Эхо потопа
Шрифт:
– Почему они выжили?
– Я слышал, что некий ангел пощадил их. К сожалению, я не могу сказать что там было с точностью...
– задумчиво проговорил Месалим.
"Он что-то недоговаривает" - заключил Терес.
– А ты - один из них?
– Можно сказать и так - ответил Месалим - Я... Златоликим удалось пережить потоп.
– Кстати, откуда это их самоназвание?
– Когда-то давно, за пару сотен лет до потопа, в Уркалаге объявили о том, что отныне они поклоняются не Всеотцу, а Солнцу.
– Солнцу?
– Да, Слания. Они решили, что огненный шар, висящий
– А во что они верят сейчас?
– Всевеликое Солнце не смогло защитить их от потопа, да и вера в него закатилась очень быстро. Через сотню лет после потопа они провозгласили себя свободными от религиозного мракобесия. Ты уже достаточно насмотрелась на них, понимаешь?
– Это всё очень странно. Эти златоликие, их облик, их мысли похожи на плод больной фантазии, не иначе – сказал Терес.
– Плод больной фантазии, говоришь? Терес, ты слишком плохо знаешь этот мир. Порой можно встретить такие вещи, что с ними не сравнятся даже златоликие.
– Не хочется в это верить.
– Мерзость и скверну нужно уничтожать. Просто, потому что, если мы её не уничтожим, она рано или поздно уничтожит нас. Именно поэтому, Терес, ты должен попасть на гору Когайонон.
– Я это сделаю – неуверенно проговорил Терес.
– Хочется в это верить.
К следующему утру, проделав путь по полностью обезлюдевшей части Нурагии, отряд Месалима достиг подножья великой горы.
Когайонон представлял из себя прекрасное зрелище: над зелеными лесами возвышалась серая громада, утопающая своей вершиной в облаках. Пологое основание горы резко переходило в почти что отвесную скалу, с вершин которой сползали ледники. Сегодня ветер спускался с гор и приносил такую приятную прохладу. За вершиной раскинулась гряда скал – именно в этом месте начинались Лугдунские горы.
Терес и Слания стояли на холме перед горой – впереди виднелись столбы дыма от сотен костров. Если приглядеться, то можно было увидеть частоколы, лагеря и капища – подходы к вершине хорошо охранялись нурагийцами. В некоторых местах земля была вспахана, образуя известный Тересу символ златоликих. Слания могла разглядеть этот символ на алых знамёнах, свисающих с почти каждой башни.
Терес вспомнил про обещания Нерогабала. Сейчас появился первый и последний шанс им воспользоваться.
– Как мы собираемся пробиться к вершине?
– спросил Терес.
– В их обороне есть несколько слабых мест. Мои люди устроят провокацию, и ты проберешься внутрь. До смены караула будет пара часов - за это время, ты должен будешь пробраться так близко к пещере, как ты можешь. Пост находится на начале тропы, которая ведёт прямо к самой вершине.
– Будет сделано - сказал Терес - Сколько я должен буду там провести?
– От нескольких минут до нескольких дней.
– Вы будете ждать здесь?
– Мы найдём тебя, Терес. Сейчас это последнее, о чём ты должен думать.
– Тогда не будем терять времени.
Терес стал готовиться к прорыву. Пока монахи отлучились посовещаться
с Месалимом, к нему подошла Слания.– Что у тебя на уме?
– спросила она Тереса.
– В каком смысле?
– Ты говорил, что тебе удалось связаться с Нерогабалом. Думаешь перейти на его сторону?
– Наверное. Если не можешь победить, то приспосабливайся - сказал Терес.
– Ты не уверен, что уксбуры их остановят?
– Я не знаю, переживём ли мы нашествие орды. А если я не спасу свой народ, имея на то возможности... я этого не переживу. Что уж говорить о вас - вы одного златоликого остановить не смогли... А если придут сотни? Они просто вырежут вас, всех до единого.
– Хорошо. Я поняла твою мысль. Что делать мне?
– Если Месалим начнёт бой, ты уйдёшь в горы вместе со мной.
Месалим вернулся и дал знак выдвигаться. Кроме меча, Тересу дали сумку, в которой были тёплые вещи.
«В самое пекло, с тёплыми вещами за спиной идёт в лагерь врага - самый настоящий безумец» - подумал по себя Терес.
Месалим вёл отряд оврагами - он явно очень хорошо знал местность. Терес и не заметил, как они обошли первое, самое слабое кольцо обороны.
– А почему Нерогабал так озаботился этой горой?
– шёпотом спросил Терес.
– Я частенько сюда наведывался. Думаю, Нерогабал решил подкараулить меня здесь и избавиться от меня.
– Позвольте, господин - прервал монах - они просто готовятся к рывку на Басбидир - это откроет их армии и местным культам путь на север.
– Возможно, брат мой, возможно.
Впереди показалась застава нурагийцев - несколько шатров и смотровая башня, наскоро сколоченная из брёвен. Монахи стали подходить всё ближе. Терес уже мог слышать отголоски фраз, доходящих от нурагийцев.
– А что ты собираешься делать после войны?
– Нам обещали земли и рабов. Я захвачу два десятка северян и мне этого хватит за глаза.
– Хочешь стать землевладельцем? – усмехнулся второй.
– Ага. Обеспечу себе и своей семье какой-никакой достаток, пусть даже мы и будем жить в самой холодной части мира.
– Боги же говорили, что после войны и после вознесения не будет ни рабов, ни семей. Каждый из нас будет свободным...
– Ты серьёзно им веришь?
– Но они же обещали...
– Каждый будет свободным. Каждый будет жить как хочет. Думаешь, раньше не находились умники, которые пытались жить без семей? Где они сейчас? Правильно - все умерли, не оставив потомков.
– И что ты думаешь на этот счёт?
– Всё просто - те, кто поумнее как раньше будут жить, любить и почитать кого положено. Они выживут. А остальные доиграются в волю и погибнут. Всё просто.
– Слышали бы тебя наши жрецы...
Договорить он не успел - на заставу напали монахи. Атака была столь стремительной и неожиданной, что защитники даже не успели среагировать, прежде чем были оглушены. Терес с сожалением посмотрел на беспомощно лежащих воителей. В их глазах застыл такой знакомый ужас, что Тересу стало немного не по себе. Мысли про соломенные чучела, которые он представлял на месте врагов давным-давно, казались такими глупыми и такими неправильными.