Эксперт № 09 (2014)

Кризис в помощь

Несмотря на успехи, рынок услуг электронных торговых площадок в сегменте закупок крупных заказчиков далек от насыщения. По оценкам «Эксперт РА», потенциал рынка реализован едва ли на треть, если считать, что насыщения он достигнет, когда все крупнейшие заказчики будут проводить не менее 50% своих открытых закупок в электронной форме. Как это ни парадоксально звучит, ускорить рост рынка может замедление российской экономики — в такой ситуации логично сокращать затраты.

Еще одной важной тенденцией станет углубление многоотраслевой специализации ведущих электронных площадок. Можно ожидать, что в краткосрочной перспективе сформируется группа независимых ЭТП, занимающих лидирующие позиции как по количеству активных крупных заказчиков, которые работают в одной или в смежных отраслях, так и по размеру активного ядра поставщиков, ориентированных на удовлетворение потребностей этих заказчиков. Такие площадки-лидеры получат преимущество в привлечении новых крупных заказчиков из аналогичных или смежных отраслей.

Наконец, ряд крупных независимых операторов ЭТП уже начали экспансию на зарубежные рынки, прежде всего в СНГ (Украина, Казахстан, страны Средней Азии), Восточную Европу и Китай. Первые результаты впечатляют. Российские электронные торговые площадки учатся зарабатывать на своей уникальности.

Дальше некуда Максим Соколов

Поскольку для оправдания героев Украины, спаливших в своем геройстве Киев, выдвинуты уже все возможные и невозможные доводы, не обошлось и без дежурного «Но когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа» — как же без отцов-основателей?

В смысле прав и обязанностей народа интересно задаться вопросом, почему Фронда не стала героическим провозвестником последующих великих революций и в курсах истории о ней буркают всего два слова. Ведь нынешние проклятия коварным замыслам В. Ф. Януковича в равной степени применимы и к не менее коварным замыслам Мазарини; злоупотреблений и насилий, порожденных отвратительной жадностью Мазарини (Януковича), тоже хватало; наконец, сложные эволюции принцев точь-в-точь предвосхитили таковые же эволюции Яценюков и Кличков.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Вероятно, потому, что и Мазарини половчее Януковича оказался, и Париж все-таки не сгорел, и — самое главное — Фронда предварила установление идеального абсолютизма Людовика XIV. Временами рассуждения о правах и обязанностях народа заканчиваются тем неожиданным выводом, что несправедливость лучше беспорядка. Мысль, актуальная не только для Парижа середины XVII в., но и для последующих эпох.

Но задаваясь вопросом, почему Фронда не разнесла Францию в клочья, а насчет сегодняшней Украины такой уверенности нет, нужно обратить внимание на то, что Франции очень сильно повезло: Мазарини, принцы, Парижский парламент, народные массы дрались chez soi, практически избавленные от внешнего вмешательства, ибо вмешиваться было особенно некому. Испания была слишком слаба, Англия сама переживала мятежные времена, растерзанная и издыхающая Германия лежала в пепелищах. Тогда как за тридцать лет до этого пражская дефенестрация («Слава Чехии! — Героям слава!», тоже в своем роде Майдан) привела к катастрофе Тридцатилетней войны. Именно потому, что в охотниках вмешаться в дела Германии не было недостатка.

Когда мы видим, к чему привели нынешние право и обязанность украинского народа, нельзя не поразиться тому, с какой безоглядной (скорее бездумной) смелостью была самими же украинцами отвергнута идея, лежащая в основе украинизма последних двадцати лет, т. е. всего периода последней незалежности. Эта идея, выраженная в названии книги президента Л. Д. Кучмы «Почему Украина не Россия», сводилась, если отбросить красоты, к апологии буферного существования. «И вашим, и нашим, но в итоге никаким». От окончательного ответа на вопрос «С кем вы, орлы, казаки, гетманы, вертухаи?» надлежало неукоснительно воздерживаться, ибо полная ясность в этом вопросе означала бы переход на ту или другую сторону, причем и там и там надобность в сохранении Украины в ее прежнем виде и даже сама возможность этого была бы весьма гадательной. В течение известного времени можно плясать на канате, но, вообразив, что можно и пойти по воздуху, куда хочешь, рискуешь и костей не собрать. А последний (конец 2013-го — начало 2014 г.) марш-бросок европейским шляхом был именно таким шляхом по воздуху.

Главным итогом и главным финалом пляски на сегодняшний день является то, что буфера больше не существует. Вместо него есть руина. А также выход ЕС и России на непосредственное соприкосновение. Мечта Брюсселя в одночасье сбылась: расширяться уже больше некуда. Другое дело, что Брюссель изнемогал и от прежнего расширения, превратившего более или менее внятную культурно-историческую общность западноевропейских наций в нечто, делающееся все более и более безобразным (ударение можно поставить по вкусу). При таком изнеможении внезапно свалившаяся на руки — «А вот и мы! А вот и мы!» — пятидесятимиллионная страна с коллапсирующей экономикой, раздираемая всеми мыслимыми противоречиями и уже вступившая на путь гражданской войны, представляет собой довольно сомнительное приобретение. «Я медведя поймал! — Так веди его к высшим европейским ценностям! — Не идет! — Тогда сам иди. — Не пускает!»

В какой-то момент массы народа, гонимые и своими собственными не вполне адекватными представлениями о сути европейской политики, и вполне выдающейся дуростью украинского политикума, не ведающего, сколь опасно ходит, и премудростью европейских вождей, недостаточно искусных, как выяснилось, в ловле медведя, — со всей возможной швыдкостью устремились в братские объятия Европы, понятия не имеющей, что со всем этим делать. Кормить всех? — невозможно. Взяться ублагоустраивать Украину? — никакого войска не хватит. Отвечать: «Кто вы такие? Я вас не знаю. Пошли прочь, прочь пошли» (вариант для дам: «Мы просто добродушно пошутили») — не поймут, да и какой же политик столь явно будет расписываться в своем полном банкротстве.

Украинский политикум находится в состоянии ничтожества, но в конкретном украинском вопросе немногим лучше и состояние европейского, а равно и американского политикума. Если под страхом различных кар строго возбранять законному пока что правителю страны творить управу — а страна в том сильно нуждается, — управу остается чинить тому, кто не дает это делать властям страны. Но запрещающие европейцы и американцы тоже не в состоянии это делать, отчего и происходит глухой цугцванг.

Россия в такой ситуации может вообще ничего не делать, руководствуясь принципом «Терпение и время — два моих молодца». К чему вмешиваться, когда партнеры только и ждут, чтобы свалить на русских всю вину, — не лучше ли дать им провалиться по полной? Рано или поздно сами призовут, тогда можно будет и выставить условия. В идеале возможен и вариант, описанный кн. Голицыным в арии из оперы «Хованщина»: «Вырвал из пасти крулей жадных родные земли; // Те земли, кровью предков облитые, // Принес я в дар моей святой отчизне». Шансы на ирредентистский успех не нулевые — главное держать паузу.

Правда, нужно учитывать и то, что при полной непредсказуемости участников конфликта возможно воссоединение русских земель, а возможна и третья мировая война. Такую силу несут в себе европейские ценности.