Эксперимент номер 225

— Айзек, не говори так, — сказала Аннали, вдруг схватив его за руку, заставив парня посмотреть на себя. — Ты хочешь жить, несмотря на то, каким мучениям из раза в раз тебя подвергают в этой лаборатории. И ты имеешь на это право! Я потеряла свою волю жить сразу после того, как погибли мои родители, которые были для меня всем. Я ни раз пыталась наложить на себя руки, а потом решила что буду жить лишь для того, чтобы сохранить память о них. Но ты… ты дал мне понять, что в этом мире ещё остались вещи, которые способны вызвать во мне улыбку, эмоции, желание бороться, совершать безумные поступки ради этого… Айзек, ты подарил мне второй смысл жизни. И сейчас… мой черёд подарить тебе второй шанс. Мы сбежим с тобой из лаборатории, вместе, обещаю.

Глава 11. Вернувшиеся воспоминания. Часть IV

Аннали удавалось скрывать Айзека в архивах на протяжении недели. За это время парень значительно окреп. Теперь он мог самостоятельно вставать, брать в руки предметы, столовые приборы и посуду, ел сам, однако метис до сих пор с трудом держался на ногах.

По всей видимости, он провёл, запертый в блоке лаборатории, довольно длительное время, за которое мышцы на его ногах успели атрофироваться и ослабнуть.

Аннали приходилось помогать Айзеку передвигаться, даже с тем, чтобы он банально смог сходить в туалет. В противном случае это могло закончиться тем, что парень, ведомый своей гордостью, пытался справиться с этим сам, в результате покалечившись и разрушив попутно пол архива. Что случилось примерно пару раз… Но Айзек всегда уверял её в том, что у него всё было под контролем, когда девушка заклеивала ему очередные ссадины от удара о кафельный пол или унитаз.

Также Аннали помогала Айзеку с реабилитацией: заставляла его, пусть и немного, ходить по архиву, чтобы тренировать мышцы, что парень встречал довольно громким негодованием.

На ночь она проводила парню массаж ног, чтобы его мышцы лучше насыщались кровью на что Айзек довольно часто говорил:

— Делать тебе больше нечего… У тебя и так полно работы, чтобы ещё и мной заниматься. Чувствую себя обузой…

На что Аннали довольно часто отвечала:

— Я делаю это, чтобы ты быстрее поправился. Тогда ты не будешь чувствовать себя обузой. — с улыбкой говорила она.

На это Айзек почти всегда отводил взгляд в сторону и редко произносил:

— Спасибо…

Вечером Аннали приносила книги, учила Айзека читать и более-менее писать. Вскоре метис был способен написать собственное имя, как и имя своей учительницы, что весьма радовало девушку.

Эта неделя, казалось, была самой лучшей для них обоих. Впервые за долгое время Аннали не донимала депрессия, её мир наконец-то приобрёл краски, теперь она могла просто быть собой. Айзека же впервые за долгое время не подвергали болезненным опытам и он снова мог почувствовать каково это — быть обычным человеком.

Однако, всё омрачал тот факт, что спокойствие, которое они оба получали, находясь рядом друг с другом, было временным, по крайней мере пока они находятся в этой лаборатории. Поскольку Айзек всё ещё восстанавливался после травмы, все тяготы обдумывания этой ситуации легли на Аннали.

Она не представляла, как им возможно обоим покинуть лабораторию. Раньше времени разорвать контракт с Даниэлем девушка не могла. В принципе, это было возможным, он мог бы пойти ей навстречу. Но тогда, как она объяснит причину своего столь раннего увольнения? Как выведет из лаборатории Айзека? Куда они они оба пойдут в случае успеха? У Аннали нет дома, где можно жить, кроме того, что оставили ей родители. И то она не смогла накопить денег на ремонт.

Но с другой стороны именно там их с Айзеком и будут искать в первую очередь. Тем более она и Даниэль официально женаты. Может ей стоит рассказать ему всё как есть? Может Даниэль всё поймёт и уступит ей — согласится отпустить её и Айзека?

Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как ей на плечи вдруг опустились сильные мужские руки. Аннали едва не выкрикнула имя Айзека, но в последний момент вспомнила, что сейчас находится не в архивах, а в офисе — на своём обычном рабочем месте.

— С возвращением, любовь моя. — услышала она знакомый голос, а, затем увидела сверху тёплый взгляд зелёных глаз.

Не успела Аннали что-либо сказать, как мужчина вцепился в её губы страстным поцелуем.

— Я соскучился… — прошептал Даниэль, поднимая девушку со стула. Он начал напирать на неё, заставляя по инерции сесть на стол. Затем мужчина провёл рукой по её новой блузке, которую Аннали решила надеть сегодня впервые, расстегивая верхние пуговицы.

— Извини, у меня нет настроения сегодня… — внезапно прервала его девушка, отстранившись.

— Должно быть ты и правда сильно устала. — произнёс Даниэль, помогая ей встать обратно на ноги.

— Ты так быстро вернулся из командировки, всего неделя прошла. — заметила Аннали.

— Да. Разрешил все свои дела и сразу вернулся. Кстати, я видел, что ты превела в подядок все документы, даже отчёты за этот год, поэтому у меня сегодня очень хорошее настроение. — сказал Даниэль, прижимая девушку к себе.

Однако Аннали не разделяла его энтузиазма, особенно после того, что рассказал ей Айзек…

— Что-то не так, дорогая? — спросил мужчина, заметив её отстранёность.

— Извини, я просто сильно устала… С твоего позволения, я хотела бы разобрать оставшиеся документы в архивах и наконец закончить с этим делом.

— Да. Конечно. Не смею тебя больше задерживать. Как и обещал, завтра у тебя будет несколько дней выходных, плюс хорошая премия, лично от меня.

— Спасибо, Даниэль. Я потрачу её на новое платье. — поблагодарила его Аннали, выдавив из себя улыбку, а затем довольно быстро скрылась в глубинах коридора.

Она вернулась в архивы и, лишний раз осмотревшись по сторонам, отперла дверь и вошла внутрь.

Айзек сидел в той комнатке на раскладушке. Он держал в руках книгу и что-то внимательно изучал на чёрно-белых страницах.

— Доброго дня, — поздоровалась с ним Аннали.

— И тебе не хворать, — ответил парень, оторвавшись от своего дела.

— Что ты делаешь? — спросила девушка, присаживаясь рядом.

— Просто делать было нечего, вот и решил взять посмотреть эту книжку. А она оказалась довольно интересной. Я почти несколько глав смог прочитать. — улыбнулся метис довольно широкой улыбкой.

— Я рада за тебя. — улыбнулась ему в ответ Аннали.

— А знаешь, что это значит? Это значит, что не такой уж я и бездарь, каким ты меня называла.

— Я не называла тебя бездарем. Я лишь сказала, что ты трудно поддаёшься обучению. И то это связано с тем, что ты почти всегда пытаешься оказать сопротивление.

— Я просто не люблю, когда мне диктуют условия. — пробубнил Айзек, уткнувшись обратно в книжку, словно маленький ребёнок.

— Ты такой милый, когда смущаешься. — посмеялась Аннали, заметив на щеках парня едва видный румянец из-за его смуглой кожи.