Эксперт № 16 (2014)

Тем не менее Дмитрию удалось засветиться на велофорумах, пошли заказы, включилось сарафанное радио. Работал по предоплате. Что удивительно, идея отправить немалые деньги незнакомцу не смущала даже людей, живущих за границей. Студент успел выпустить серию одноколесных велосипедов — есть и такая забава. Делались они все там же, в Королеве, на заказ и под брендом Triton — единственное, что принадлежало Дмитрию.

Дальше студенчество закончилась. Магистратура, Франция. Была попытка вести проект дистанционно. Но качество проконтролировать таким образом было невозможно, и Нечаев, «чтобы не позориться», в 2007 году написал на всех форумах: «Заказы больше не принимаем. “Тритона” больше не существует. Баста». Тем более что денег это дело приносило не много, на карманные расходы. Зато было много удовольствия.

Бизнес на бренде

В 2008 году Дмитрий вернулся в Москву. Поработал несколько месяцев в крупном западном инвестфонде. Научился «организованности и мгновенно отвечать на имейлы», поднаторел в финансах. Потом продолжилась магистратура. Покидал банк без особой грусти, а вот «девчонки все плакали, когда я уходил, говорили: ты здесь единственный живой человек». «Я же шутил», — ухмыляется Нечаев. До России в это время докатилась волна экономического кризиса. «Весной 2009-го я успел поработать в ООН переводчиком. В 2009 году встретил будущую жену. Деньги очень быстро закончились, сами понимаете. Начал срочно искать работу. Ходил на собеседования в разные фонды. А в 2009-м не так просто было найти работу. Попробовал вернуться в банк. А мне говорят: времена другие, сейчас мы не нанимаем, а сокращаем», — вспоминает Дмитрий.

Началась череда собеседований. Между ними Нечаев подрабатывал извозом. Машина у него заметная — джип, предназначенный для гонок по бездорожью. Появились даже свои клиенты. К лету 2009-го Дмитрий расписал в резюме все, чем занимался. Основное место там было уделено отнюдь не успехам на финансовом поприще, а велосипедам — родной Triton не давал покоя. И тут на очередном собеседовании, когда пришел черед задавать вопросы работодателю, Дмитрий прямо спросил банкиров: «А вы счастливы?» Они, помявшись: «Да». «Я понял, что они точно несчастливы. Потом пошел на собеседование в фонд прямых инвестиций, очень крупный, известный. И менеджер спрашивает, кем я вижу себя через пять лет. Я говорю: вижу себя во главе промышленной компании. А он мне: а мы тебя видим за компом, строящим финансовые модели с профилями компаний. Я говорю: да, негусто, но работать-то надо. А парень вдруг мне: “Давай по-честному. Когда ты рассказывал, как работал в банке, ты просто рассказывал. А когда говорил, как делал велики, у тебя глаза горели. Ты — другой. Ты здесь с ума сойдешь. Здесь солдаты работают”. Я ему: там нет денег. Он говорит: ну я тебе сказал…» — вспоминает Дмитрий. Додавил близкий друг: «Миша мне говорит: “Ты стал обрюзгший, шуток не понимаешь. Когда великами занимался, ты в форме был, веселый. Может, попробуешь?” И я занимаю денег, чтобы доехать до завода, с которым работал раньше», — глаза у Нечаева и впрямь горят. «Ехал и думал: потрачу на это год. Если не получится — все, завяжу», — продолжает Дмитрий.

Нескольких месяцев перерыва будто и не было. На всех форумах Дмитрий снова написал: «“Тритон” вернулся. Принимаем заказы». Прошло три дня. «И вдруг пишет человек из Германии, что ждал такого нашего сообщения. И заказывает у меня 40 рам сразу. Я заработал сразу неплохую сумму — полмиллиона или около миллиона рублей. И он сразу еще заказал 20», — вспоминает Дмитрий 2009 год.

«Все на меня смотрят: странный, из банка ушел, ерундой какой-то начал заниматься. А я сразу расцвел. И понял — это дело может работать. Заказы идут. Но я опять уперся в прежнюю проблему — качество. Исполнителям же ничего не надо. Мне снова дают не то, что нужно. И я решаю: пора делать свое производство, где я сам буду управлять подчиненными. Это очень важный момент в эксклюзиве. Это штучные вещи, не серийка какая-нибудь», — объясняет бизнесмен.

Свое производство

В 2011 году Дмитрий нашел партнера на паритетных началах — Олега Костикова, у знакомых которого как в сказке оказалось помещение с нужными станками — токарными, фрезерными, а также свободные деньги. Один миллион рублей был вложен сразу, другой — в течение пары лет. «Я заказал из США стапель. Год его делали и везли. И в мае 2012 года мы начали выпускать рамы и байки в собственной мастерской», — говорит Дмитрий. Передачу половины бизнеса партнеру Нечаев объясняет так: «Он крутой менеджер, а я хорошо разбираюсь в теме, хотя у меня нет технического образования». Одна из стартовых трудностей: оказалось неожиданно сложно купить титан в небольших количествах — торговцы мыслили тоннами. Среди других сложностей — ввоз и растаможивание мелких запчастей. «Это настолько затрудняет работу, что в данный момент рассматривается перспектива открытия европейского офиса Triton Bikes. Со своим складом и сборочной мастерской», — делится планами Нечаев.

