Эксперт № 21 (2014)
Шрифт:
Это можно было бы, вслед за «индепендистами», счесть «сознательно проводимой римскими властями политикой замалчивания», но дело в том, что большинство венецианцев сами отнеслись к референдуму крайне сдержанно. Особенно это касалось людей творческих профессий, которым, казалось бы, должны быть близки романические представления о Венецианской республике. Ведь не секрет, что постоянно жить в крайне своеобразном городе на воде — это сознательный и не самый очевидный с точки зрения бытового комфорта выбор.
«Нет, я не участвовал в референдуме и, вообще-то, даже не слышал о нем, пока не объявили результаты, — рассказал “Эксперту” венецианский художник Фабио Визинтин , автор графического романа “Венецианские приключения мессера Кота в сапогах”. — Вся эта новость нагромождена СМИ, а ценность ее почти нулевая. Если
«О референдуме было мало известно, — вторит ему Альберто Тозо Фей , выходец из семьи потомственных муранских стеклодувов, автор многочленных популярных книг, посвященных истории Венеции и ее легендам. — Даже когда я узнал о нем, то все равно не голосовал, потому что в этой инициативе есть элементы чистой пропаганды. И ощущение такое, что помимо людей, искренне верящих в возможность отделения Венето от итальянского государства, этой мечтой о независимости манипулируют люди сомнительные, чьи реальные цели и задачи остаются в тени».
Еще категоричнее ответила на вопрос, насколько серьезным считает она движение «венетистов», постоянно проживающая в Венеции русская художница и писатель Катя Марголис : «Нинасколько. Сытый радикализм от безделья — частое явление в этом мире».
Венеция и Венето
Означает ли это, что движение сепаратистов в лучшем случае романтический арт-проект, а в худшем — популистская спекуляция политиканов, не пользующихся никакой поддержкой? Если бы речь шла о Венеции, пожалуй, только так и можно было ответить. Стоит, однако, учитывать, что кроме самого этого уникального 300-тысячного города-памятника, живущего за счет всемирного туризма и кровно заинтересованного в максимальной доступности и открытости, существует еще почти пятимиллионная область Венето. А там настроения жителей более противоречивы.
Мало кто отдает себе в этом отчет, но Италия — это страна не только высокой моды и старых мастеров, но и мощнейшего военно-промышленного комплекса. Так, в 2009 году независимая исследовательская служба Конгресса США (Congressional Research Service) опубликовала поразительный доклад, из которого следовало, что Италия оттеснила Россию со второго места (первое, естественно, осталось за США) по сумме заключенных в 2008 году военных контрактов: 3,7 против 3,5 млрд долларов. Причем не за счет пистолетов «беретта» (или, предположим, парадных мундиров от Дольче и Габбаны), а в первую очередь за счет воздушных и морских судов, поставляемых в те же США, а также во все страны средиземноморского региона (в том числе в те, с которыми США предпочитают не иметь дела). Немалая же часть верфей, на которых изготовляют и начиняют электроникой все эти корветы, фрегаты и катера береговой охраны, как раз и сосредоточена на побережье бывшей Венецианской республики, славившейся своими верфями со времен Данте, посвятившего венецианскому Арсеналу несколько восхищенных терцин. И это не говоря уже о гигантских торговых центрах, выросших на пустынных еще совсем недавно землях Северного Венето не хуже, чем на московских пустырях. И об огромных нефтяных терминалах в Местре — «береговом» пригороде Венеции.
Неудивительно, что многих жителей Венето, при всем их итальянском патриотизме, наглядно продемонстрированном в 2011 году, когда в честь 150-летия объединения Италии окна частных домов и квартир украшались флагами и кокардами, не очень устраивает ситуация, когда область отдает в федеральный центр налогов больше, чем получает обратно в виде социальных программ. «Сейчас мы платим Италии семьдесят миллиардов евро в год и получаем обратно пятьдесят миллиардов, — объясняет живущий в Венето с 1996 года и имеющий с 2000 года итальянское гражданство русский инженер Андрей Левин , сооснователь небольшой компьютерной фирмы, решительный сторонник полного отделения Венето. — Оставшиеся двадцать миллиардов идут на содержание убыточного юга. При этом нам продолжают рассказывать, что наши проблемы вызваны уходом от налогов. Венето разбогател благодаря производству, но увеличение налогов до невероятных семидесяти процентов сделало любое производство невыгодным. Заводы стоят. Магазины закрываются. Среди предпринимателей много самоубийств. Такая вот картина».
