Эксперимент номер 225

Аннали снова предстояло пройти через камеры лаборатории. К сожалению или к счастью, рабочее время уже давно закончилось и в блоке снова воцарила тьма и тишина.

Девушка нерешительно зашагала по тёмным коридорам. Хотела она того или нет, но на её пути вновь возникла камера Айзека. Аннали ускорила шаг, стараясь не отрывать взгляд от пола.

Мысленно она повторяла про себя одну и ту же фразу:

— Прости… прости меня… Айзек.

Проходя мимо его камеры, она внезапно остолбенела: Айзек обессилено висел на трубках, опутывающих его руки, некоторые из них были сорваны и из них на пол лилась кровь. Из трубки, которая была введена в рот парня капала желтоватая жидкость, а на губах остались следы недавней рвоты. Жизненные показатели изменились в худшую сторону:

Пульс — 140 ударов в минуту.

Частота дыхания — 32 в минуту.

Артериальное давление — 60/40 миллиметров ртутного столба.

Насыщенность О2 — 90 %.

Это были показатели умирающего человека!

— Айзек! — в ужасе вскрикнула Аннали, закрывая свой рот руками. Сейчас перед ней встал сложный выбор: Уйти отсюда и позволить Айзеку умереть или же попытаться оказать ему медицинскую помощь, и попытаться спасти?

Но с другой стороны… Айзек пережил в стенах этой лаборатории столько ужасных событий, что такая смерть была самым лучшим исходом.

Минуту Аннали смотрела на умирающего Айзека, а затем крепко ухватила себя за плечи и направилась в сторону архивов.

— Так будет лучше… Так будет лучше… — твердила она себе под нос, словно молитву.

Слёзы полностью закрыли обзор, всё превратилось в сплошную мутную картину. Даже если бы Аннали и попыталась помочь Айзеку, она бы попросту не смогла открыть камеру. Камера открывалась специальным ключом, который находился только у заведующего блоком.

Внезапно, сделав очередной шаг, девушка обо что-то запнулась из-за чего с грохотом упала на пол. Посмотрев себе под ноги она увидела нечто красное, цилиндрической формы. Это… что, огнетушитель? Кто его вообще здесь оставил?

За секунду рой мыслей разом пролетел в её голове. Не успев опомниться, Аннали схватила огнетушитель и с разбегу впечатала его в стекло камеры, где сейчас находился Айзек.

Не знаю сколько она приложила сил для этого удара, но этого хватило, чтобы стекло камеры треснуло и сквозь повреждённую зону можно было выдавить проход, через который можно было пролезть.

Аннали, приложив некоторые усилия, пролезла внутрь камеры. Придерживая Айзека, она извлекла из него оставшиеся трубки, уложила на пол и перевязала его кровоточащие раны кусками ткани, которые оторвала от подола своего халата.

Оказав парню первую помощь, она направилась в хозяйственную комнату, где взяла оттуда тележку для перевозки белья. Накидав на неё несколько простыней, Аннали, как можно аккуратнее, переместила на неё Айзека и, прикрыв парня ещё парой простыней, покатила тележку в сторону архивов.

Закатив тележку внутрь здания, Аннали переложила парня на раскладушку, что находилась в небольшой отдельной комнатке, оставленной ещё от предыдущего работника архивов, который буквально жил здесь, у себя на работе.

После проведённых манипуляций состояние Айзека довольно быстро стабилизировалось.

Аннали устало опустилась на стул, что стоял возле её рабочего стола. Комната с раскладушкой как раз находилась напротив него. Боже, о чём она только думала? Что за сумасшедший поступок она только вытворила? Это же самое настоящее похищение… похищение собственности лаборатории. Как бы грубо это не звучало, но все подопытные центра являлись собственностью лаборатории.

Что ей теперь делать? Во что она ввязалась? Если Даниэль узнает, что она тут поворачивает… Господи, Аннали не хотела даже думать об этом!

Но почему-то когда она смотрела на спящего Айзека, её беспокойство стихало, грудь наполняло теплом и Аннали хотела надеяться на лучшее.

*****

Следующие дни она провела в работе над документами. В блоке лаборатории подняли тревогу, Айзек был объявлен в розыск. Аннали боялась лишний раз выходить наружу. Конечно никто не догадается искать особо опасного мутанта прямо у себя под носом, особенно в забытых всеми архивах, однако это был лишь вопрос времени.

Все эти несколько дней Айзек находился в глубоком сне, несмотря на то, что все его жизненные показатели уже давно пришли в норму. По всей видимости он всё ещё восстанавливался после выматывающих экспериментов, что активно проводили над парнем.

Аннали, как всегда, сидела за рабочим столом. На часах отображались время: два часа дня. Девушка сделала глоток из чашки, наполненной горячим кофе, и принялась активно что-то печатать на компьютере, как вдруг, она внезапно услышала шорох в углу, где стояла раскладушка.

Обернувшись, Аннали увидела: Айзек… он наконец-то открыл глаза. Парень осторожно обводил ими комнату — стены, потолок, стоящие рядом предметы. Судя по его выражению лица, он пребывал в явном замешательстве.

— Айзек, — позвала Аннали, осторожно приблизившись к нему. — Всё хорошо. Слышишь? Ты в безопасности, — сказала она, коснувшись плеча метиса своей нежной рукой.

Айзек ненароком вздрогнул, когда девушка коснулась его, но не ощутив, обычно следующей после этого боли, он выдохнул и немного успокоился.

— Аннали… — тихо произнёс метис её имя, посмотрев на девушку тёплым взглядом огненно-оранжевых глаз.

Аннали ощутила, как её грудь тут же наполнилась теплом. Впервые за долгое время Айзек сказал хоть слово. И это слово… было её имя.

— Как… ты себя чувствуешь? — спросила она, пытаясь не акцентировать на этом внимание, дабы не показывать свою щенячую радость, так как её это слишком смутило…

— Я… не могу пошевелиться… — произнёс Айзек, стараясь подняться с раскладушки, но Аннали остановила его и почти сразу уложила обратно.

— Ты несколько дней провёл в глубоком сне и ни ел, и ни пил всё это время, — объяснила она.

— Чёрт… — прошипел парень, ощутив свою беспомощность. Он едва мог шевелить руками, а чтобы говорить и вовсе приходилось прилагать усилия.

— Я принесу тебе еды. Скоро вернусь, — сказала Аннали и кинулась к входной двери. Айзек молча проводил её взглядом.

Аннали вышла из архивов и заперла дверь. Снаружи не было ничего нового — опечатанная разбитая камера, группы исследователей, которых сопровождали охранники в крепкой форме, что ходили туда-сюда, патрулируя территорию.

Аннали было беспокойно оставлять Айзека одного. Хоть она и запирала дверь архивов, девушка боялась, что охранники, в какой-то момент, решать обыскать их, а там… В нынешнем состоянии Айзек не сможет даже защититься, не говоря уже о том, чтобы постоять за себя. Но что ещё больше беспокоило Аннали, так это он сам… Она помнила, как парень устроил резню на втором уровне. Айзек чуть не убил её тогда… И сейчас, где гарантия того, что эта история не повториться вновь? Аннали понимала, что своим поступком подвергла опасности множество людских жизней. Неужели она сделала неправильный выбор?