Эхо Карфагена

– Ну, бывало, а что? – Кирилл повернулся к Сергею.

– Ну, вот знаешь, в сериалах постоянно пишутся сценарии к новым сериям, иногда снимать серии приходиться быстро. И иногда проходит халтура, когда сценарий не выверен до самого конца, и ты видишь в сюжете прореху, нестыковку. И при этом такое чувство. Даже не знаю, как сказать.

– Ощущение, что херня какая-то, несоответствие, да? – уточнил Кирилл.

– Ну примерно так. И вот сейчас у меня тоже чувство. Нестыковка.

– В чем?

– Марта говорит, что она поняла слова «бедный мальчик» как обращение Отто ко мне. Но я вспоминаю, как это все было. Отто не на меня смотрел. Он как вроде о ком-то думал, погрузился в думы и как вроде взволнованно прозрел. Как будто у него догадка мелькнула. Как будто перед смертью у него паззл сложился. Понимаешь? Не мне он сказал эти слова.

– Шеф, ну мы то теперь точно не узнаем, кому эн это говорил. Вы хотели дневник. Он у Вас. Так может, пускай мы не узнаем кому что там хотел сказать Отто? Нет, так нет.

– Возможно, – пожал плечами Сергей.

Но судьбой было уготовано так, что им суждено было узнать все подробности этой фразы. Но позже.

Пока же дела тут были закончены. Пора домой. Сергей увозил дневник, чтобы у воспоминаний бедного парня, умершего от тифа более полувека назад, появился новый читатель.

А в голове крутились последние слова Марты.

Глава 4 Кеплер на Московском эхе

Александр Яковлевич Кеплер, профессор МГУ имени М.В. Ломоносова сидел на своей кафедре физиологии человека и животных и обсуждал тему диссертации с одним из своих студентов, когда у него зазвонил телефон. Извинившись, Александр Яковлевич прервал беседу и ответил на звонок.

– Александр, дорогой, сколько лет сколько зим, узнал? – в телефоне жизнерадостно раздался голос Якова Штейнера, одного из ведущих на телевизионном канале Московское эхо.

– Ну, Яша, твою жизнерадостность трудно не узнать. Из трубки сейчас всю кафедру зальет, – пошутил профессор. – Чем обязан?

– Ох и обязан, Саша, просто обязан. У нас тут грандиозное событие намечается, я как про это узнал, сразу тебя вспомнил.

– Ну вы же телевидение, у вас все- самое грандиозное. Тише жить не пробовали? – отшутился Кеплер.

– Саша, какое там, у нас тут на телевидении приезжает Дэвид Голан из Израиля. Слышал про такого?

– Честно говоря, нет.

– О, ну что ты, это знаменитая личность. Он ездит по всему миру и демонстрирует удивительные возможности человека, что сейчас ученые пока не могут объяснить. Показывает удивительные феномены!

– Иллюзионист что ли? – уточнил Кеплер

– Саша, я тебя очень прошу, ты только при встрече так ему не скажи. Он позиционирует себя как мага. Говорит, что развил свой мозг так, что управляет реальностью при помощи мозга. Представляешь! – захлебывался в трубку Яша.

– Так каждый человек может! – усмехнулся Кеплер.

– Не понял?

– Ну вот мы с тобой, например, по телефону сейчас говорим. Мозг управляет сейчас огромным количеством процессов: мы трубку держим, говорим, слушаем, обдумываем дальнейшие реплики. И при этом поддерживаем позу, дышим, сердце бьется, и это я тебе только кое-что перечислил, – объяснил Кеплер.

– Да нет, этот- настоящий маг! Я вдел записи его выступлений, закачаешься. Он у нас будет интервью давать, нам нужно пригласить кого-то из ученых для беседы. Ну и Голан покажет кое что из своих возможностей. Тебе же интересно? – Яша уже вербовал Кеплера вовсю.

– Ох, Яша, да ну их, этих иллюзионистов. Ну там же фокусы. Тебе сколько лет, чтобы тебе кроликов из шляпы вытаскивали, а ты верил. Не очень мне интересно, дел по горло.

– Саша, я же не часто прошу, – начал Яша.

– Вообще то, часто, – парировал Кеплер.

– Ну хорошо, я знаю, деньгами тебя не купишь, но за участие в интервью тебе хорошо заплатят. А кроме того, я уже пообещал продюсерам, что уговорю тебя.

– Да почему именно я то? – изумился такой настойчивости Кеплер.

– Да понимаешь, Голан видел некоторые твои записи по твоим разоблачениям, что ты со своим аспирантом Егором делал, как там его фамилия, забыл.

– Да, я понял о ком ты говоришь, мы с Егором разоблачили много интересных «чудес». Так твой Голан не робкого десятка. Не боится что и его разоблачат?

– Саша, он реально мега крут. Ты не пожалеешь. Приходи пожалуйста.

– Ой, Яша, ты же так просто не отстанешь. Но у меня условие: если это прямо эфир, то пойду. А то оплошает твой маг, сконфузится с фокусами, так сказать, а потом половину всего твои телевизионщики сотрут и только лучшие кадры пустят в записи. Как бывает обычно, да ты знаешь.

– Не переживай, Саша. Эфир прямой. В четверг в 17.00. Перед эфиром еще Голан хочет с тобой поговорить. Он уважает ученых.

– Хорошо, Яша. Но не обессудь, если зовешь, я не буду притворятся что поражен, фокусы они фокусы и есть.

– Все, договорились, до четверга.

Кеплер закончил разговор и посмотрел на студента: «Да, Паша, снова в авантюру какую-то я ввязываюсь. Еще фокусников из Израиля у меня в репертуаре не было».

– Ну, Александр Яковлевич, во славу науки, так сказать, – сказал Паша. – когда все будут показывать, я нашим на курсе скажу, будем смотреть.

– Да уж, посмотрите. В четверг в 17.00. Да только какая тут слава науки. Опять двадцать пять: сколько ни разоблачай, народу хочется чуда, хоть умри. Что поделаешь, – Кеплер махнул рукой.

Время пролетело незаметно и вот Кеплер уже подымается на лифте в студию Московского эха. У входа его встретил Яша, еще более располневший с их последней встречи, бакенбарды задорно топорщились, толстые пальцы мелькали перед лицом, Яша ожесточенно жестикулировал.

– Все готово, эфир в назначенное время. Голан хочет непринужденно поговорить, познакомиться перед эфиром. Ты, это, Саша, помягче с ним, а то я тебя знаю, – Яша потряс руку профессора.

– Ну я не кусаюсь, если что, как есть, так и скажу. Ты меня сам пригласил, я не напрашивался.