А ребята из Королева на Дмитрия обиделись. «И зря, это неконструктивно. Я им говорю: вы не понимаете, что делаете. Это совок, так нельзя. Об этот велик можно порезаться. Нельзя резаться о раму, которая стоит 50 тысяч рублей», — убежден предприниматель.

Калькулятор

Инвестировано, по оценке Дмитрия, чуть больше двух миллионов рублей, но возможно, что и все три. В штате восемь человек: сварщик, токарь, слесари, инженеры-проектировщики, генеральный директор. Средняя зарплата — 40 тыс. рублей. Основные деньги уходят на ФОТ, закупку титана и электричество. «Мы делаем 12 рам в месяц — каждая стоит 45 тысяч рублей. Из них три или четыре становятся велосипедами. Входной билет — 160–200 тысяч рублей. Поставщики вот уже несколько месяцев напуганы. Мы сильно зависим от колебаний валютного курса, потому что комплектующие иностранные. Но за счет роста курса мы стали зарабатывать больше. Если покупаешь в России, считают в рублях, но по курсу на день оплаты», — оценивает деятельность компании Нечаев. Маржа, по его словам, составляет 45%. Всю прибыль партнеры вкладывают в производство — всегда есть какие-то инструменты, которые хочется заполучить. Оборот в 2013 году — 300 тыс. долларов.

В ближайшие месяцы партнеры планируют запустить небольшую серию. Считают, что достаточно будет продавать тысячу таких велосипедов в год, которые, конечно, будут в несколько раз дешевле индивидуальных.

Туман с конвертами Спицын Сергей

Кузбасский парламент объявил тотальную войну «серым» зарплатам. Согласно принятому региональному закону каждый житель Кемеровской области, «настучавший» на своего работодателя, сможет рассчитывать на десять процентов от суммы взысканных в бюджет сокрытых налогов

section class="box-today"

Сюжеты

Рынок труда:

На букву Y

Особенности национальных отелей

/section section class="tags"

Теги

Рынок труда

Эффективное управление

Законодательные инициативы

/section

Совет народных депутатов Кемеровской области на своей сессии 27 марта утвердил во втором, окончательном, чтении, региональный закон «О денежном вознаграждении гражданам, предоставившим информацию о нарушениях в области налогообложения, связанных с оплатой труда».

«Областной бюджет в настоящее время испытывает определенные трудности, кроме того, кузбассовцы ждут принятия данного закона, который защитит социально-трудовые интересы граждан, позволит выявлять налоговые правонарушения и, соответственно, увеличивать доходы бюджета», — говорилось в пояснительной записке.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

В первом чтении законопроект был принят два месяца назад. С инициативой разработать и принять подобный закон в ноябре прошлого года выступил губернатор Кузбасса Аман Тулеев . Теперь его призыв обрел юридическую форму, причем, как заявил на сессии зампред комитета по вопросам бюджета, налоговой политики и финансов Тимур Хасанов , в окончательной редакции были учтены замечания и областной прокуратуры, и органов юстиции. Как подчеркивалось в повестке девятой сессии парламента, «особое значение данного законопроекта в том, что он направлен на борьбу с нелегальными заработными платами». Там же было и прямое напутствие депутатам: «Непринятие данного законопроекта — прямое попустительство заработных плат в конвертах». Неудивительно, что за утверждение закона народные избранники проголосовали единогласно.

Сложные механизмы

Реализация закона на практике на первый взгляд выглядит очень просто: заявитель (к примеру, работник предприятия) предоставляет в налоговые органы достоверную письменную информацию о нарушениях оплаты труда и налогообложения в конкретном юридическом лице. Если факт совершения налогового нарушения установлен налоговым органом или судом и подтвердился поступлением в областной бюджет начисленных (доначисленных) сумм налогов, заявитель, которому гарантируется конфиденциальность, получит вознаграждение в размере десяти процентов от суммы, поступившей в областной бюджет. Финансирование расходов (как на налоговую проверку, так и на выплату вознаграждений) будет осуществляться за счет резервного фонда Кемеровской области.

Хотя в повестке и говорится, что «порядок предоставления информации и выплаты денежного вознаграждения будет устанавливаться Коллегией администрации Кемеровской области», очевидно, что принятый закон потребует уточнений, поскольку вопросы о сохранении конфиденциальности заявителя остаются без ответа. По мнению управляющего партнера ООО «ЮрИнвест» Антона Крючкова , не стоит питать иллюзии о полной конфиденциальности: «Даже если предположить, что сведения будут защищаться через механизм защиты персональных данных, о чем можно узнать из ряда комментариев, то и в этом случае вероятность того, что личность информатора станет известна, очень высока. Кстати, законодательство не предусматривает никаких специальных гарантий анонимности».