Эксперт № 14 (2014)
Шрифт:
Тем не менее у нас есть пример для подражания — китайская платежная система China Union Pay (CUP). В Китае CUP обладает исключительным правом на обработку транзакций в национальной валюте. При этом China Union Pay не только является монополистом на своем рынке, но еще и осуществляет активную международную экспансию. Уже в 2011 году компания эмитировала больше карт, чем любая из существующих платежных систем.
На сегодня в реестре Банка России зарегистрировано 29 платежных систем, однако в качестве вероятного кандидата на роль отечественной China Union Pay пока что рассматривается только «Универсальная электронная карта» (УЭК), базирующаяся на системе ПРО-100, принадлежащей Сбербанку (он же является и главным акционером УЭК). Уже звучат весьма радикальные предложения: перевести на УЭК выплату пенсий и зарплат бюджетникам. Почему выбор пал именно на систему Сбербанка,
Тем не менее представители УЭК и Сбербанка уже заявили о готовности системы выступить в роли общенациональной. По словам главы Сбербанка Германа Грефа , чтобы подготовить УЭК к массовому подключению российских банков, необходимо около полугода. «У системы ПРО-100 была проблема, которая тянется еще со “Сберкарты” (платежная система, которую Сбербанк развивал с 1993-го по 2012 год. — “Эксперт” ), — говорит один из российских банкиров. — Там была проблема с клирингом между банками. Сейчас она вроде бы решена, но решение пока не продемонстрировано. Как раз полгода и должно потребоваться, чтобы окончательно закрыть этот вопрос. Но это не значит, что автоматически будет выстроена большая федеральная сеть приема, аналогичная той, что есть у Visa и MasterCard».
Пока что идея перевести внутренние транзакции на ПРО-100 понимания у банкиров не встретила. В ЦБ прошло совещание с участием представителей банков — крупнейших игроков на рынке платежных карт. Банкиры должны были разобраться в том, каким они видят будущее национальной платежной системы, поднимался и вопрос о роли в ней ПРО-100, но общее решение так и не было выработано. «Это все равно что взять своих самых лучших клиентов и отдать их Сбербанку. Никто на это не пойдет», — уверены в одном из крупных федеральных банков. Более привлекательной участникам рынка представляется идея с нуля создать в России процессинговый центр, подконтрольный Центральному банку, и уже на его основе выстраивать национального платежного оператора. Но эта задача обещает не только затянуться на длительное время, но и потребовать существенных затрат.
У ПРО-100 все же есть шанс сэкономить бюджетные деньги и выступить в роли общенациональной. «Для развития ПРО-100 как НПС в ней должны участвовать крупнейшие российские банки, причем их доли должны быть равными, а общим регулятором должен выступать Центральный банк. При этом от доминирующего акционерного положения Сбербанка придется отказаться», — считает Андрей Нестеров , директор департамента стратегических коммуникаций ОАО УЭК. Но банкирам этого, очевидно, будет мало: они готовы присоединиться к ПРО-100 только после того, как обслуживать ее будет независимый расчетный центр (сейчас этим занимается расчетный центр Сбербанка). Будет ли готов крупнейший банк страны поделиться своей технологией со всем рынком — отдельный вопрос.
Пора договариваться
Опрошенные «Экспертом» банкиры убеждены, что в ближайший год массового развития не добьется ни одна российская платежная система: ни уже существующая на рынке, ни созданная с нуля. Слишком уж это сложный процесс — перевести на новую систему не только клиентов — держателей карт, но и обслуживаемые торговые точки. «Очень важно, чтобы сложившаяся ситуация не привела к тому, что будет профинансирована не очень удобная и не самая востребованная программа, вместо того чтобы решить вопрос с безопасностью расчетов, — считает зампред правления СМП-банка Александр Левковский . — Китайский опыт, когда транзакции внутри страны могут маршрутизироваться местным процессингом, — правильный. Но важно, чтобы технология была совместима с используемой на рынке и не потребовала колоссальных средств для технического перевооружения банков».
