Эксперт № 10 (2013)

Весь 2012 год в авральном режиме компании «Энергострима» сокращали долги перед банками, так как именно оттуда могли прийти первые иски на банкротство. Но задолженность перед кредитными учреждениями гасилась за счет наращивания задолженности перед другими контрагентами: долги компаний «Энергострима» на оптовом рынке и перед сетями выросли кратно. Сети и генераторы забили тревогу.

Со статусом и без

Минэнерго в 2012 году работало над тем, чтобы сократить срок лишения сбытовых компаний статуса гарантирующего поставщика с нескольких недель до одних суток. Лишение такого статуса означает, что компания перестает продавать энергию населению и получать за это деньги, то есть прекращает свою основную деятельность.

23 января 2013 года наблюдательный совет НП «Совет рынка» уже по новым правилам лишил статуса шесть компаний — «Брянскэнергосбыт», «Ивэнергосбыт», «Курскрегионэнергосбыт», «Омскэнергосбыт», «Орелэнергосбыт» и «Пензаэнергосбыт». Все шесть сбытов подконтрольны «Энергостриму». Месяц спустя статуса была лишена еще одна энергостримовская компания— «Тулэнергосбыт», а вместе с ней другой оскандалившийся сбыт — «Колэнергосбыт», руководство которого обвиняется в хищениях на миллиарды рублей. Основанием для лишения статуса гарантирующих поставщиков стало то, что каждая из организаций накопила задолженность перед поставщиками оптового рынка за два и более расчетных периода. Функции гарантирующих поставщиков в каждом из регионов взяли на себя региональные компании МРСК.

Однако лишение статуса и перекладывание функций гарантирующего поставщика на другие структуры вовсе не конец истории, а всего лишь новая ее страница.

«Первоначальный вариант выхода из сложившейся ситуации подразумевал, что на место компаний “Энергострима” придут генерирующие предприятия. Это логично. Именно генерации в основном задолжал “Энергострим”. У многих генкомпаний есть хороший опыт управления сбытами. Однако аппаратный вес сетей оказался мощнее. Они заняли освобождающуюся нишу», — рассказал «Эксперту» источник в отрасли.

Придя на рынок сбыта, компании холдинга МРСК взяли на работу абсолютно весь персонал сбытов, в том числе проштрафившихся директоров и весь руководящий состав, с сохранением всех положенных тем преференций. Взяли, даже несмотря на то, что эти люди подозреваются в выводе миллиардов рублей из отрасли в пользу «Энергострима». Сети не смутило, что руководители сбытов уже довели гарантирующих поставщиков своих регионов до банкротства — как, к примеру, Николай Лясковец , возглавлявший «Омскэнергосбыт»: предприятие подало заявление о банкротстве, а его бывший гендиректор устроился на работу в МРСК Сибири.

Представитель холдинга МРСК так прокомментировал этот парадокс: «Сбором средств на местах кто-то должен заниматься. При этом у лишенных статуса гарантирующих поставщиков была неплохая собираемость. Поэтому мы приняли весь персонал, по 500–800 человек в каждом из регионов. Этими людьми кто-то должен руководить. Для этого мы взяли на работу и их руководителей. Однако это совсем не освобождает руководство сбытовых компаний от уголовной ответственности за прежние деяния».

Другой источник в отрасли объяснил странный шаг холдинга МРСК тем, что рынок сбора платежей для сетей нов. «Лишь менеджмент сбытовых компаний знает, кто, как и за что платит. Прием на работу всего топ-менеджмента сбытовых компаний, лишенных статуса гарантирующих поставщиков, — это сделка: мы вас берем на работу, вы нам передаете базу потребителей».

Киловатт уходит в горы

Нельзя сказать, что у сетей лишь отрицательный опыт управления гарантирующими поставщиками: неплохо все сложилось в Екатеринбурге и Псковской области.

Но вот опыт Северного Кавказа абсолютно негативный. Энергетику региона можно охарактеризовать как огромный черный ящик, куда с одной стороны входит электроэнергия от генераторов, с другой — деньги от потребителей. Что происходит в самом ящике, никому не понятно. Видно лишь, что огромная часть электроэнергии и денег в ящике теряется. Проблема существует во всех регионах, где работает МРСК Северного Кавказа: в Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии, Ставропольском крае, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.

