Эксперт № 01 (2013)

В социально-политической сфере протестантские общины уже завоевали себе авторитет активным участием в исправлении социальных пороков, в благотворительности, в реабилитации нарко- и алкозависимых, в противодействии абортам. Помимо этого евангельские церкви выделяются своей гражданской позицией. В представлении протестантов любое государство рано или поздно должно стать прежде всего пространством свободной проповеди, где христиане должны и могут реализовывать свои обязанности по преобразованию окружающего мира.

В России, на Украине, в Белоруссии и Китае, как и во многих государствах Средней Азии, регулярное нарушение прав верующих приводит к радикализации протестантов. Евангельское сообщество по мере нарастания гонений со стороны чиновников и националистов все больше осознает, что сама авторитарная власть мешает делу спасения души и ее необходимо «сделать» демократической, а значит, наиболее «душеспасительной». Если для Европы и Америки присутствие протестантов в органах власти и институтах гражданского общества давно не новость, то в России социально-политическая роль евангельских общин (а также их кандидатов в региональных парламентах и присутствие в бизнесе) пока не осознана.

Несмотря на бурное развитие религиозной жизни и принципиально иное социально-политическое значение неправославных церквей и движений в 2000-е годы, отношение к «нетрадиционным» религиям и конфессиям не изменилось, оставшись на уровне основных постулатов советской политики самого жесткого в этом отношении периода 1930–1950-х годов, которые, в свою очередь, восходят к нетерпимости к «сектантам» в царской России, нетерпимости петровского времени по отношению к раскольникам, нетерпимости к еретикам во времена Иосифа Волоцкого. Инаковерующие стали идеологическим антиподом православия, их образ привычно наполняется советскими стереотипами о «сектах», «сектантах» и их «главарях». Вместе с тем в отличие от других исторических периодов развития религиозной жизни в России к концу 2000-х сформировалось религиозное движение, способное конкурировать с православием, и общество, преодолевая свои фобии, рассматривает его как источник осознанной веры.

Вслед за американским социологом Питером Бергером стоит отметить, что влияние секуляризации на общество было сильно преувеличено. Религия никуда не делась, религиозное чувство всегда будет жить в людях, запрос на веру лишь поменял формы своего воплощения. Мировой протестантизм, в том числе в лице российского евангельского движения, — зримое свидетельство десекуляризации, та форма, которая делает христианство живым организмом, а не архаикой.

Верующие в церковь не ходят

Геворг Мирзаян

Роль церкви в нынешней Армении минимальна, между обществом и церковью существует большой ценностный разрыв. Нынешние власти пытаются изменить такое положение вещей

Кандидат исторических наук Ованнес Ованнесян

Институт церкви всегда играл важную роль в строительстве и сохранении армянской нации. Армянский этнос, почти полторы тысячи лет находившийся под властью различных государств (как христианских, так и мусульманских), не ассимилировался и сохранил свое культурное ядро. Даже после геноцида 1915 года армяне, рассеянные по всему миру, в основном сохранили свою культуру и духовную связь с Арменией и Армянской апостольской церковью (ААЦ). Однако после развала СССР массового прихода населения в церковь не произошло. Армяне воспринимают церковь скорее как носителя традиций, нежели как центр жизни. Нынешние власти пытаются ситуацию изменить. Премьер-министр страны Тигран Саркисян имеет тесные связи с духовенством; некоторое время назад он даже заявил, что пункт конституции о разделении церкви и государства устарел. В Армении говорят, что власть идет на шаги по усилению церкви, чтобы сделать ее еще одной своей опорой и контролировать через нее диаспору. О заслугах церкви в деле сохранения армянской самобытности, о ее роли в армянском обществе, диаспоре и государстве в интервью «Эксперту» рассказал один из ведущих исследователей истории ААЦ, кандидат исторических наук Ованнес Ованнесян .

Хранитель и представитель

— Какую роль сыграла армянская церковь в становлении государства в период оккупации Армении?

— После принятия христианства в 301 году Армения недолго существовала как независимое государство, и значительную часть своей истории ей приходилось находиться под властью совершенно разных народов, в разных культурах (причем зачастую в одно и то же время разные части Армении находились под разным подданством). В 428 году она стала провинцией Сасанидской Персии. Затем Арменией и ее частями управляли византийцы, их сменили арабы. В 885 году Армения вернула себе независимость — вплоть до 1045 года ею правила династия Багратуни. После этого пришли турки-сельджуки, затем монголы, а затем снова турки. В итоге в 1555 и в 1589 годах территория тогдашней Армении была разделена между Персией (получившей восточную часть) и Турцией (к ней отошла западная). Затем по итогам русско-персидской войны 1826–1828 годов Восточная Армения вошла в состав России.

