Эксперт № 16 (2014)
Шрифт:
Сейчас от США требуется не только признать у России наличие собственной позиции, но и понять эту позицию, строить свои действия с учетом российского мнения. Специалисты из старой гвардии и способные представители нового поколения русистов (несмотря на все сложности последних десятилетий, есть в Америке и такие) могли бы помочь в решении этих задач. Однако эти эксперты не нужны: за годы, прошедшие с окончания холодной войны, у официального Вашингтона выработалась привычка лишь сообщать другим государствам, какой должна быть позиция этих стран. В нынешней же ситуации российские действия в эту схему не укладываются, и именно в этом одна из главных причин резкого недовольства США российскими действиями.
Выборы важнее
Бурная политическая
Даже закон об исключительно ограниченной финансовой помощи Украине (150 млн из запрошенных Украиной 35 млрд долларов) проходил в Конгрессе с большим скрипом. Любопытно, что в США стала популярной история о замечании, якобы сделанном Сергеем Лавровым во время переговоров с Джоном Керри по Украине. В ответ на уверения госсекретаря в том, что решение о помощи Украине будет обязательно принято, после того как Сенат вернется после недельных отпусков, глава российского МИДа якобы спросил: «Отпуска после чего?» В Америке смогли оценить остроумие господина Лаврова: каждый год Конгресс бьет собственные рекорды по непринятым законопроектам, общий процесс государственного управления оказывается все более парализованным межпартийными распрями, а конгрессмены и сенаторы вместо законотворческой работы, для которой их избрали граждане, все больше заняты сбором средств на свою следующую избирательную кампанию.
Если анализировать высказывания американских политиков по ситуации на Украине или российско-американским отношениям, легко заметить, что эти высказывания продиктованы опять-таки внутриполитической логикой, требующей говорить громко и бессодержательно. Обама в этом смысле не исключение. При всех угрозах в адрес России на самом деле возможности Америки очень ограничены. Внешняя политика США продолжает зависеть от сотрудничества с Россией в Иране, Афганистане, Сирии, да и очевидное дальнейшее ухудшение ситуации на Украине потребует сотрудничества Запада и России.
Сплошные фрустрации
Таким образом, даже беглый анализ сегодняшних отношений России и США позволяет понять, что резкое недовольство Вашингтона российскими действиями объясняется прежде всего тем, что во время украинского кризиса стали очевидными многие проблемы американской внутренней и внешней политики. (Заметим, что в значительной степени эти же проблемы существуют и в Европе.)
Снижение эффективности американской внешней политики, самовнушение как минимум неоднозначных идей о сути современных международных отношений, нежелание понять российскую позицию, многочисленные ловушки двойных стандартов, поляризация внутренней политики и многое другое стали особенно очевидны, когда от Америки потребовалось эффективно реагировать на украинские события.
Сегодня у американских политических и интеллектуальных элит есть два варианта дальнейших действий. Либо продолжать «пенять на зеркало», то есть злиться на Россию за то, что она просто пытается защищать свои национальные интересы, и идти на дальнейшую эскалацию напряженности. Либо, несколько успокоившись, для начала заняться рационализацией своей внешней политики хотя бы до уровня холодной войны, когда Москва и Вашингтон в большинстве ситуаций могли договориться, ясно представляя себе цели и интересы друг друга.
Москва же со своей стороны при всех взаимных обвинениях и колкостях за последнее время несколько раз подтвердила свою готовность продолжать работать с Вашингтоном тогда, когда интересы сторон совпадают, будь то ситуация в Сирии или урегулирование судьбы иранской ядерной программы.
Что такое местное самоуправление Петр Скоробогатый
Вводная статья
section class="box-today"
Сюжеты
Специальный доклад:
Пять вызовов для российской урбанистики
Городской округ Ростов-на-Дону
Местное самоуправление: новая модель
/section section class="tags"
Теги
Специальный доклад
Статистика знает все
Вокруг идеологии
Долгосрочные прогнозы
/section
«С чего начинается Родина?» — «С заветной скамьи у ворот», — отвечает большинство россиян. Согласно недавнему исследованию ВЦИОМ, 64% жителей страны ассоциируют слово «родина» с «местом, где родился и вырос», еще 23% — с «территорией, где я живу». И это очень позитивный тренд, отмечают специалисты: после десятилетий коллективной ставки на страновые мегапроекты (ГОЭЛРО, БАМ, космос, гонка вооружений) россияне почувствовали особую кровную связь с малой родиной, с локальной общественной территорией — двором, районом, городом. И главное, именно сейчас (возможно, впервые в истории) получили реальные механизмы управления крохотным, но самым близким кусочком родины.
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Мы выбираем президента, парламент, губернаторов — это органы и субъекты государственной власти, призванные осуществлять комплексное развитие территорий страны. Мы выбираем муниципальных депутатов, глав сельских и городских поселений — это местное самоуправление (МСУ), главной задачей которого является развитие локальной территории в интересах местных жителей. Де-юре это две независимые друг от друга системы управления — и политически, и юридически, и экономически. По факту МСУ оказывается довольно криво вписанным в единую управленческую вертикаль, что порождает сотни правовых коллизий и конфликтов, а главное, приводит к тому, что проблемы локальных территорий решаются крайне медленно и запросы населения часто не исполняются.
Степень влияния и эффективности органов МСУ во многом зависит от подшефной территории (см. схему). Так, жители Москвы и Санкт-Петербурга практически незнакомы с этим институтом. Ввиду особого правового статуса двух столиц реальное городское управление осуществляют назначаемые сверху чиновники — префекты и главы управ, а МСУ обладает минимальными полномочиями. В остальных больших городах избираемые думы и главы администраций получают всю полноту власти, но слишком зависят от интересов местных элит и региональной политической конъюнктуры. И потому часто отрываются от избирателей и не осознают реальных нужд населения районов, кварталов, дворов. На большей же части территории страны (в малых городах, поселках, селах, деревнях) органы местного самоуправления — безальтернативная опора и надежда. Если твоя жизнь зависит от вовремя подвезенных продуктов питания, ремонта колонки с водой, расчищенной дороги, у тебя просто нет времени ждать помощи губернатора или столичной делегации. Полномочия у поселений и районов небольшие, налоговые отчисления и региональные трансферты небогатые, но именно муниципальные чиновники определяют качество жизни в провинции.
Российская система МСУ серьезно зависит от индивидуальных качеств местных управленцев: их амбиций, договороспособности, адекватности, инициативы. В то же время кадровый голод на этом уровне сегодня особенно ощутим. Уходят на пенсию последние представители советской школы. Для начинающих муниципалов стимулов немного. Органы МСУ уже власть, но еще не большая политика. Лишь в крупных городах этот институт используют как карьерный трамплин. Чаще всего в местное самоуправление идут либо бизнесмены-хозяйственники, либо авторитетные пенсионеры, либо популисты с комплексом местного Наполеона, либо романтики-альтруисты. Запутанная система МСУ с огромным количеством полномочий при недостаточном финансировании быстро перемалывает чиновника, соблазняя его мелкими коррупционными схемами и принуждая делать выбор между «должностным пофигизмом» и подчас героической борьбой с обстоятельствами. Всевозможные истории из жизни российской глубинки во многом являются отражением борьбы маленького чиновника с неповоротливой системой и чисто по-русски сочетают в себе черты трагедии и фарса.