Объемы потерь в сетях Северного Кавказа поражают: в Дагестане, например, в 2011 году «пропало» более 40% поставленной электроэнергии. Для сравнения: в целом по сетям всех уровней теряется до 10–12%. Огромные потери сетей на Северном Кавказе не раз вызывали недовольство федеральных властей. «Мы видим признаки некорректного поведения: здесь идет нарушение действующего законодательства... Сетевые компании должны заниматься деятельностью в рамках действующего законодательства, не совмещая ее со сбытом конечным потребителям», — еще в 2011 году говорил тогдашний вице-премьер РФ Игорь Сечин . А Владимир Путин в том же 2011 году провел разгромное совещание по электроэнергетике, обвинив топ-менеджеров МРСК в аффилированности с другими организациями, а сетевиков — в отмывании денег через серые схемы. Тогда в отставку ушел ряд высокопоставленных руководителей МРСК Северного Кавказа. Ситуация начала исправляться. Но не кардинально: сегодня в дагестанских сетях «теряется» каждый третий-четвертый поставленный туда киловатт.

Другая проблема — собираемость платежей. Население и коммерческие структуры платят более или менее исправно. Значительная доля долгов местным энергетикам (до 85%) приходится на предприятия ЖКХ и территориальные сетевые организации, которые просто нельзя отключать от электроэнергии. Так, один из главных неплательщиков за электричество — водоканал в Ингушетии. Отключить его от электроэнергии невозможно — это значит оставить без воды и канализации целую республику. Можно подать на банкротство водоканала. Но на его месте появятся новое ООО или ФГУП, представляющие интересы водоканала, который по-прежнему будет копить долги перед энергетиками, дожидаясь банкротства.

И ладно бы энергосистема Кавказа существовала изолированно. Несмотря на то что энергетика уже давно состоит из десятков региональных компаний, денежные потоки в ней до сих пор устроены так, что неплатежи южных республик расходятся по всей генерации страны. Происходит это потому, что поставка энергии на оптовый рынок и ее оплата генкомпаниям централизована и определяется оператором оптового рынка. Генераторы зачастую вешают эти долги на свой баланс как невозвратную дебиторскую задолженность и не могут ее списать, так как это вызывает вопросы у налоговиков. В целом накопленная задолженность республик Северного Кавказа перед энергетиками составляет около 25 млрд рублей, а главные пострадавшие от неплатежей южных республик — очень далекие от Северного Кавказа Газпромэнергохолдинг и «Росатом».

Сегодня самые злостные должники на оптовом рынке электроэнергии — «Нурэнерго», Дагестанская энергосбытовая компания и «Севкавказэнерго». Однако их статуса гарантирующего поставщика никто лишать не хочет — потому что никто не хочет оказаться на их месте и, в свою очередь, столкнуться с чудовищными неплатежами.

Отдал долг — повысил тариф

Вопрос о том, кто должен занимать место рухнувших сбытов «Энергострима» — а также сбытов, которые могут рухнуть в будущем, — остается открытым. «Передача статуса гарантирующего поставщика сетям — это временная и вынужденная мера», — комментирует произошедшие события директор НП «Сообщество потребителей энергии» Дмитрий Говоров , однако оговаривается, что возможность монополизации сбытового сектора сетевыми компаниями на волне принятых недавно решений у потребителей, несомненно, вызывает тревогу. «Мы считаем, что розничный рынок должен быть конкурентным», — добавляет Говоров.

Пока, правда, не видно, чтобы сети собирались уходить из тех регионов, где им удалось выйти на рынок сбыта электроэнергии. В пользу этой версии, в частности, говорит то, что с принятыми на работу сотрудниками прежних сбытовых компаний заключены долгосрочные — более чем на год — договоры. При этом сети ищут экономические обоснования для того, чтобы функцию гарантирующего поставщика больше никому не передавать. Так, в частной беседе с корреспондентом журнала «Эксперт» источник из сетевой компании заметил, что «смена гарантирующего поставщика в регионе — достаточно сложный процесс для предприятий и населения».