Смущает и то, что любая карта, выпущенная на базе национального платежного оператора, будет бесполезна для международных расчетов. Либо клиентам придется заводить еще одну карточку Visa или MasterCard, либо сами банки должны будут договариваться с МПС о выпуске так называемых кобейджинговых карт, обслуживаемых одновременно разными
платежными операторами.Единственное, в чем банкиры пока достигли согласия, — в России необходимо выстроить систему межбанковского процессинга. Подобных примеров на рынке немало: многие банки объединяют банкоматные сети, предоставляя клиентам льготные комиссии за снятие наличных. Существует также Объединенная расчетная система (ОРС) — небанковская организация, объединяющая банкоматы почти сотни кредитных учреждений. По сути, ОРС — платежная система в миниатюре, действующая независимо от международных гигантов. Когда Visa и MasterCard отключили от своего процессинга СМП-банк, его клиенты все равно могли снимать наличные в 23 тыс. банкоматов банков-партнеров. Подстраховаться и подключить к ОРС или ее аналогу все российские банки было бы правильным, но временным решением. Сейчас через ОРС не проводятся операции по оплате товаров и услуг, а для современного рынка платежных карт эта функция уже стала не менее важной, чем возможность снять деньги в банкомате.
Продлить жизнь реактора Ирик Имамутдинов
Очередной «энергетический Нобель» вручили за технологии ядерной безопасности
section class="box-today"
Сюжеты
Энергетика:
От революции сланцевой к революции на Украине
Где у нас биогаз
/section section class="tags"
Теги
Энергетика
Мирный атом
Атомная отрасль
Долгосрочные прогнозы
/section
На прошлой неделе были объявлены результаты голосования международного комитета премии «Глобальная энергия» за 2014 год. В этом году денежный приз в размере около миллиона долларов разделят известные ученые, работающие в области ядерной безопасности, — академик, советник РАН Ашот Саркисов и член Шведской королевской академии технических наук Ларс Гуннар Ларссон .
Оба ученых отмечены премией «За выдающийся вклад в повышение безопасности атомной энергетики и вывода из эксплуатации ядерных объектов». Академик Саркисов (вице-адмирал в отставке) внес большой вклад в советское военно-морское техническое образование, организовав в далеком 1959 году в Севастопольском высшем военно-морском инженерном училище кафедру ядерных реакторов и парогенераторов подводных лодок, где читал курс лекций «Корабельные ядерные энергетические установки».
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Проблемы обеспечения радиационной и ядерной безопасности стоят особенно остро для атомных подводных лодок, команды которых постоянно работают в непосредственной близости от реакторов. Ашот Саркисов одним из первых военных ученых в CCCР начал развивать исследования, направленные на повышение надежности и безопасности ядерных энергетических установок (ЯЭУ). Позже работал в Институте высоких температур АН СССР, где заведовал отделом общих проблем энергетики, в Институте проблем безопасного развития атомной энергетики РАН, был председателем экспертного совета международной программы по радиоактивным отходам, сопредседателем комитета, занимавшегося преодолением препятствий в российско-американских отношениях по проблемам нераспространения ядерного оружия.
Как признают коллеги академика, его работы имеют практическое значение для решения фундаментальных проблем безопасности атомной техники. Ашот Саркисов занимался вопросами продления срока службы энергетических реакторов. Он руководил исследованиями в области радиоэкологической реабилитации Арктики; в частности, под его руководством был разработан стратегический мастер-план утилизации выведенного из боевого состава российского атомного флота и реабилитации радиоэкологически загрязненных объектов обслуживающей его инфраструктуры.
Эта работа проводилась при поддержке Европейского банка реконструкции и развития, департамент атомной и радиационной безопасности которого возглавлял второй лауреат премии — Ларс Ларссон, известный в ядерной энергетике специалист, владелец консалтинговой компании SiP Nuclear, принимавший участие в расследовании и ликвидации последствий аварии на американской АЭС в Три-Майл-Айленде в 1979 году. Ученым приходилось работать вместе и раньше, в том числе в 2000-х годах в рамках международного проекта углубленной оценки безопасности реакторов первой и второй очередей Ленинградской АЭС, в результате которой были предложены методы продления работоспособности энергоблоков станции.