Некоторые авторы утверждают, что в это весьма сложное для армянской истории время церковь сыграла роль отсутствующего государства. Я не совсем согласен с этой точкой зрения — у церкви не было ряда инструментов, присущих государству (армия, полицейские силы). Роль церкви была иной и, кстати, не менее важной: она сохранила культуру народа, его обычаи, письменность и идентичность. Вся система образования в Армении концентрировалась вокруг храмов и монастырей. Церковь также играла определенную дипломатическую роль — католикосы регулярно ездили за рубеж и пытались получить какую-то помощь в деле восстановления Армении, а когда поняли, что помощи не будет, стали налаживать хорошие отношения с местными властями.

— Как Турция и Россия относились к попыткам церкви сохранить армянскую идентичность?

— У обеих властей изначально были планы ассимилировать армянское население. Однако турки сделать это не смогли — слишком сильны были различия между исламской турецкой и христианской армянской культурами. Армянское население зачастую не шло даже на смешанные браки, не говоря уже об импорте элементов турецкой культуры в свою повседневную жизнь. В ответ на политику ассимиляции жители Западной Армении периодически устраивали бунты. Турецкие султаны эти бунты беспощадно топили в крови, однако ассимиляция все равно продолжала буксовать. Более того, столица империи, Константинополь, фактически стала центром армянской культуры и образования. Там издавались армянские книги, журналы, функционировали школы. В 1850–1860-е годы в Константинополе жило большое число молодых армян, которые получили образование в европейских университетах. Они создали в османской столице ряд молодежных групп, которые затем переросли в политические партии. В итоге турецкие власти сменили тактику и дали армянам право на культурное самоопределение. Согласно принятой в 1863 году конституции армянская община получила ряд прав. Был создан специальный совет, который управлял общиной. Он состоял из двух частей — светской и духовной — и возглавлялся константинопольским патриархом.

В российской же части самоопределения не было, а церковь как самый мощный институт армянской диаспоры была серьезно ослаблена. Положение 1836 года о статусе Армянской церкви не просто не дало ей новых прав, а урезало ряд имеющихся. Так, кандидатуру католикоса стал, по сути, определять российский царь. Когда на выборах ему представляли итоговый «шорт-лист» и говорили: «Вот этот получил сто голосов на Синоде, а этот — двадцать», царь мог назначить того, кто набрал двадцать. И назначал — такой случай в истории был. Светские силы тоже не могли возглавить культурную борьбу армянской диаспоры в России. Так, в начале двадцатого века церковь предлагала дать ряд социальных функций армянским партиям. В 1906 году в Эчмиадзине был собран Центральный собор, где были все представители «русской Армении» — самой Восточной Армении, а также ряда российских территорий (в частности, нынешней Ростовской области). Из шестидесяти собравшихся человек сорок пять представляли Армянскую революционную федерацию «Дашнакцутюн», и в итоге разговоры о необходимости сохранения армянской культуры и образования быстро переросли в политические лозунги, после чего царские власти собор быстро прикрыли.

Роль церкви в нынешней Армении минимальна, между обществом и церковью существует большой ценностный разрыв. Церковь воспринимается как институт сохранения традиций

Фото: РИА Новости

— То есть в османской Турции у армян было больше свобод, чем в христианской России?

— Несмотря на все сложности нынешних армяно-турецких отношений, кровавые подавления армянских восстаний в Зейтуне и Сасуне турецкими властями (за что султан Абдул-Гамид Второй был прозван нами «красным султаном»), нужно честно признать, что в султанской Турции у армян было больше прав, чем в царской России. В то время центром Армении была именно Западная Армения и Константинополь — на этой территории жило до шестидесяти процентов всех армян, а на территории Восточной Армении помимо армян проживало множество представителей других национальностей, в частности татар. Геноцид же, истребивший полтора миллиона армян и закончивший эпоху доминирования Западной Армении в культурной жизни нации, устроил не турецкий султан, а правительство младотурков во главе с Мехмедом Талаат-пашой.