия совершенно не заканчивалась. Вот начали сминаться тренажеры, перекручиваясь замысловатыми конструкциями. Мальчик задумчиво обозрел дело рук своих, после чего встал в позу, горделиво подбоченившись и изрек в пространство:

– Да я художник, Тьма побери! Пикассо! Определенно Пикассо! Талант! Даже не так... Талантище!

Заливисто рассмеявшись, Люк с интересом осмотрелся, словно пытаясь решить, что делать дальше. Неожиданно он тяжело задышал, по лицу расползлась совершенно безумная улыбка. Он вытянул руки вперед, шепча:

– А что, если...

Кончики пальцев окутало легкое свечение.

Вейдер с Сидиусом подались вперед, зачарованно наблюдая, как вокруг кистей рук малыша начинают сверкать искры, постепенно набирающие силу, сливающиеся в... Легкая вспышка, и в полет отправляется короткая белоснежная Молния, оставившая на полу обугленное пятно. От счастливого вопля Люка задрожали стены.