«В Италии существует сильное недовольство политикой,
которая всегда оставалась “поддерживающей” и “покровительственной” по отношению в югу, — признает далекий от радикализма художник Визинтин. — Политикой, которая сейчас, в условиях кризиса, кажется неприемлемой в таких регионах, как Венето, где видят, как мало-помалу разъедается благосостояние, обретенное долгими годами великих лишений».Новый контекст
«Огонь разгорается, — утверждает Андрей Левин. — Раньше никогда в жизни по центральным итальянским телеканалам ничего не говорили о борьбе Венето за независимость. На это было наложено абсолютное табу, это было строжайше запрещено».
Даже если списать его слова на излишнюю горячность неофита, невозможно не признать, что медийное покрытие негосударственного виртуального референдума оказалось беспрецедентным. Почему? Что изменилось? Изменился контекст. Инициатива пылких патриотов тысячелетнего флага с крылатым львом св. Марка на сей раз встала если не в ряд, то в группу подобных событий в разных уголках Европы — объявленного на сентябрь референдума о независимости Шотландии, январского решения парламента Каталонии о проведении аналогичного референдума (решительно заблокированного 9 апреля парламентом Испании), успехов на муниципальных выборах во Франции Национального фронта Марин Ле Пен, в числе требований которого — выход из зоны евро. И конечно, крымского феномена, на который прямо ссылаются и сам Бузато, и президент региона (губернатор) Венето Лука Дзайя , представитель «Северной лиги», называющий себя «евроскептиком» и открыто поддержавший «виртуальный референдум».
Что же дальше? Контактный адрес и телефон на сайте устроителей референдума не отвечает, но из их многочисленных публичных заявлений известно, что они намерены добиваться проведения уже официального референдума. Губернатор Дзайя обещал им на словах свою поддержку, хотя признал, что провести инициативу через местный парламент будет непросто, потому что в конституции Италии сама возможность выхода того или иного региона из ее состава не предусмотрена. Но Бузато не унывает, ссылаясь на верховенство европейского «права наций на самоопределение». Кроме того, он уже призвал своих сторонников к «фискальной забастовке», то есть к уходу от федеральных налогов.
Независимость, автономия, консенсус
Здесь пора вспомнить еще об одном нюансе итальянского государственного устройства. Пять из двадцати регионов, то есть «субъектов федерации», Италии — острова Сицилия и Сардиния на крайнем юге, немецкоязычный Трентино-Альто-Адидже, франкоязычный Валле-д’Аоста и славянский Фриули-Венеция-Джулия (не путать с Венето) на крайнем севере — пользуются «особым статусом», то есть широкой автономией. Что помимо наличия нескольких официальных языков означает также, что свыше 90% собираемых налогов остается внутри региона и идет на его нужды. И достаточно прокатиться по изумительным виадукам и серпантинам, проложенным по горным вальдостанским долинам, чтобы ощутить, что это значит на практике.
Именно к статусу автономии призывают более умеренные «венетисты», так и называемые — «автономисты», к числу которых относит себя и Тозо Фей. «Потребность в широкой автономии хорошо чувствуется у большей части населения, — уверяет он. — В этом смысле требования индепендистов вполне понятны. И было бы огромной ошибкой, политической и социальной, к ним не прислушиваться. Но политики никогда не дают адекватного ответа и продолжают игнорировать требования, которые созрели в регионе и которые, ошибочны они или нет, в любом случае остаются в рамках закона. Если власти дадут ход требованиям большей автономии Венето, то очевидно, что никому не придет в голову мастерить в гаражах самодельные танки».
Hi-End
section class="box-today"
Сюжеты
Культовая вещь:
Эпоха эволюции
Новости Hi-Tech
/section section class="tags"
Теги
Гаджет
Культовая вещь
Бизнес
/section